Дженнифер Стоун - Мне суждено любить

— Мэгги и я будем в одной комнате? — спросила Элис, надеясь, что не выглядит притворно стыдливой.

Клайд усмехнулся.

— Как много вопросов.

— Только один, и ты на него не ответил.

— А разве нужно отвечать? Если я буду вести себя чересчур фривольно, Мэгги тебя защитит. Соглашайся, Элис. Ты хорошо проведешь время, я тебе обещаю.

Она колебалась чуть дольше секунды. Если Клайд прямо не ответил на вопрос, то сделал это косвенно. Он отдавал себе отчет в их отношениях, не прилагая серьезных усилий, чтобы перешагнуть определенную границу. Казалось достаточно ясным, что мужчины будут спать в одном доме, девушки — в другом.

Приглашение было соблазнительным, и она оставила сомнения.

По прибытии иллюзии растаяли почти мгновенно. Не веря своим глазам, она, наблюдая, как Мэгги и Артур исчезли в одном коттедже, поняла, что Клайд понесет свой и ее чемоданы в другой.

— Я сплю с Артуром, — четко определила дальнейшее Мэгги.

— Я думала, мы будем вместе в коттедже.

— Ты явно заблуждаешься, Элис. На отдыхе половина удовольствий — в сексе. Ведь не думаешь же ты, что я откажусь от взаимоотношений с Артуром? Посмотри, какую сорочку я купила — черное и красное прозрачное кружево. Это сведет с ума любого мужчину.

— А как же я? — спросила Элис.

— Ну, если тебе нужна компаньонка, то пусть это буду не я. А почему бы тебе не дать Клайду шанс? Ты можешь получить удовольствие.

Эти слова повторил Клайд, когда разъяренная Элис обвиняла его, что он обманом заманил ее сюда. Он был дерзок и забавлялся ситуацией.

— Ты взрослая женщина, Элл, и должна понимать, что Мэгги и Артур — любовники. Они сейчас наверняка потешаются над твоим целомудрием.

Ну и пусть, подумала Элл мрачно. Вероятно, она заслуживала это, потому что была слишком наивна. Конечно, нужно было настоять, чтобы Клайд ответил прямо, и четко оговорить их взаимоотношения. Теперь не было другого выхода, как разделить с ним коттедж, но если Клайд думает, что общее жилье изменит ее позицию, он ошибается.

Элис была зла, и все его попытки только усиливали сопротивление. Однажды, когда Клайд попытался овладеть ею, она отбивалась с такой силой, которую совершенно в себе не предполагала. После этого инцидента отношения были почти испорчены: он пребывал в дурном расположении духа, стал нарочно агрессивным и назойливо-придирчивым. Что говорить, эту неделю с трудом можно было назвать отдыхом.

Она удивлялась, что когда-то считала его привлекательным, и решила, что больше никогда не попадет в подобную ситуацию.

Стук в дверь прервал ее размышления. Девушка не отвечала, ей было ясно, кто это, но не хотелось никого видеть.

— Элис! Откройте!

Бросив взгляд на светящийся циферблат наручных часов, Элис чертыхнулась. Берт, должно быть, сумасшедший, если думает, что она будет работать и ночью. Он постучит снова, возможно, несколько раз позовет ее, но когда поймет, что она не намерена отвечать, тихо удалится, предпочитая не тревожить людей в соседних коттеджах.

Но Берт больше не позвал и не постучал, и только Элис с облегчением перевела дух, как дверь отворилась.

— Какого черта! — воскликнула она.

Луч света осветил лицо Элис, моргая, она уставилась на темную фигуру в дверях. Мгновение спустя девушка вскочила с постели.

— Как вы посмели войти? — спросила она возмущенно.

— Я разбудил вас? Не думал, что вы заснете так быстро.

— Убирайтесь!

Словно не слыша, он прошел к кровати. В этой маленькой комнате он казался еще выше, мужественнее, с той присущей ему чувственностью, которая была доминантой в его облике. Сексуальность, которую она не замечала в других мужчинах и уж тем более в Клайде, исходила от него и мучила ее.

Однако данная ситуация была не подходящей для таких размышлений.

Ей вдруг стало тяжело дышать. Элис села на кровати, блеснув зеленью глаз и в извечном защитном жесте обхватив себя руками.

— Чего вы так испугались? — рассмеялся он.

— Мужчины обычно хотят одного.

— Некоторые, может быть.

— Значит, вы другой? Вы пришли не за этим?

— Когда мне нужен секс, я знаю, где его найти.

Элис вздохнула.

— Фу! Как вульгарно!

— Зато откровенно. Я не ломаю двери, чтобы получить женщину.

Наверное, они сходили от него с ума с тех пор, как он едва начал бриться, подумала Элис.

— Кстати, о ломании дверей. — Элис справилась с собой и заговорила довольно спокойно. — Как вы вошли?

— У меня отмычка.

Он улыбнулся, и белая полоска зубов сверкнула в темноте.

— Которую вы используете, не задумываясь, — обвиняла она.

— Только когда для этого есть причина, — сказал он весело. — Я ведь стучал…

— А я не открывала. Почему вы не ушли? Не вмешивайтесь в мою личную жизнь, Берт.

— Открывайте, когда я стучу, и я не сделаю этого.

— Вы чересчур бесцеремонны.

— Я? — Он совершенно не смутился.

— Зачем вы пришли? Если вы думаете, что я собираюсь работать и ночью, то ошибаетесь.

— Я принес поесть.

Она в изумлении взглянула на него.

— И из-за этого вы ворвались в мою комнату?

На его лице появилась озорная усмешка.

— Нет, я хотел насладиться видом вашего восхитительного тела, — сказал он и рассмеялся.

— Не говорите глупости, — вспыхнула Элис и отвернулась, почувствовав, что щеки ее запылали. — Серьезно, Берт, что это вам в голову взбрело? Я же сказала вам, что не голодна.

— Когда вы в последний раз ели?

— Я… я не помню.

— До того как ушли утром с Саймоном? — Она отвела глаза, и он продолжил: — Больше пятнадцати часов назад? Время поесть.

— Берт…

— Поднос за дверью. Мясо только что с огня, печеный картофель, салат, кусочек отличного яблочного пирога Зары со взбитыми сливками на десерт.

Как назло Элис почувствовала, что страшно хочет есть, но решила не показывать этого.

— Зачем вы принесли еду?

— Я не верю, что вы не голодны. Вам необходимо подкрепиться.

— К чему такое внимание, Берт?

Он снова рассмеялся, соблазнительный смех привел ее в трепет.

— Вы не правы, Элис. Меня это касается даже больше, чем вы думаете.

Девушка недоверчиво взглянула на него.

— В самом деле?

— Конечно. Голодный работник плохо работает.

Гнев вспыхнул в Элис, гнев на себя не меньший, чем на Берта.

— Уходите! Сейчас же!

— Что, действую на нервы?

— Берите свою драгоценную еду, и до свиданья!

— Сначала поешьте!

— Я, кажется, уже все сказала.

— Думаю, я тоже. Я не сойду с этого места, пока вы не поужинаете. — В его голосе зазвенел металл.