Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова

преподавателя. По расписанию была лекция, и я заняла место у прохода на втором ряду. Достала из сумки тетрадь, ручку и не сразу заметила, как аудиторию затопила полная тишина.

Новый преподаватель, чеканя шаг, прошел мимо меня, закашлялся, опустил широкие плечи, медленно прошел к трибуне, обернулся и…

— Доброе утро, студенты. Меня зовут Делиев Самир Муратович, и я буду вас учить азам криминалистики…

Дальше я не слушала. Перед глазами все поплыло, а мне казалось, что я наяву слышу скрип своей уезжающей крыши и ее последние слова прощания с хозяйкой.

Чуть не опрокинув лавочку, я во все глаза уставилась на него.

Потому что Самир Муратович был точной копией соседа Дамира! Один в один, только одет он был очень странно.

— Садитесь! — как-то суетливо велел всем новый препод.

Я села на свое место и уставилась на него, забыв, что нужно моргать.

Дамир (или Самир?) выглядел как греческий бог под прикрытием. Свою широкую спортивную фигуру он спрятал за рубашкой на размер больше и мешковатой вязаной жилеткой. На носу у него болтались очки в темной оправе, а волосы, казалось, он просто забыл помыть утром, расчесал ладонями и прилизал на макушку.

Но я его узнала! Это точно был Дамир, я готова была спорить на что угодно! Голос его, такой же грубый, чуть хриплый, однако говорил препод суетливо и даже немного в нос, не иначе как вдохновился французскими производителями его розового подарка.

Взгляд он умудрился спрятать, но харизму ведь не спрячешь! И мужскую энергетику не замаскируешь никаким голубым жилетом!

Как он там назвался?

Я повернулась к Маше и переспросила:

— Как его зовут?

— Делиев Самир Муратович, — прочитала Марья, которая записала имя препода прямо в тетради.

Делиев? А Дамир Алиев? Я точно помнила, что он был Алиев! Он же при мне паспорт показывал!

Могут они быть братьями, но с разными фамилиями?

Нет, ну не бывает таких совпадений во внешности! Не могут два одинаковых кентавра разгуливать по городу, иначе город просто захлебнется от такого количества харизмы и тестостерона!

Я сузила глаза и подалась ближе, чтобы еще подробнее рассмотреть Самира Муратовича, который снова закашлял и при этом делал вид, что меня здесь нет. Ничем не выдал тот факт, что мы с ним знакомы, а продолжал что-то говорить с кафедры.

Мне вдруг нестерпимо захотелось оказаться еще ближе, чтобы посмотреть ему в бесстыжие глаза и уточнить, зачем Дамир устроил этот маскарад! Потому что чем дольше я за ним наблюдала, тем отчетливее понимала, что это он! Точно он!

А если я ошиблась? Что, если их, таких одинаковых и харизматичных, два штуки, а я сейчас наеду не на того? А у этого мне еще учиться. И как назло, он вел у меня любимый профильный предмет!

— Варя, что с тобой? Ты всю пару ерзаешь, как будто тебе стекла насыпали на лавку, — прошипела Марья.

Как ей сказать, что вот этот очкастый кентавр еще вчера был моим наглым соседом, который вручил мне кружевное гадство, а сегодня нацепил очки и стоит тут важный, преподает, умничает!

— Видно плохо, — отмахнулась я.

— Ты линзы забыла надеть? — заботливо поинтересовалась подруга.

— Лучше бы забыла, — пробормотала я себе под нос, отмечая для себя каждый мельчайший жест профессора.

Почему-то вспомнился недавний рассказ Васечкина о пяти пропавших студентках.

Что, если это была правда, а препод и есть тот самый маньяк? Или один из банды, новенький же. По четным дням он красавчик, который дарит девушкам оригинальные подарки, а по нечетным — ботаник-препод, который выбирает жертву?

Или у него раздвоение личности?

Еще немного, и у меня начнется истерика.

Звонок раздался неожиданно и так громко, что я икнула, подскочила и нервно села обратно, боковым зрением успев заметить короткий взгляд профессора, обращенный ко мне. И все! Ни здравствуйте, Варвара, ни короткого вопроса о судьбе его подарка. Ни-че-го!

Я бросила тетрадь в сумку и решилась. Воинственно закинула сумку на плечо и пошла на профессора, который крутился у трибуны.

— Самир Дамирович, — ляпнула я и осеклась.

— Муратович, — поправил меня… он и указательным пальцем сместил очки с кончика носа на переносицу.

Мы встали друг напротив друга и молчали. Препод приподнял брови и первым заговорил:

— Вы что-то хотели?

— А-а-а… Да, — растерялась я, — знаете, я сегодня в розовом.

И пристально уставилась на него, ожидая реакции. Я решила, что шок — это по-нашему. Сказать сразу в лоб и посмотреть, что он будет делать.

— И вы хотите со мной этим поделиться? — тоном профессионального психотерапевта с нотками жалости уточнил Самир Муратович.

— Я… нет… но… Дамир…

— О, вы знаете моего брата? — сильнее «в нос» заговорил препод.

— Б-брата? — переспросила я, краснея до кончиков волос.

— Близнец, но, знаете, не самый удачный у мамы. Должен признаться, что он тот еще блудник. Но перепутать нас весьма сложно, молодая леди. Весьма!

Мне казалось, что меня облили ледяной водой. И так стыдно стало, словно меня поймали на чем-то очень нехорошем. Например, на знакомстве с блудной копией препода.

— Простите, — выдавила я из себя, спасаясь бегством.

Голова кружилась, а меня потряхивало, пока я бежала как можно дальше.

Свернула за угол, прижалась спиной к стене и только в тот момент сообразила задать один-единственный вопрос: почему фамилии разные?

Глава 6

Дамир

Я мысленно орал, как корень мандрагоры, чуть внутренний голос не сорвал, пока смотрел на выбегающую из аудитории бдительную Варвару.

Меня ею проклял кто-то, да? За грехи? Точно белладонна, оказывающая воздействие на мою и так нервную систему.

И как мне поступить? Протокол велит немедленно убрать девчонку с дороги. «Убрать» в моем случае — отчислить. Сделать это было легко и быстро: один звонок, и приказ о ее отчислении был бы подписан всеми, кем нужно, а моя легенда была в безопасности.

Но дуреху было жалко. Забавная и, кажется, неглупая.

Я не сразу признался даже себе, что едва сдержал шкодливое желание проверить, на самом ли деле малышка сегодня в розовом. Как договаривались — ровно на следующую встречу.

О чем ты думаешь, Алиев?!

Я договаривался с совестью, которая укоризненно качала пальцем перед глазами и твердила, что отчислять зеленую, мелкую и пока сопливую девчонку как-то позорно.

Но и идти на служебное нарушение и подставиться мне тоже не улыбалось.

Осталась крохотная надежда, что Варвара поверила в мою на коленке придуманную историю о блудном брате-близнеце.

И намекать на розовое будет тоже ему, а не мне!

Мои мысли стали немного напоминать раздвоение личности, но с совестью