Засадить своё семя - Дженика Сноу

вырывается на свободу внутри меня. Я вижу, как этот маленький засранец протягивает руку и трогает Джинни. Сама мысль о том, что он положил руки на мою женщину, вызывает во мне потребность защитить своё. Я хочу надрать ему чёртову задницу. Я хочу, чтобы он знал без тени сомнения, что она моя.

Я вижу, как глаза Джинни расширяются, как её тело выпрямляется. Я не сомневаюсь, что она замечает перемены во мне, вероятно, задаваясь вопросом, какого чёрта я делаю, несясь к ней и этому маленькому придурку. Он всё ещё держит мою девушку, не обращая внимания на тот факт, что я иду прямо за ним. Я вижу, как рот Джинни открывается и закрывается, но она по-прежнему смотрит на меня. Сомневаюсь, что она сказала ему что-нибудь. Сомневаюсь, что она его предупредила.

Сомневаюсь, что она знает, что произойдёт… Но она узнает.

И вот я прямо возле стола. Я вижу всё в красном цвете, и не могу сосредоточиться ни на чём, кроме того, что чувствую в данный момент. Внутри меня бурлит собственничество, которое делает меня злым. Я ловлю себя на том, что протягиваю руку и хватаю её за руку, уводя её от того места, где рука Джейка касается Джинни. Я как будто нахожусь в чужом теле, не в силах контролировать себя.

Он смотрит на меня, на его лице ясно видно замешательство. И тогда я вытаскиваю его из кабинки. Я слышу голос Джинни, но не могу разобрать, что она говорит. Я слишком зол в этот момент.

— Никогда, чёрт возьми, не трогай то, что принадлежит мне, — я слышу рычание в своих словах, и моё внимание направлено прямо на засранца. Этому парню не из-за чего угрожать, но это не значит, что я хочу, чтобы он прикасался к Джинни.

— Карсон? — затем я смотрю на неё, в её голосе отчетливо слышен шок. Глаза Джинни широко раскрыты, как блюдца, и я понимаю, что сказал вслух. Но я всё равно хочу, чтобы она знала. Просто я не предполагал, что откровение вырвется таким путем.

Я оглядываюсь на парня, которого держу за воротник, и прищуриваюсь, глядя на него.

— Ты понимаешь, что я говорю?

Парень кивает, и я вижу страх в его глазах. Хорошо. Я отпускаю его, и он отшатывается назад, приземляясь на задницу в кабинке. Я поворачиваюсь и секунду смотрю на Джинни, затем протягиваю руку и беру её руку в свою. Я не забываю о том, что люди смотрят на нас или что, вероятно, уже вызвали полицию.

Я вытаскиваю её оттуда и, как только мы выходим на улицу, направляюсь прямо к своему грузовику. Моё сердце колотится, и кровь мчится по венам. Ощущение того, как Джинни выдёргивает свою руку из моей, заставляет меня остановиться и повернуться к ней лицом.

— Какого чёрта, Карсон? — она тяжело дышит, и я вижу, что она смущена и взволнована. Ненавижу, что это я заставил её так себя чувствовать.

Я резко выдыхаю и провожу рукой по волосам. Я вёл себя там как пещерный человек, чего я обычно не делаю. Я спокойный и не позволяю ничему беспокоить меня. Но когда дело касается Джинни, я не могу контролировать это. Я не могу позволить, чтобы тот факт, что она с другим парнем, свалился с моих плеч.

— Нам есть, о чём поговорить, — наконец я произношу эти слова и смотрю ей в глаза. Она ничего не говорит, даже не шевелится.

— Да, это действительно так, — наконец отвечает она и закрывает глаза. Я вижу, как она делает глубокий вдох. Она оглядывается на кафе, и мне интересно, думает ли она о том, чтобы вернуться туда и убедиться, что с этим маленьким засранцем всё в порядке.

Я бы не стал её винить.

Но я мог бы нанести ему гораздо больший вред. А так, я чертовски горжусь собой за то, что удержался от того, чтобы выбить из него всё дерьмо.

— Нельзя так нападать на людей без причины.

О, у меня была веская причина.

Если она захочет вернуться туда, я не смогу её остановить, но это не значит, что я не пойду туда вслед за ней.

Наконец она снова смотрит на меня и выдыхает.

— Мне тоже кое о чём нужно с тобой поговорить.

Всё, что я хочу сделать, это притянуть её к себе и поцеловать, сказать ей, что она моя, что она была моей уже долгое время. Но вместо этого я сжимаю пальцы в ладонях, пока боль не пронзает мои руки. Сначала я расскажу ей, что чувствую, а потом, если она не убежит от меня и не ударит меня по лицу, я притяну её к себе на колени и объявлю её своей.

Потому что, в конце концов, Вирджиния моя, и никто не скажет мне иначе.

8

Вирджиния

— Поговорим дома, — заявляет Карсон. Моё сердце грохочет в груди так сильно, что я слышу, как его ритм отдаётся в моих ушах. Мои ладони действительно вспотели. Я понятия не имею, что происходит. На самом деле нет. Если бы я могла верить своей интуиции, то подумала бы, что Карсон ревнует. Но может ли это быть правдой?

Или это просто принятие желаемого за действительное?

— Карсон…

— Залезай в грузовик, Джинни, — приказывает он мне, его голос звучит глубоким предупредительным тоном, от которого у меня по спине пробегает дрожь. Дрожь, которая заставляет меня чувствовать себя… живой.

— Но, Карсон…

— Если ты не заметила, я сейчас не совсем контролирую себя. Так что либо садись в чертов грузовик сейчас, либо я подниму тебя, перекину через плечо и сам посажу туда. — Его взгляд непоколебим. — Но в любом случае мы обсудим, как ты ушла из дома, зная, что у нас с тобой были планы…

— Карсон! — я почти рычу, потому что он не дает мне говорить.

— Ты позволила ему прикоснуться к себе, Джинни, — рявкает он обвиняющим голосом. Меня охватывает чувство вины, и я извиваюсь на месте.

— Он лишь коснулся моего лица, — защищаюсь я, и это звучит глупо даже для меня.

— Он вообще не должен был трогать какую-либо часть тебя, — рычит Карсон.

— Карсон, ты ведёшь себя неразумно, — отвечаю я, не зная, как поступить с этим Карсоном. Мужчина передо мной отличается от человека, которого я знаю дольше, чем хочу признать. Этот Карсон почти дикий.

— Я и не чувствую себя разумным, Джинни. Ты позволила ему прикоснуться к себе…

— Но, Карсон, — начинаю я, хотя и не уверен, что