Предателей не прощают. Счастливы без тебя - Кэти Свит

игрушку и называю цвет. – Синий, – беру другой кубик. Ставлю их рядом, еще раз дублирую названия цветов. Машенька внимательно слушает меня.

Надеюсь, что запоминает.

Занимаюсь с дочкой, а сама неустанно думаю, что подать на обед. Холодильник пустой, даже элементарный суп приготовить не удастся!

Картошка закончилась, лапши больше нет. Морковку и ту покупать нужно! А курицу и подавно…

Беру телефон, открываю банковское приложение, смотрю на остаток на счете и хорошее настроение вмиг пропадает.

Денег осталось лишь на пачку подгузников и пакет молока. Все!

А больше Костя ничего переводить мне не станет.

Ладно, для Машеньки сварю пельмешки с кроликом. Я недавно их купила в специальном магазине, дочке они очень понравились.

Себе могу просто сварить гречку и к ней порезать оставшийся свежий огурец. Будет очень вкусно.

На полдник есть яблочки и творожок. На ужин могу вместе с Машенькой поесть каши, на молоко у меня денег хватит.

Раз Костя не хочет идти в магазин, то ничем не могу ему помочь. Пусть тогда обед и ужин сам себе делает! С таким отношением, как у него ко мне, я ничего делать не собираюсь!

Обиженная на мужа продолжаю придумывать коварный план мести. Одна идея лучше другой, аж настроение прибавляется!

Принципиально укладываю Машеньку не в ее кроватке, а на диван в гостиной. Комната будет занята, он не сможет поиграть в свою дорогущую приставку. Я хозяйка этой квартиры и я зла!

Пусть знает!

Дожидаясь пока дочка уснет, подкладываю ей под бочок толстый плед. Хоть Машенька обычно не переворачивается во не первые двадцать-тридцать минут, но после сегодняшнего утра я решила подстраховаться.

На пол перед диваном укладываю подушки, чтоб уж быть спокойной наверняка. Меня не будет минут пятнадцать и я не хочу, чтобы дочка упала.

К сожалению, другого шанса сходить в душ у меня в ближайшее время не предвидится, ведь Костю после его сегодняшней выходки даже не собираюсь просить. Сначала пусть извинится!

Но выходя из комнаты, где спит дочь, я вновь понимаю, что квартира пуста. Плохое предчувствие начинает зудеть только сильнее.

Достаю телефон, иду на кухню, набираю мужу. Пока жду гудки гоню прочь нехорошие мысли.

Может быть Костя пошел в магазин? Посидел, подумал, остыл и понял, что я права?

Очень на это надеюсь!

Сколько ни жду, гудков нет. Отрываю телефон от уха, а там словно и не вызывала никого. Повторяю процедуру. Снова так же.

Перезагружаю телефон, проходит гудок и меня сбрасывает.

Ничего не понимаю… Снова звоню. Снова гудок и сброс, будто меня добавили в черный список.

На сердце становится только хуже. К глазам снова подкатывают слезы.

Усилием воли гоню их прочь и отправляюсь в душ. Плачь – не плачь, а мне надо помыться.

После выйду и еще раз позвоню. Уверена, Костя просто там, где связь плохо ловит.

Решительным шагом направляюсь в душ, раздеваюсь, но потом вдруг вспоминаю, что так и не достала тапочки. После теплой воды мне будет холодно ногам. Да и простыть можно.

Завернувшись в полотенце, возвращаюсь в коридор, залезаю в шкаф, ищу тапки. Но вместо них натыкаюсь на пачку презервативов.

Глава 6. Марина

– Зачем это ему? – искренне удивляюсь. Проверяю состав. Убеждаюсь, что оказалась права в своих догадках и эта фирма при изготовлении средств контрацепции использует латекс.

А у меня на него аллергия…

Костя знает, что если будет пользоваться такими со мной, то потом я мигом отправлюсь в больницу с отеком и сильнейшим зудом. Наш первый раз был именно таким.

Я до сих пор помню свой ужас и стыд, когда меня по “Скорой” привезли в больницу! Вопросы врачей, их, как мне тогда казалось, осуждающие взгляды.

После этого случая мне пришлось очень много и долго работать над собой, чтобы решиться на близость с будущим мужем.

Костя прекрасно понимал мое состояние и не давил, за что я ему до сих пор благодарна.

Но вот сейчас, смотря на пачку латексных изделий, я искренне не понимаю для чего они оказались в моей квартире.

Зачем он их купил? В магазине других не оказалось? Или просто забыл про мою аллергию? Заработался, устал, погрузился в свои мысли и не заметил?..

Но зная своего мужа понимаю, что вряд ли…

Строю предположения одно хлеще другого. От их неправдоподобности становится смешно даже мне. Той, которая находится в шоке.

– Странно-то как, – зачем-то вслух говорю.

Хоть разумом понимаю, что меня никто не услышит и не поддержит со мной разговор, молчать не могу. Тишина в квартире становится просто невыносимой.

Откладываю сомнительную пачку в сторону, вновь ныряю в шкаф и, наконец, достаю оттуда свои любимые пушистые тапочки. Засовываю внутрь голые ступни, их вмиг окутывает тепло. Закрываю глаза плавая в приятных ощущениях.

Презервативы решаю убрать на комод. Костя придет и я у него поинтересуюсь, что ж за ерунда такая.

Твердо решив как поступлю дальше, отправляюсь в ванную и залезаю в душ. С головой ныряю под теплые струи воды, фокусирую свое внимание на ощущениях и тепле, что струится по коже.

Тревога до конца все равно не отпускает, а сердце продолжает болеть. Ведь как бы я себя не переубеждала, не искала оправданий поведению Косте, пора признать, что теперь он другой.

Отношение мужа ко мне изменилось кардинально.

Хоть я оптимистка и пытаюсь верить в лучшее, стремиться к тому, чтобы все было хорошо, сейчас я окончательно убедилась, что у нас в семье большие проблемы.

Костя не хочет слышать меня. Он не желает понимать моих трудностей, отказывается помогать и всячески пытается заставить справляться со всем в одиночку.

От грустных мыслей слезы начинают литься из глаз и я позволяю себе не сдерживаться, во всю жалею и пытаюсь утешить своего внутреннего ребенка.

Мне больно. Мне горько. Слез не удержать! А они все льются и льются…

Их капли попадают на щеки и грудь, затем смешиваются с водой и уплывают в канализацию, оставляя на душе пустоту.

Как же грустно.

Я не знаю, как долго простояла в душе и проплакала, как вдруг до моего слуха донесся хлопок входной двери. Этот звук меня так сильно подстегнул закончить водные процедуры, как ничто и никогда.

Вылезаю из ванной, наспех вытираюсь, на распаренную кожу даже не пытаюсь надеть домашнюю кофточку и брючки. Надеваю халат.

– Костя? – выглядываю в коридор. – Ты пришел? – спрашиваю у стоящего в дверях мужа.

Выхожу из ванной, подхожу ближе к нему. Молча встаю напротив.

– Как видишь, вернулся, – огрызается со злостью. – Держи, – протягивает