Первый брак комом? - Екатерина Серебрякова

– Что, кстати, с женихом? Вы поговорили? – Юра долго ерзал на месте прежде, чем задать этот вопрос. А когда спрашивал, очень неестественно пытался выглядеть непринужденным.

– Нет, конечно. Он звонил мне весь день и писал гневные сообщения, пока я его не заблокировала. Для меня это конец, не хочу больше никаких взаимодействий.

– Ну и правильно. Вообще не знаю, что ты в нём нашла, – тут я посмотрела на мужчину уже с долей осуждения. Как-никак, Никита все-таки был моим выбором.

– Он же не всегда мне изменял. Были и хорошие моменты. Но да, когда узнала об измене, всё как отрубило… Мы расстались вчера утром, а я вообще ничего не чувствую. Как будто не было трёх лет между нами, помолвки… Грустно, что ли, даже…

– Так а чего грустить? У тебя уже муж есть, – я расхохоталась, потому что этот факт всё ещё невероятно веселил меня. – А почему твои родственники не хотели, чтобы вы расходились? Я думал, что родители всегда горой стоят за счастье своего ребёнка.

– Мама считает, что только с ним я могу быть счастлива, – голос стал тихим, а на душе сделалось грустно. – Он достаточно обеспеченный мужчина, но я с ним не из-за денег была, не подумай. Никита пристроил маму и мою сестру на работу. Так что, наверное, в какой-то степени они зависимы от нашего союза…

– Оу… Это неприятно, да. Но ты молодец, что выбрала себя.

Я согласно кивнула, поджав губы. Знала, что поступила правильно, но всё равно на душе было как-то мерзко. Создавалось впечатление, что из окружения никто не поддержал меня. Только Сашка. Но ей мой жених никогда не нравился.

И ведь действительно ни маму, ни сестру не волновало, что, оставшись с этим человеком, я могу быть несчастной.

– Расскажи о себе, кстати. Кем работаешь в школе? Или, подожди, я угадаю.

– Ну попробуй…

– Учитель литературы? – я перевела на мужчину недоверчиво-удивленный взгляд, как бы пытаясь понять, знал он или просто попал. – Правда угадал, что ли?

– Ну да… Веду русский и литературу.

– Любопытно. Но ты похожа. Какая-то утончённая, интеллигентная. Как тургеневская барышня.

– А ты, значит, эксперт в области литературы? – Юра рассмеялся и качнул головой.

– Да, в своё время я питал особую страсть к литературе… Нам было лет тринадцать или четырнадцать, не помню. В школу пришла учительница литературы. Молодая, только после универа. Все парни мечтали о ней во влажных снах, – я цыкнул и ощутила, как на щеках выступает румянец. – Но пока все выдумывали пошлые шутки в её адрес, я зачитывался произведениями и представлял, что мы с ней герои “Белых ночей” Достоевского. Она, наверное, была моей первой любовью…

– Невзаимной? – шутливо уточнила я.

– Ооо… У нас всё было как в той повести. Я увидел, как её забирает жених после уроков, – почему-то это вызвало у меня неконтролируемый приступ смеха. С одной стороны было жалко того маленького влюблённого мальчика, но с другой, забавнее этой истории любви я пока не встречала. – С того момента я не прочитал больше ни одной книги из школьной программы…

– Да ладно? А “Мастер и Маргарита”? “ Война и мир”? “Гранатовый браслет”? – Юра покачал головой, а я откинулась на сидение и театрально схватилась за сердце.

– Будешь читать мне свои любимые книги на ночь?

Я бросила осуждающий взгляд на мужчину в ответ на его подкол.

– Твоей первой любовью была учительница литературы, а теперь ты женат на учителе литературы.

– Да! Выкусите, Олеся Романовна!

К открытию мы приехали в самый крупный и единственный торговый центр города.

Народу, несмотря на то, что до Нового года оставались считанные часы, почти что не было. А те, кто курили на крыльце под стаканчик кофе из автомата, вероятнее, были сотрудниками местных магазинчиков.

Мы прошлись по пустым коридорам, украшенным дешёвыми растяжками и уже сдутыми шариками, увернулись от нескольких промоутеров, которые с неестественными улыбками пытались сунуть в нос парфюмерные ароматы своих точек.

И когда поняли, что ничего толкового тут нет, взяли курс на какой-то большой гипермаркет.

– Есть мысли, что дарить? – спросила я, глядя на ряды дешёвых китайских товаров.

– Неа. Ненавижу выбирать подарки. Может, чай?

Окинув мужчину недовольным взглядом, я ускорила шаг в направлении отдела одежды.

Пока Юра изучал ассортимент магазина, я выбрала одинаковые новогодние свитера разных размеров и подобрала пижамные штаны под цвет.

– Что думаешь? Ты подаришь свитера, а я штаны. Ну или наоборот…

– Или подарим всë вместе… Семейный подарок, – Юра смял в руках ткань и одобрительно кивнул.

– Какой у тебя размер одежды? И какой лучше взять парням?

– Спроси что попроще…

– Раздевайся, – тяжело вздохнув, сказала я и переложила свои вещи в тележку.

– Что, прямо здесь? Дорогая, давай дождёмся ночи…

– Очень смешно, – привстав на носочки, я забралась под воротничок водолазки мужчины в надежде найти там лейбочку с размером.

Оказавшись так близко, я ощутила тепло тела и какой-то тонкий, едва различимый аромат. Пахло чем-то приятным, что хотелось вдохнуть полной грудью.

– У тебя руки холодные, – дëрнув плечами, недовольно сказал мужчина.

– Прости. Тут нет размера. Может, сбоку? – без задних мыслей я подняла водолазку и попыталась найти этикетку.

– Вообще-то тут я мог и сам посмотреть, – глядя на меня с ухмылкой, сказал Юра.

– Прости, не подумала, – щеки тут же покраснели, а от стыда захотелось под землю провалиться. Я быстро убрала руки и отвернулась к рядам с одеждой, будто искала подходящие размеры. – У тебя приятный парфюм, кстати…

– Я не пользуюсь парфюмом.

– Боже мой, – прошептала я, прикрывая глаза. Только что призналась, что от мужчины вкусно пахнет…

Юру я загнала в примерочную со свитерами двух размеров, пока сама подбирала нужные для девчонок.

– Яся, Ясь, – позвал мужчина, выглядывая из-за шторки. – По-моему, маловат.

Я залилась смехом, увидев мужчину в свитере, который обтянул его руки и едва прикрывал пупок.

– А по мне, тебе идёт. Подчеркнуло достоинства, – я совсем вжилась в образ жены и сейчас стряхивала невидимые пылинки, поправляя свитерок на мужчине.

– Какие? Дорожку волос на животе? Неси давай на размер побольше.

С горем пополам мы собрали подарочный набор. Правда пришлось перетерпеть ворчание Юры, когда я заставила его примерять ещё и штаны.

– И подарочные пакеты, пожалуйста. Двенадцать штук.

– Надо отложить штаны и свитера.

– Я оплачу, – коротко ответил Юра, доставая банковскую карту.

– Переведу тебе в машине.

– Да брось, мы же семья. Дай мне хоть немного побыть заботливым мужем. А то я, может, и не женюсь больше никогда.

– Не хочешь связывать себя узами брака? – как бы между делом уточнила я, когда мы выходили