Запрет на любовь - Екатерина Ромеро

Масик уже пень престарелый. У него давно на полшестого, вот он тебя по полночи и не отпускает, пока ты его хуй не воскресишь, Лаврентия!

Все ржут, Джулия показывает весьма недвусмысленный знак рукой, отчего я тушуюсь, становится не по себе, противно.

Они все друг друга хорошо знают, и у меня почему-то складывается ощущение, что я попала в большой такой, красивый и бархатный серпентарий.

Глава 6

– Ну и сука ты, Джулька! Ядовитая жаба! – фыркает Лера, откусывает бутерброд с колбасой.

– На себя посмотри! Пизда, блядь, растраханная!

– Закрыли рты! Заткнулись обе, не то Фагота позову, утихомирит сразу! – одергивает Ева девушек и садится за стол, показывает мое место. – Оля, бери кофе, бутерброды и завтракай. На этих коз не смотри, они скоро у меня будут наказаны! И да – сервиз отработаете. Тоже мне, нашли, где итальянские разборки устраивать.

– У меня денег нет. Пока что, – бубнит Лера. Ее настроение резко скатилось вниз.

– У Масика своего попроси надбавку, и чтобы это был последний раз! – командует Ева, точно великий начальник. – Я задолбалась прикрывать ваши задницы перед мамкой! У нас и так потери, да, Тоня?

– А что такое?

Все оборачиваются к брюнетке, она стискивает зубы.

– Жена пронюхала, куда Пончик бабло все время сливает. На меня, естественно. Разводится теперь мой Леха, таких гонораров уже не будет. Женушка, сучара та еще, полбизнеса его отгрызет. Леха в ауте полном, не приезжает больше. У меня нет постоянного теперь.

– Я своих клиентов не дам!

– Я тоже!

– Так, все! Достали уже. Сейчас, что ли, это обсуждать?! Девки, дайте поесть спокойно.

Это Надежда, и, похоже, она самая тихая здесь.

– Надюха, расслабься! Чего такая напряженная? Ах да, у тебя же этот, суслик, прости господи, был вчера. Ушастый нянь! – подкалывает Тоня, все ржут. Ева пытается всех успокоить, а после череда внимания переходит ко мне.

– Может, расскажешь что о себе, новенькая?

– Я Оля.

– Целку сбили вчера тебе, Оля? Между ножек не саднит? У Черного ого-го размерчик! Я чуть не померла под ним прошлый раз. Думала, затрахает до смерти! – язвит Джулия, она, похоже, тут королевская кобра.

– Не твое дело, – защищаюсь, но выходит слабо. Я здесь чужая, и это еще мягко сказано.

– А у нее ничего не было! Черный через пять минут свалил, видать, испугался, че там у нее между ног такое!

Это уже Тоня. Две на одну. Ладно.

– Уж получше, чем у тебя, – отвечаю уверенно, Тоня сверкает злым взглядом.

– Черный раньше трех часов никогда никого не отпускает. Со мной так точно, еще и на всю ночь оставался!

Джулия задирает нос, с гордостью ведя плечом.

– И вообще, Вова крутой мужик, щедрый, горячий, и на хуя ему такая тюлька, как ты, сдалась?! Видать, плохо ему от тебя стало, вот и свалил.

– А мне он сказал, что змей не выносит. Особенно всяких там “Юлек”. Травма у него после тебя. Психологическая, – парирую. Или не буду держать удар, или они меня тут сожрут с потрохами.

– А новенькая-то с зубками! Смотри только, чтоб не обломали.

– Да ладно, сосать легче будет!

Ржут. Надо мной. Всем стадом.

Джулия убирает чашку со стола, а после проходит мимо меня и с силой хватает за шею, разворачивает ко всем.

– Ну-ка, покажи зубы, сучечка!

К счастью, это не мужик, и в детском доме с захватами я имела дело, потому не теряюсь. Быстро выкручиваюсь, хватаю стеклянную бутылку, разбиваю ее о стол и прикладываю к горлу этой рыжей кобры острым краем.

– Свои зубы покажи, змея!

Не знаю, что на меня находит, обычно я не такая, но быстро понимаю, что у них тут иерархия и они решили оторваться на мне как на зеленой. Вот только я не собираюсь играть в эти игры, и вообще, я не намерена здесь оставаться дальше.

– Убери стекло, дура! Быстро! Олька!

Ева вскакивает и оттаскивает меня, пока Джулия держится за шею дрожащими руками.

– Сука ты дикая! Ничего, я тебе еще припомню…

– Заткнулись обе, мамка идет! – шикает Ева, и тут распахивается дверь, на кухню входит Анфиса. При полном параде, накрашена уже с утра, как обычно.

Мамка кладет на стол несколько коробок с конфетами и шикарный букет цветов.

– Так, девочки, сегодня Король заявится, а после будет банкет, новые клиенты. Приедут официанты, еду привезут уже готовую. К вечеру чтоб все при параде были. Все, кроме тебя, Оля. Ты отдыхаешь.

– Это почему ее не будет?! – негодует Джулия, и да, один враг у меня уже есть.

– За нее уплачено на три дня вперед.

– И кто же у нас такой щедрый?

– Не твое дело! За своими клиентами смотри, – шипит Анфиса. – Значит, так: никого к новенькой не пускать, беречь нашу единственную девственницу. Ева – на контроле.

Анфиса раздает указания, точно какой-то военный деятель. Коротко и внятно, все девушки ей подчиняются и даже не спорят. Они ее боятся либо уважают, как какую-то старшую.

– Да, мамочка, как скажешь. Девки – поубирайте тут все и готовьтесь к вечеру. Король бардак не переносит. Чтобы все сверкало и пахло бабочками.

– Ага, мотыльками, блядь, – ржут, а я догоняю Анфису уже на выходе. Она высоких каблуках и в бордовом платье, накрашена так, будто собирается выступать на сцене.

– Подождите!

– Чего тебе еще?

– Мой долг.

– Мы уже все обсудили, малышка.

– Это незаконно! Вы меня здесь удерживаете против воли!

– Надо смотреть, что подписываешь.

– Меня обманули. Та Джина, она подсунула какой-то другой контракт! Я не хотела этого всего. Пожалуйста, я не шлюха, не модель, я хочу учиться на медсестру!

Анфиса внимательно слушает меня, а после нежно убирает упавший мне на лоб локон.

– Девочка моя, я ж не тварь, все понимаю, но ты сама подписала те документы. Я делаю тебе одолжение, предоставляю возможность не только отработать долг, но и хорошо заработать впоследствии. Опыта наберешься, он никому еще не мешал.

– Я не буду работать. Не буду!

Едва сдерживаюсь уже, а Анфиса лишь слегка улыбается. Спокойная, уверенная в себе, точно анаконда.

– Послушай меня, Оленька: работать ты будешь, и будешь работать хорошо, не то я договорюсь с Королем, и вместо этого элитного клуба ты поедешь в Египет принимать по тридцать мужиков в сутки. И поверь мне, когда тебя разденут, привяжут к кровати и начнут трахать во все дыры один за другим арабы, ты не протянешь и трех дней, так что давай, малышка, не расстраивай меня. Будь послушной девочкой.

***

Она очень отличалась от других моделей Анфисы.