Кира Морриган - Двойной сюрприз

Ознакомительный фрагмент

– Андреас, мне, безусловно, очень стыдно, но…

– Но?

Андреас выжидающе смотрел на девушку. Его лицо и голос были строгими, смеялись только синие глаза.

– Мне самой безумно понравилась эта кружка!

– И?..

– И я решила, что мы не можем продать ее тебе. Понимаешь, я искала именно такую чашку для себя вот уже несколько месяцев…

– Во всем Стокгольме не найти подходящей кружки, надо же, – вполголоса проворчала Кирстен, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Именно поэтому кружка оказалась на витрине? – с интересом спросил Андреас. Он уже с трудом удерживался от того, чтобы не засмеяться в голос. И сдерживала его лишь непонятно откуда взявшаяся боязнь обидеть Черстин.

– Черстин была занята, когда я приняла товар и выставила новую кружку на витрину, – вступилась Кирстен. – Давайте будем считать все произошедшее досадным недоразумением!

Черстин часто закивала.

– Давай я подарю тебе эту кружку просто так? – предложила она. – Даже денег не надо!

Между тем кружка была совсем недешевая. Она стоила сто крон.

– Это еще зачем?! – поразился Андреас.

– Некрасиво себя повела, – смущенно призналась Черстин.

Она вытащила кружку откуда-то из недр прилавка и поставила ее рядом с Андреасом.

– Вот. Возьми, пожалуйста.

– И не подумаю, – заявил тот.

Кирстен даже отступила на пару шагов от уморительной парочки, чтобы не упустить ничего из разворачивающейся комедии положения.

– Но я настаиваю.

– Не надо настаивать, – возмутился Андреас. – Что я, зверь или разбойник, лишать девушку такой желанной вещи?

– Не так уж она мне и нужна.

– Мне тоже. Кирстен, продай мне, пожалуйста, салатную кружку. Сколько она стоит?

– Кирстен, заверни Андреасу мою… то есть заверни ему красную кружку. А я пробью это в кассе и отдам чек.

С этими словами Черстин подтолкнула в сторону сестренки кружку, которая стояла на самом краю прилавка.

Но в тот же самый момент Андреас, которому успела надоесть эта никчемная словесная перепалка, захотел пододвинуть драгоценное произведение из красной керамики в сторону Черстин и тем самым положить конец полемике.

Их руки сошлись в одной точке, то есть на кружке. Изначальные траектории перемещения кружки были нарушены, и это породило хаос. Проще говоря, кружка – дзынь! – оказалась на полу…

– Ой, – сказала Кирстен, расстроено глядя на яркие керамические осколки.

Вопрос решился сам собой. Кажется, случившееся обескуражило только Кирстен. Андреас тихонько фыркнул, потом засмеялся в голос. Он спохватился только тогда, когда подумал о том, что, наверное, Черстин досадно и больно смотреть на ягодного цвета черепки.

– На счастье! – весело сказала она, и через секунду Кирстен уже присоединилась к здоровому смеху, наконец-то разрядившему обстановку.

Отсмеявшись, Кирстен предложила:

– Андреас, давай, хоть пообедаешь с нами, в качестве компенсации за моральный ущерб.

– Это еще кто кому должен компенсировать? – усмехнулся Андреас. – Я оставил Черстин без кружки мечты. Придется сначала мне пообедать с вами, а потом вам обеим поужинать со мной. Годится?

Девушки переглянулись и прыснули со смеху. Андреас терпеливо дождался, когда очередной приступ веселья подойдет к концу, и продолжил:

– Я тут недавно, города не знаю, мест отдыха – и подавно… Может быть, вы покажете мне что-нибудь, что в Стокгольме нравится вам самим?

– Отчего же, – кивнула Кирстен, – покажем.

Черстин промолчала, улыбаясь, и лишь кивнула.

А Андреасу подумалось, что ему было бы гораздо приятнее, если бы на приглашение первой согласилась именно она.

4

– Бррр, как холодно стало!

Черстин поежилась. Они вышли на улицу, закрыв магазинчик, и на них сразу же накинулся резкий пронизывающий ветер.

– Вот-вот, – проворчала Кирстен, – а представь, каково мне в моей куртке?

– Я бы предложил вам свою дубленку, – вставил Андреас, – но вам самим придется решить, кому она достанется. Вас ведь двое, а я всего один. Следовательно, дубленка тоже одна…

Кирстен махнула рукой:

– Да не надо, Андреас. Как-нибудь продержимся.

– Не удивлюсь, – заметила Черстин, – если после сегодняшнего похолодания на днях нас настигнет потепление.

– Потепление? – удивился Андреас.

– Ага, – кивнула Черстин, – ведь у нас здесь очень резко меняется погода. Ты еще не успел познакомиться с этой прелестной стокгольмской особенностью?

Кирстен продолжила:

– В январе у нас может быть яркое солнце, теплый ветер и растает при этом весь снег. Даже в лесу!

– Да, погода у вас причудливая, – согласился Андреас.

– Скорее, непредсказуемая, – засмеялась Черстин.

– Поэтому вы и не кутаетесь, как сумасшедшие?

– Конечно. Какой смысл надеть шубу, а к вечеру выйти на улицу и пропотеть?

– Или с утра надеть тоненькую курточку, – подхватила Кирстен, – а под вечер обнаружить, что рискуешь окоченеть, не дойдя до кафе!

Андреас принялся было стаскивать с себя дубленку, но смех сестер остановил его.

– Может быть, лучше нам поймать такси? – предложили они.

– Я видел здесь неподалеку стоянку такси, – вспомнил Андреас, – а ловить мы его можем довольно долго. Разве я могу рисковать вашим здоровьем?

– Ничего, мы закаленные, – улыбнулась Кирстен.

– Нет, но все же…

Забавная троица двинулась по направлению к стоянке такси.

Андреас шел и гадал, не слишком ли он успел надоесть девушкам за те полдня, что провел в «Двойном сюрпризе».

Когда они выпили кофе и перекусили всеми теми булочками, бутербродами и пирожками, которые принесла из кондитерской Кирстен, он, вопреки своим же ожиданиям, не ушел. Конечно, можно было заскочить домой, чтобы сменить офисный костюм на что-то более неформальное. Можно было скоротать время до конца рабочего дня сестренок в той кофейне, до которой Андреас так и не дошел. Заглянуть в книжный или в хозяйственный магазин…

Но ничего этого Андреас не сделал. Он просто остался, а Кирстен и Черстин просто продолжили общаться с ним. Сестры, видимо, готовились к какому-то мероприятию, которое должно было пройти в магазине. Поэтому они принялись извлекать из кладовки коробки с симпатичными безделушками, яркими шапочками и шарфами, декоративными подсвечниками, елочными игрушками в виде глазированных пряников, диковинных экзотических фруктов, шоколадных конфет – те было практически не отличить от настоящих кондитерских изделий.

Андреас принялся помогать. Он доставал особо тяжелые коробки, перемещая их из кладовой в торговый зальчик. Он забирался на верхние полки, чтобы снять оттуда причудливые расписные веера и отнести их к витрине. Он даже, неуклюже орудуя складной шваброй (ибо приходилось стоять на шаткой стремянке!), протер пыль на всех верхних и не очень верхних полках.