Тыквенное чудо для дракона - Джулия Поздно

— Что вы себе позволяете, магистр? С ума сошли? А-а-а…

— Тсс-ш, — зашипела на меня Берта и захлопнула в мою каморку дверь, чтобы нас никто не увидел. — Ты не видишь, что-то здесь не так.

Я попыталась отдышаться, затем с сомнением посмотрела на кастеляншу и только потом повнимательнее присмотрелась к дракону.

Он застыл. Ровно там, где стоял, припав своими губами к моей сверкающей брачной метке.

— Эй, — неуверенно позвала белого дракона, но ничего не изменилось.

Я что, умудрилась заморозить его? Но как…

— Я ничего не сделала, — завертела головой, а Берта еще раз потыкала в туловище магистра указательным пальцем, затем женщина приложила к его груди ухо.

— Вроде сердце бьется, ничего не понимаю…

Вот и я ничего не понимала. Мне только не хватало еще подобных проблем. Да что же в этом месте все не так! Сначала моя память, теперь вот — отмороженный дракон, вернее, замороженный.

Берта вздрогнула, когда на улице раздались еще какие-то звуки. Кастелянша подбежала к окну и в панике охнула:

— Родная Гемора, уволят, эти точно уволят!

— Что там?

Но вопрос был мной задан неправильный. Не «что», а «кто». Черный и изумрудный дракон приближались к стенам Академии. Явно в поисках своего друга. И мне не поздоровится, если они нас застанут вот так.

— Его надо спрятать! — предложила первое, что пришло на ум.

— Голову твою дурную бы спрятать, ну кто тебя надоумил сюда поступать⁈ — потерянно проговорила женщина, обегая по кругу мою комнатушку и заламывая руки.

Я чувствовала себя соучастницей настоящего преступления. И тоже бы хотела вот так побегать вместо Берты, только не вышло бы все равно, даже если бы сильно захотела. Ноги словно вросли в пол, а тело закаменело. Кажется, не только белого дракона ко мне приморозило, но и меня к нему.

— Отойди от него, — скомандовала наконец кастелянша, приведя себя немного в чувство.

— Не могу, — тихо пискнула и попыталась еще раз дернуться.

Не вышло. Лицо Берты сейчас сравнялось с цветом мантии магистра, такое же белое, как и все драконье одеяние.

— Это конец! И все из-за тебя, — укоризненно посмотрела на меня женщина.

Я кивнула в согласии, признавая, что ситуация действительно произошла совершенно недопустимая. И когда мое сознание окатило ледяным принятием, неожиданно для себя я стала вслух проговаривать какое-то заклинание. И так три раза подряд. Прозрачная пелена скрыла меня и магистра. Мы стали невидимками.

Берта лишь растерянно захлопала ресницами, а потом, сообразив, что все ради спасения, женщина выпрямилась и бросилась к выходу.

За кастеляншей захлопнулась громко дверь, а затем я услышала, как в замочной скважине провернулся несколько раз ключ.

И что же теперь?

Я посмотрела на дракона, он так и не шевелился. Просто прекрасно… Выспалась, называется, и отдохнула. Мне с ним так до утра теперь стоять?

* * *

Я бы могла его под напольный светильник замаскировать. И я даже уже видела в перспективе, как белый дракон украшает мою каморку своей персоной. Но, судя по тому, что я заметила легкое мерцание у магистра, мое заклинание должно было вот-вот слететь.

Ну что же, значит, без светильника…

Хотя… я покосилась на стоящего у моих ног мужчину. Приятное покалывание в плече напоминало, с каким жаром и пылом дракон припал к брачной метке.

Не удержалась и провела пальцами по скуле дракона, отвела в сторону слегка отросшую челку и посмотрела на полуприкрытые веки.

И, кажется, такое уже было… когда-то давно. Вот так я стояла в празднично украшенной тыквами беседке, а Рик, нет, Лео был у моих ног.

Воспоминание укололо между лопаток и отдалось мимолетной резью в груди.

Кто такой был этот Лео — я не помнила, и, возможно, это был какой-то совсем другой дракон, а магистр мне просто стал ненавязчивым напоминанием о чем-то важном.

Стук прервал мои размышления.

Берта громко проговорила:

— Магистры, через меня и муха не прошмыгнет, — я даже успела представить, как женщина, подбоченившись, посмотрела непроницаемым взглядом на уважаемых драконов — черного и изумрудного.

— След ничем не скрыть, и он обрывается именно здесь. Чья это комната?

Я сразу узнала невозмутимый голос черного дракона, кажется, магистра звали Малеус…

Ну что же, если эти два дракона видели след лорда Дрейкана — мне конец!

— Только честно, — подключился второй, изумрудный.

— Что⁈ — с заявкой на претензию возмутилась Берта.

Отважная женщина. Не права, но отчаянно защищала свое мнение! Интересно, почему она до сих пор находилась на такой низкой должности как кастелянша? Ее бы умения да в более нужное русло…

Откуда мне пришло понимание, что достоинства Берты были настолько очевидны — я не понимала.

Да и для чего мне сдалась Берта?

— Я восемь лет служу на благо Высших. Да вы еще мантии адептов примеряли, а я уже… — кастелянша не растерялась и наступала. — И подобные обвинения…

Хороша, ох хороша!

У меня даже зудели пальцы от того, как мне нравилась эта невозмутимая женщина.

— Ну что вы, дорогая наша леди Тьяра, мы ничего такого… и даже в мыслях не было. Но как вы объясните тот факт, что след нашего друга оборвался именно здесь?

— Спасибо, конечно, и за леди, и за дорогую… — немного сменив гнев на милость, проговорила Берта. — Но мне почем знать, куда подевался лорд Дрейкан? Судя по запаху от ваших вещей, вы тоже, господа, не со своих постелей повскакивали, а отметились в таверне «Черная карта»?

Я наконец перестала прислушиваться к голосам.

Понимание, что белый дракон наведался ко мне, словно его магией хорошенько приложили, как-то моментально привело в чувства. Не очень хотелось держать ответ за кого-то другого. А этот кто-то другой постарался на славу.

Я попыталась отлепить плечо от жарких губ Рика — они по-прежнему обжигали, несмотря на замороженное состояние непутевого дракона, и ничего не вышло.

Мерцание в ауре магистра усиливалось, а те двое, что держали сейчас ответ перед кастеляншей за недоверие, никак не уходили.

Сплошные нервы. Никак не удавалось решить столь непростую ситуацию.

Мне даже показалось, что у меня поднялась температура, я приложила свободную руку ко лбу, и в это самое мгновение дракон очнулся.

С испуга отдернула руку, и магистр вновь погрузился в состояние заморозки.

Я решила убедиться, что не схожу с ума. Поэтому проделала еще несколько раз — отняла руку от лба, приложила обратно.

Взгляд белого дракона обещал расправу, когда он отмораживался. Зрачок его успевал лишь меняться с обычного округлого на узкий и вновь становился привычным и спокойным, когда заморозка