Мелисса Андерсон - Урок для Казановы

Темно-серый «ягуар» Грегори уже стоял на выезде с работающим мотором. Он галантно открыл Джессике дверь.

— Тоже часть наследства дядюшки Роберта? — выскочило у нее, когда она впорхнула на сиденье рядом с водителем. Хотя ее это и не особенно интересовало.

Грегори посмотрел на нее с усмешкой и тронул машину.

— А ты не думаешь, что я и сам могу купить что-то хорошее?

— Нет, — откровенно ответила Джессика.

— Тем не менее это так, — заверил ее Грегори, небрежно ведя машину по улице.

Джессика повернулась и с удивлением посмотрела на него.

— На самом деле? — спросила она. Грегори с удовольствием отметил уважение в ее голосе. — А чем ты занимаешься?

— Я фотограф и делаю снимки для журналов мод.

— Снимки для журналов мод? Ты? — ошарашено повторила Джессика.

Грегори взглянул на нее. При слабом свете уличных фонарей Джессика заметила, как сверкнули его белые зубы, когда он улыбнулся.

— Почему ты говоришь таким тоном, будто я тебе только что объявил, что я — новый президент Соединенных Штатов?

Джессика пожала плечами и откинулась на кожаную подушку.

— Может быть, потому, что я нахожу это совершенно невероятным.

— Я не лгу, Джессика. Я действительно модный фотограф и пользуюсь довольно большим успехом.

— Должна сказать, что ты, как всегда, много о себе воображаешь, — нанесла она ответный удар.

— Боже мой, ничего не буду тебе доказывать! — Грегори застонал с легким нетерпением. — И почему ты мне не веришь?

— Как только я вспомню тебя таким, каким ты был раньше, а потом представлю себе, что ты стал модным фотографом, то просто лопаюсь от смеха, — объявила Джессика и действительно начала смеяться.

— Прекрати, — зарычал Грегори. — Иначе я тебе сейчас покажу, какие фортели могу вытворять на своем «ягуаре».

И еще до того, как Джессика смогла запротестовать, Грегори дал такой газ, что ей показалось, будто она насквозь продавила спинку сиденья. Потом ее стало мотать то в одну, то в другую сторону при отчаянных поворотах. В ярости она закричала:

— Ты что, с ума сошел?! Если бы я не пристегнулась, то вылетела бы из машины, описав при этом большую дугу.

— Пристегивание в Калифорнии обязательно, — заметил Грегори с высокомерной улыбкой.

Джессика сопела носом и молчала. «Лучше бы я вообще не ездила с ним, — подумала она. — Он такой же противный, как и прежде, хоть и стал таким привлекательным». Но после происшествия в спальне, она не могла разыгрывать из себя оскорбленную. Лучше было показать Грегори, что с такой ситуацией, как эта, она справляется играючи.

— И, еще раз возвращаясь к твоему предыдущему замечанию, — прервал Грегори молчание, — я нахожу глупым, когда ты сравниваешь мою теперешнюю профессию с моей прежней личностью. С тех пор прошло пятнадцать лет, и восемь из них я занимаюсь своей работой.

Джессика кусала себе губы. Теперь она и сама находила свое замечание глупым. Как она могла сравнить сегодняшнего привлекательного Грегори с прежним отвратительным грубияном? Его работа модным фотографом прекрасно объясняла его поведение, это стало ей теперь ясно.

— Ты прав, — сказала она тихо. — Извини.

— Ну, хорошо.

Хрустальная бухта была романтически освещена и абсолютно не походила на сонное гнездо, хотя это и был лишь маленький поселок. Главная улица кишела туристами. Грегори проложил себе дорогу в потоке машин и подъехал к площадке для парковки перед продовольственным магазином «Ида».

— У тебя есть список твоих покупок? — спросил он, помогая Джессике выйти из машины.

— Ах, чтобы купить пару вещей, мне совсем не нужен список, — сказала она, пожимая плечами. — Я покупаю только самое необходимое, а потом решаю, что еще нужно.

Грегори открыл дверь в супермаркет и пропустил ее вперед.

— Сколько времени ты останешься в нашем раю?

— Этого я еще не знаю. Пока я приехала, чтобы все осмотреть.

— Гм. — Грегори посмотрел на нее испытующе, потом начал наполнять свою тележку для покупок. У Джессики было такое впечатление, что он кидал туда все без разбора; пока она положила молоко, сыр, хлеб и немного фруктов в свою корзинку для покупок, его тележка уже была полна до краев.

— Готова? — спросил он.

Джессика кивнула и пошла к кассе. Она с беспокойством думала о том, каким окажется конец вечера. Грегори что-то говорил о своем желании выпить вместе и обсудить ситуацию.

— Пиво, вино, виски? — спросил Грегори, стоя перед полкой со спиртными напитками, как будто угадал мысли Джессики.

— А… что? — спросила она рассеянно.

— Я спросил, что ты хочешь выпить, — терпеливо объяснил Грегори и указал движением руки на батарею бутылок. — Ведь тогда мы сможем еще немного посидеть в моей вилле. Или в твоем коттедже, — добавил он с загадочной ухмылкой.

Сирена тревоги зазвучала у нее внутри. Господи, только не это! Все может кончиться катастрофой. Загнанная в угол Джессика почувствовала сильное волнение, охватившее все ее тело, у нее подкашивались ноги.

— Нет, ничего, — решительно заявила она. — Давай лучше пойдем к «Герби» и поедим там.

— Поесть? Естественно, мы можем пойти куда-нибудь поесть, — ответил Грегори с готовностью, — а позднее еще немного выпить дома.

Растерянная Джессика уловила именно это слово. Дома — это звучало очень хорошо. Но нет, лучше нет. Она покачала головой.

— Нет, спасибо. Я ужасно устала.

Грегори бросил на нее взгляд, потом молча взял с полки две бутылки белого вина, бутылку виски и упаковку из шести пивных банок. Джессика неодобрительно наморщила лоб. Если бы в его тележке для покупок еще осталось место, он, конечно, взял бы больше бутылок.

Из супермаркета они поехали к «Герби». Проезжая днем по городу, Джессика заметила, что этот уютный ресторан, в котором она еще ребенком ела со своими родителями, до сих пор существует. Его обновили, и он производил приятное впечатление.

— Собственно говоря, это неплохая идея, — заметил Грегори, когда они сидели в уютной нише и изучали перечень блюд.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Джессика, наморщив лоб и подняв глаза от своего меню.

— Еда, — объявил Грегори с широкой ухмылкой. — Я с самого завтрака ничего не ел.

— Твой завтрак, наверное, был где-то перед обедом, но, тем не менее тебе хуже, чем мне. Я в течение дня, по крайней мере два раза ела, хотя это были только сандвичи, которые я взяла из дома.

— Итак, ты меня считаешь соней и лентяем, — сухо констатировал Грегори.

Джессика рассматривала его загорелое лицо, чувственные губы, твердый подбородок. В его глазах были вызов и упрямство.