Ким Ригерт - Секретный ключик

Шерил не видела альтернативы. Дело даже не в том, что она дала слово, хотя Бенито Рикелли поступил с ней не совсем справедливо. И не в том, что это затрагивало ее честь, гордость, чувство собственного достоинства и профессиональное самолюбие.

Просто в последнее время она почувствовала себя словно неполноценной. Незавершенной. Некоторым образом не от мира сего. По крайней мере так, без всякого сомнения, считал Гришэм.

– Ты хочешь знать, почему я порываю с тобой? – спросил месяц назад ее жених Гришэм Макнот. – Потому что ты бесчувственная, Шерил. Мне хочется заняться с тобой любовью, а ты говоришь о погоде. Я касаюсь твоих грудей, а ты удерживаешь мои руки. Я целую тебя и не получаю ответа.

– Ты хочешь сказать, что я не срывала с тебя одежду? Или с себя? – едко возразила Шерил, обиженная невысказанной мыслью жениха.

– Ты даже не расстегивала ее, – огрызнулся Гришэм.

Позднее он извинился, объяснив, что вовсе не собирался быть столь откровенным.

– Ты прекрасный человек, Шерил, – сказал Гришэм елейным тоном, вызвавшим у нее желание стереть его с лица земли. – Это не твоя вина. Просто ты не… чувственна.

– Я тоже не могу припомнить, чтобы ты когда-нибудь пылал страстью! – возразила уязвленная Шерил.

– С тобой не пылал, – согласился он.

Это, как она полагала, означало, что с новой пассией, двадцатитрехлетней Дженет Хартли, он просто сгорает от страсти! Что ж, отлично. Пусть они сгорают оба – хоть дотла! Ей все равно. Совсем все равно.

Однако, как ни отказывалась она признавать это, высказанные Гришэмом обвинения до сих пор причиняли ей боль. Да, было больно думать, что с ней что-то не в порядке, что в других людях присутствовало нечто, чего она лишена, какой-то внутренний огонь, которого ей не дал Бог.

И вдруг сегодня совершенно неожиданно, откуда ни возьмись, в ней всплыло нечто глубинное, сильное, чувственное. Может быть, Бог все-таки не забыл дать и ей источник огня? Просто спичку к нему поднес не Гришэм. А вот Джордано Рикелли, похоже, поднес…

– Сколько вам лет? – спросила у него Шерил, вернувшись в коттедж со своим багажом.

– Тридцать два, – протянул Джордано, наблюдая за ней.

Надо же: тридцатидвухлетний плейбой? Потому что она нисколько не сомневалась в том, что он просто-напросто легкомысленный плейбой. Шерил покачала головой. И о чем только думал Всевышний?

Джордано сидел на том же месте, где она его оставила. Пока она разыскивала садовника, он надел белые шорты, что, по ее мнению, было некоторой уступкой с его стороны. Сейчас он хмуро смотрел на следующего за ней с нагруженного чемоданами Треццо.

– А сколько лет вам? – последовал ответный вопрос.

Она вызывающе подняла голову.

– Двадцать девять.

– Вы целуетесь не как двадцатидевятилетняя женщина.

Шерил почувствовала, что краснеет, и вновь остро ощутила свою неполноценность. Треццо, услышав это неуместное замечание, издал неодобрительный звук, и Шерил поняла: она должна была смутиться сильнее, чем это было на самом деле. Стараясь ничем не выдать себя, Шерил сказала Треццо как можно более беззаботным тоном:

– Не обращайте на него внимания. Он просто дуется.

– Я вовсе не дуюсь!

Эта вспышка гнева заставила ее подавить улыбку.

– Можете отнести их туда, – сказала Шерил, не обращая внимания на Джордано, и, взглянув в сторону коридора, ведущего из маленькой гостиной, снова обернулась. – Полагаю, там есть спальни? – спросила она через плечо.

Джордано что-то буркнул, направленный на нее темный взгляд был тяжел.

– Неужели он поцеловал вас, мисс? – обеспокоенно спросил Треццо.

– О, да.

Она вновь постаралась, чтобы ее голос звучал как можно непринужденнее и спокойнее. Нельзя было дать Джордано понять, что он перевернул ее мир с ног на голову.

– Она совсем не умеет делать этого, – громко уточнил Джордано.

– Теперь я вижу, почему ваш отец решил, что вам нужна няня, – любезным тоном сказала Шерил. – Кто-нибудь должен научить вас, как себя вести.

С этими словами она вышла из комнаты в коридор вслед за садовником. Стратегический отход после высказанного последнего слова всегда был главным оружием нянь.

– Няня? – Треццо выпучил глаза.

– Мистер Рикелли, очевидно, обладает странным чувством юмора, – ответила Шерил, не желая вдаваться в объяснения.

– Не знал, что оно у него вообще есть, – пробормотал Треццо и продолжил: – Какая комната, мисс?

Позади нее раздался голос Джордано.

– Она может спать со мной.

– Мистер Джордано! – Треццо был явно шокирован.

– Ей нравится, когда я грублю, – донесся до них голос Джордано.

Треццо даже сплюнул.

– Дети ведут себя подобным образом, когда видят, что за ними наблюдают, – решительно сказала Шерил. – Советую вам не обращать на него внимания. Идите спокойно. Я сама подберу себе комнату.

В коридор выходили двери трех спален. Самую большую из них, с видом на сад, явно занимал Джордано. Огромная постель разобрана, повсюду разбросаны иллюстрированные журналы, посвященные яхтам. Наверное, выбирает себе новую, подумала она.

Сама комната, однако, имела скорее спартанский вид – белые, желто-коричневые, коричневые цвета и немного черного. Немного мрачновато. И сурово. Вполне соответствует своему хозяину.

– Нравится моя кровать? – вновь раздался голос Джордано. – Она достаточно велика для нас двоих.

Она попыталась проигнорировать его слова, но мысль о возможности разделить постель с Джордано оказалась до удивления стойкой. Шерил ясно представила Джордано лежащим обнаженным на этих белых простынях и себя рядом с ним, тоже обнаженной, в его объятиях… Никогда прежде у нее не было столь вульгарных фантазий! Повернувшись, она поспешно вышла из комнаты.

Спальня напротив была обставлена как офис, но вместо софы или пары кресел в ней была кровать. Похоже, в настоящий момент ею никто не пользуется. Можно было бы остаться и здесь, но ей не хотелось жить столь близко от Джордано. То ли потому, что он мог неправильно это понять, то ли потому, что она не доверяла самой себе.

К счастью, в конце коридора находилась третья спальня, длинная, узкая комната, должно быть переделанная из веранды и обставленная более легкомысленно, чем остальная часть дома. Воздушная и солнечная, с белыми кружевными шторами, комната выглядела уютно и романтично.

– Будьте добры, Треццо, оставьте мои вещи здесь.

Подойдя к окну, Шерил выглянула наружу. За небольшой дубравой были видны песчаные дюны. В наступившей тишине слышался шум прибоя.

– Мисс?

Обернувшись, она увидела, что Треццо, поставив ее вещи, смотрит на нее с легкой улыбкой на губах.