Новый год: Доставка до двери - Ашира Хаан
Как будто у курьера других дел нет!
Приходится отбиваться от просьб поменять лампочку в люстре, подержать собаку, пока на нее надевают шлейку, вынести мусор — «вам же все равно по пути»!
Этому миру не помешало бы немного дисциплины!
Он явно стал бы лучше.
Приглашения на чай или борщ меня бесили куда меньше.
Особенно на восьмом часу работы, когда от голода подводило живот, а времени забежать даже за сэндвичем в ближайшее кафе уже не оставалось.
И мерзли руки, несмотря на самые дорогие мотоперчатки.
Под конец смены я порой бредил, до одури желая обнять ладонями чашку с горячим кофе.
Но природное упрямство не давало сойти с дистанции и показать свою слабость.
Каждую смену я заканчивал безупречно — без опозданий. И сдаваться не собирался.
— Вы наверняка озябли, — говорит Снежинка, протягивая мне исходящий паром стаканчик чая. — Пейте на здоровье!
Смущенно улыбается и закрывает за собой дверь.
А я стою как дурак, и на глаза наворачиваются горячие слезы.
Не потому, что этот чертов чай сейчас как нельзя кстати.
А потому что я на нее и сейчас наорал, как идиот. И в прошлый раз.
В прошлый раз она дала мне пятьсот рублей. Тогда я еще не знал, что это — ошалеть как много. Обычно мне с гордостью вручали мятую пятидесятку, пахнущую пивом. Или вовсе насыпали целую ладонь монет, как на паперти.
Чай очень вкусный. Крепкий, сладкий, с кисловатым привкусом ароматного малинового варенья. Позволяю себе несколько минут передышки, наслаждаясь тем, как согревается все тело от пары глотков. И главное — что-то глубоко внутри оттаивает.
А еще на стаканчике нарисован синим маркером смешной человечек с квадратным ранцем.
Вот же! Маркер у нее есть! Что мешает номер квартиры написать, а?
7. Белая шапочка для Фёдора
Через два дня, к моменту очередной доставки еды, я уже в предвкушении.
Интересно, ко мне снова придет тот мрачный высокий курьер? Или все-таки сдастся и попросит заменить район доставки, чтобы не портить себе нервы моей дверью без номера.
Когда раздается звонок, я выбегаю в коридор с такой улыбкой, будто жду цветы и пирожные, а не унылый булгур с паровой котлетой из курицы.
Распахиваю дверь…
— Вот.
Он стоит на лестничной площадке. Высокий, широкоплечий, хмурый.
И протягивает мне…
— Что это?..
— Мел. Принес специально для вас. Напишите номер на двери, пожалуйста.
Вот ведь упорный!
Складываю руки на груди и ехидно интересуюсь:
— Кстати, о номерах. Почему у вас бейджика с именем нет?
Он хмурится и косится на свою грудь. На синей униформе курьера есть даже специальное место над карманом для шеврона или нашивки. И там пусто.
— Зачем? — спрашивает он недоуменно.
— Чтобы я знала, как вас зовут.
Несколько секунд он напряженно размышляет. Темные брови сдвигаются к переносице, лоб морщится.
Наконец он протягивает мне огромную ладонь и сообщает:
— Федор.
Я пожимаю его руку — хотя она такая огромная, что больше похоже на то, что он пытается поймать крошечную птицу и не сломать ей кости. Мои пальцы полностью скрываются в его огромной лапище, он стоит так пару секунд, а потом выпускает их на волю.
— Знаете, Федор, какая температура на улице?
Только разошедшиеся брови вновь соединяются на переносице.
Если он будет так часто хмуриться, к пятидесяти будет весь в морщинах!
— Нет.
Он зачем-то смотрит на часы, будто пытается узнать прогноз погоды. Но они обычные, стрелочные, никакие не «умные», и погоду не показывают. Массивные такие, внушительные часы. Я бы даже решила, что дорогие, если бы Федор не был курьером. Вряд ли он накопил на какой-нибудь «Ролекс» с зарплаты курьера.
У меня в руках телефон — разблокирую его и открываю приложение с погодой. Демонстрирую ему экран.
— Минус пятнадцать! — сообщаю я. — И ветер. Поэтому ощущается как минус двадцать.
— И что? — не понимает он, к чему я веду.
— А вы без шапки! Как вы вообще на своем мопеде или велосипеде ездите-то в такую погоду?
— У меня шлем есть.
— А под шлемом что? У вас уши все красные! Так недолго и отморозить. Дайте мне минутку! — говорю я и закрываю дверь.
— Погодите! Заказ! — доносится до меня из-за нее.
Но я быстро запираю замок. Вот еще! Если забрать заказ — он сбежит!
С отмороженными ушами!
Тащу из кухни табуретку и приставляю ее к шкафу. Помню, что запихивала пакеты на верхнюю полку, когда убиралась. Будем надеяться, там ои и лежат.
Ненавижу убираться! Начинаю, проходит полчаса, мне становится скучно — и я быстро рассовываю валяющиеся вещи по укромным углам, чтобы не было видно.
Через пару лет нахожу давно потерянные перчатки в книжном шкафу или щетку для одежды за холодильником. Но тут прошел всего месяц, так что я еще помню, что…
Ага! Нашла!
Потрясая фирменным пакетиком маркетплейса, издаю радостный возглас и с грохотом падаю с табуретки. Потирая коленку, открываю дверь.
Федор стоит за ней столбом.
С моим заказом в одной руке и мелком в другой.
Я разрываю разноцветный пакетик в клочья и достаю оттуда белую вязаную шапку и шарф того же цвета.
— Вот, заказала себе несколько комплектов, потому что не могла выбрать, какой цвет нравится, — сообщаю я. — Потом пропустила все сроки возврата, так и валяются. Вам белый больше пойдет. Для розового вы слишком брутальный, а фиолетовый не сочетается с синей формой. Ну! Наклонитесь же!
Я тянусь на цыпочках, даже подпрыгиваю — и умудряюсь надеть на него шапку.
С некоторым запозданием Федор медленно наклоняется, подставляя шею под шарф, и я обматываю его и пропускаю оба конца в петлю, как сейчас носят.
— Вот так, Федор! — с довольным видом говорю я, похлопывая его по груди. — Носите на здоровье! А то еще заболеете перед Новым Годом, а, говорят, это самое жирное время для курьеров, будет обидно пропустить. Ой! А хотите чаю? Я не успела заварить, но сейчас быстренько чайник поставлю…
— Нет, спасибо! — наконец отмирает Федор. — Я тороплюсь.
Он чуть-чуть заторможенный, словно все еще не обработал весь поток входящей информации и не понял, что на нем теперь шапка. Наверное, на двухметровую высоту нервные импульсы
