Малышка на заднем сиденье - Мэй Олдер

class="p1">Я больше не могу сдерживать стоны, которые вырываются из моего рта, когда он усиливает давление на мой клитор. И тут я чувствую это — удивительно быстрое расслабление, когда мой живот сжимается от второго оргазма менее чем за десять минут. Я открываю рот, чтобы закричать, потому что, без сомнения, на шее Самира остался ужасный след от укуса, который — я понятия не имею как — мы собираемся скрыть от наших родителей. Он ловит ртом мой всхлип удовольствия, поворачивая голову в сторону и прижимаясь своими мягкими губами к моим. Щетина на его подбородке приятно царапает мне кожу, заставляя мое сердце биться невероятно быстро.

Самир. Целует. Меня!

Почему это шокирует больше, чем тот факт, что он вытрахал мне мозги, я понятия не имею.

Он просовывает язык между моими губами, которые я с радостью раздвигаю для него, и я кладу руку ему на затылок, запуская пальцы в его густые волосы. Все, что я могу видеть, чувствовать и пробовать на вкус — это он.

Самир. Самир. Самир.

Прямо сейчас ему принадлежит каждая частичка моего тела, и я не могу насытиться этим. Им.

Я практически терзаю его, углубляя поцелуй и ощущая легкий привкус корицы и мяты на его языке, позволяя ему вдыхать мой воздух, чтобы я не могла закричать и оповестить папу о том, чем мы занимаемся.

Он прерывает поцелуй, когда его член пульсирует, а затем дергается.

— Бекка, Бекка, блядь! Я сейчас кончу.

Я стону и сжимаю твердый член Самира, но что-то… о чем я должна была помнить… прорывается сквозь туман вожделения. У меня кровь стынет в жилах, а сердце уходит в пятки, когда до меня, наконец, доходит…

Я наклоняюсь вперед, сажусь на колени и поднимаюсь с его члена.

— Вытаскивай. Вытаскивай!

Самир сжимает мои бедра, чтобы удержать меня на месте, и неглубоко вводит туда и обратно толстую головку своего члена.

— Почему?

— Я перестала принимать противозачаточные после того, как рассталась с Мэттом, — говорю я с нарастающей паникой.

Его пальцы сжимаются.

— О, черт, Бекка, да, — рычит он и с силой насаживает меня обратно на свой член, затем обхватывает мускулистой рукой мой живот и сжимает мое горло, прижимая мою голову к своему плечу так, что я не могу пошевелиться.

У меня отвисает челюсть, а глаза закатываются, когда Самир упирается ногами в пол и безжалостно входит в меня. Я была на пороге третьего оргазма, когда мой сводный брат схватил меня за челюсть и заставил запрокинуть голову, затем засунул свой язык мне в рот и кончил в меня с диким рычанием.

Он просовывает руку мне между бедер, чтобы агрессивно помассировать мой чересчур чувствительный клитор, и приказывает: — Кончай вместе со мной, Бекка. Будь хорошей девочкой, прими мою сперму глубоко в себя и произнеси мое имя. Сейчас же!

Я выкрикиваю имя Самира ему в рот, пролетая над пиком своего обжигающего оргазма. Я дергаюсь и шлепаю его по руке, чтобы избежать его безжалостных пальцев на моем клиторе, растягивая свой оргазм так долго, что мне кажется, я вот-вот потеряю сознание от его интенсивности. Только когда я начинаю плакать от силы своего оргазма, Самир перестает играть с моим клитором и убирает руку.

Я всхлипываю и дрожу в объятиях Самира, когда кончаю, мои пальцы на руках и ногах дергаются и немеют.

Я не контролирую свое тело. Это делает Самир.

— Хорошая девочка. Такая хорошая девочка для меня, — напевает он благоговейным шепотом, сладко целуя меня и нежно лаская мой живот.

Этот головокружительный скачок в сто восемьдесят раз больше по сравнению с тем господством, которое он проявлял над моим телом всего несколько минут назад.

Я закрываю глаза, когда Самир обводит кругами мой пупок, а затем кладет свою большую теплую ладонь на низ моего живота. Я едва различаю его еле слышный голос, когда он говорит: — Моя хорошая девочка. Теперь ты моя, Бекка, — прежде чем я теряю сознание.

Глава 4

Самир

Я схожу с ума и ворочаюсь в своей постели, заново переживая тот момент, когда я вошел в Бекку, в то время как папа продолжает храпеть на своей кровати в нашем гостиничном номере, не обращая внимания на мои навязчивые мысли о его дочери. Когда мама и папа сказали нам, что забронировали два номера для ночлега на полпути в Тусон, я по глупости предположил, что родители останутся в одной комнате с близняшками, а я смогу переночевать в комнате с Беккой. Но она расположилась по соседству, а я торчу здесь, мечтая о тех вещах, которые мог бы сотворить с ее телом, если бы мы провели ночь вместе. О том, сколько раз я мог бы кончить в ее голую, насквозь промокшую киску. Просто фантастика.

Я просовываю руку под одеяло и стягиваю спортивные штаны, медленно поглаживаю свой ноющий член, закрываю глаза и улыбаюсь, наслаждаясь воспоминаниями о том, как Бекка вырубилась вместе с моим членом и спермой внутри нее, после того, как я доставил ей три оргазма.

Я и не знал, что способен на это. Поскольку я был девственником и берег себя для девушки, в которую был влюблен с момента нашей встречи, то был уверен, что кончу в тот момент, когда мой член коснется ее обнаженной кожи. Мне потребовалось почти все мое мужество, чтобы не кончить в штаны, как только я усадил ее к себе на колени.

Она не в курсе, что именно я высказал маме свои опасения по поводу того, что ее ценные вещи могут упасть или же разбиться, если мы запихнем их в трейлер вместе со всем остальным. Именно я подал папе идею убрать сиденья второго ряда заместо третьего. Я хотел, чтобы наши родители впихнули в Тахо все необходимое, заставив нас с Беккой занять заднее сиденье вместо того, чтобы сидеть по-отдельности на креслах.

Мой план сработал идеально, несмотря на то, что Бекке было так неуютно в тесном пространстве, и у меня появился прекрасный повод заставить ее сидеть на моем члене часами напролет.

Лучше и быть не могло, когда она стала ерзать и жаловаться из-за того, что так долго сидела в одном положении, и что мне пришлось массировать ее полные бедра. Я бы довольствовался лишь этим, но потом, о Боже, я спонтанно сделал еще одну попытку и не смог поверить своей удаче, что она не стала возражать, когда я стянул с нее леггинсы и впервые позволила мне взглянуть