Ты будешь моей и точка - Наталья Одинцова

или что-то упало, следом послышались чертыханья, и только потом в коридоре образовался Костя. С кастрюлей.

Мне становится немного смешно, когда я вдруг понимаю, что только что произошло.

А он мчится такой довольный, с полотенцем и кастрюлей...горячей кастрюлей в руках, на лбу, кажется, даже капельки пота проступили.

Похоже, он сильно торопился.

Он приближается, весь раскрасневшийся, слегка лохматый, в чёрной футболке, красной клетчатой рубашке, рукава которой закатаны по локоть, в потёртых джинсах и домашних тапочках и, конечно, в фартуке.

– Прости... Я так торопился, когда Тётя Зина сказала, что ты уже пришла, я так рванул, что нечаянно запнулся на лестнице и чуть не растерял все голубцы.

Что он чуть не растерял? Голубцы? Он точно с этой планеты?

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Какой же он милый и забавный. Меня ждал. Лапочка моя.

– Открой дверь, а то кастрюля очень горячая.

Я быстро отворяю дверь и пропускаю его вперёд. Горячая кастрюля — это не шутки!

Захожу следом за ним и, закрыв за собой дверь, оборачиваюсь и ахаю, прикрыв рот ладонью.

– А это что-о-о-о?

Он поставил кастрюлю посередине стола на подставку. Слева и справа от неё стоят тарелочки, рядом на салфетках лежат вилки, два бокала с красной жидкостью и по краю стола ближе к окну, в ряд стоят пара зажжённых свечей.

Он снял с себя фартук и, аккуратно повесив его на спинку стула, медленно подходит ко мне и, обняв меня за талию, ласково шепчет.

– Я решил сделать тебе сюрприз. — опаляя горячим дыханием мои губы, очень эротично произносит,– Ты ведь, как я понял, забыла, какой сегодня день.

Смотрю ему в глаза с серьёзным выражением лица и моргаю часто-часто и не понимаю.

– Я что-то...про-пропустила? — медленно уточняю. Мне даже как-то неловко становится. О чём я там забыла?

– А ты не помнишь, какое сегодня число? — заговорщически спрашивает он, искоса с хитринкой поглядывая на меня.

Кручу головой, давая понять, что нет!

– Какое сегодня число? — мило улыбнувшись, исподлобья смотрит он на меня.

Озадаченно смотрю в потолок и пытаюсь вспомнить, перебирая в уме числа.

– Десятое? — уточняю я, всё так же озадаченно.

– Та-а-ак, а дальше? — и опять на меня смотрит этот взгляд с хитринкой.

И здесь я с досадой понимаю, что за дату он имеет в виду.

– Месяц как мы встречаемся. — закрыв руками лицо, отвечаю я.

Боже, какой стыд.

Он заключает меня в свои тёплые и такие уже родные объятия и с хохотом отвечает:

– Ладно. Не переживай, я тебя за это не съем. Но малость покусаю.

Надув губу, обиженно стреляю в него убийственным взглядом.

– Мадемуазель вы меня сейчас без ножа зарубите. — и опять хохочет. Вот же Костя. Берёт меня за руку и ведёт к столу, помогая мне сесть на своё место. – Что девушка предпочитает?

– А что в бокалах? — беру один из них и принюхиваюсь к содержимому. – Это что, гранатовый сок? Я думала вино.

– Нам завтра на пары. Какое вино. Расслабиться, конечно, можно, но лучше в конце недели, чем посередине.

Он берёт полотенце, открывает крышку этой прекрасной, голубой кастрюли с красным цветком, и оттуда доносится такой аромат, что у меня начинают слюнки течь, а мой желудок начинает урчать раньше, чем я это слышу.

– Кто-то о-о-о-очень голодный пришёл. — заливается смехом этот паршивец. – Давай тарелку. Они большие и горячие.

Я подношу свою тарелочку и довольная жду свою первую порцию. Он выкладывает на неё два пылающих жаром голубца. И сразу берёт баночку сметаны и с лихвой кладёт сметаны на мои голубцы.

– Ешь. Приятного аппетита.

Я беру нож и начинаю разрезать голубец, и приличный кусочек вместе со сметаной отправлю себе в рот. От удовольствия глаза закрываются сами собой.

– Мм, боже, как это вкусно.

А он сидит и смеётся, наблюдая за тем, как я кайфую.

– Ты такая, забавная. Ты что, никогда в жизни ни ела голубцы?

– Такие? Нет! А где ты их купил? — набив полный рот, уточню я.

– Сам сделал. — ошеломляет он меня своим ответом.

А я резко начинаю давиться. Он подскакивает и несильно стучит мне по спине.

– Не торопись.

После кашля, придя в себя, мы уже вместе уминаем приготовленные им голубцы.

И когда я уже почти заканчиваю, он встаёт со стула и достаёт из-под подушки странную коробочку. Я очень насторожено на неё смотрю и даже подумать страшно, что там.

– Это тебе...подарок. — он ставит коробочку на стол и придвигает её ко мне.

А я, вытерев губы салфеткой, кладу руки на колени, и мне становится опять стыдно.

– А я тебе ничего не приготовила. — расстроенная, сижу и ковыряюсь в своих пальцах.

– Ничего страшного. Потом приготовишь. — он выходит из-за стола, подходит ко мне и, взяв в руки ту самую коробочку, открывает её и достает оттуда цепочку с небольшим голубым кулоном. – Можно я его тебе надену?

Подняв на него взгляд, киваю, но всё равно досадно. Забыла о таком важном дне во всей этой суматохе учёбы и доп.занятий. А он не забыл, несмотря на суматоху.

– Ты на меня обиделся? — задираю голову вверх, чтобы увидеть его реакцию.

– Почти нет. Но это поправимо.

Я поворачиваюсь к нему, сидя на стуле, и спрашиваю:

– И как?

Немного помедлив и подумав, он отвечает:

– Останься сегодня со мной. Пожалуйста. — он приседает на корточки рядом со стулом и смотрит прямо в глаза. – Просто..побудь рядом. Только эту ночь. Из-за работы мы редко видимся. И я очень скучаю. Обещаю, — он поднимает ладони вверх,– Руки распускать не буду.

– Хорошо. Я маме позвоню, чтобы предупредить, и останусь.

Он кивает и, встав с корточек, наклоняется и, обхватив руками моё лицо, дарит поцелуй полный нежности, от чего я начинаю плавиться, а затем отстранившись, включает маленький телевизор, который привёз его сосед. И пока он убирает всё со стола в холодильник. Я набираю маму.

Вскоре, предупредив маму о том, что сегодня меня не будет, я подхожу к Косте и устраиваюсь рядом с ним на постели. Обнявшись, мы начинаем смотреть фильм. А вскоре я замечаю, что мой любимый уже сопит. Я выключаю фильм и настольный свет и, укутав нас обоих пледом и обняв своего любимого, засыпаю сама.