Дженнифер Грин - Воинствующая феминистка

Казалось, во всех домах обитали молодые семьи: по тротуарам с грохотом носилась на роликовых коньках малышня, из открытых окон гремела музыка. Этот мир был совершенно не похож на тот, в котором жил Алекс: строгие полутемные комнаты, заставленные предметами искусства. Он не удержался от улыбки. Черт побери, эта чужая вселенная заставит его на время забыть о Гвен и о ноющем сердце!

Входная дверь распахнулась, едва Алекс поднялся на первую ступеньку крыльца.

— Ага, значит, вы меня нашли! А то уж я подумала, не заблудились ли?

— Нашел без труда.

— Ну и драндулет у вас! — не удержалась от комментариев Риган, увидев его автомобиль. — У него что, богатое прошлое? Готова поспорить, обслуживание такой машины стоит бешеных денег!

— Точно.

— Ну, заходите. Должна вас предупредить: если вы забыли аппетит дома, лучше сразу же сгонять за ним. Куски вырезки гораздо больше, чем я думала. Только я никак не могу справиться с проклятым грилем…

— Неужели вам требуется герой?

— И не надейтесь! Лучше побыстрее заходите, я угощу вас чаем со льдом, а потом мы продолжим наш спор о героях…

Алекс шагнул через порог, и на него сразу же набросились котята. Ему показалось, их не меньше десятка, хотя Риган говорила — четыре. Гостиная встретила Алекса яркими красками и беспорядком: красный диван, красные кресла, повсюду раскиданные книги…

Риган тараторила без умолку — она даже и не попыталась отогнать от Алекса котят, которые продолжали набрасываться на него.

— Я жила с подругой, но месяц назад Джули вышла замуж, и они с Джимом забрали занавески. Я все собираюсь повесить новые, да никак не получается. И с кондиционером тоже вышла заминка, однако на заднем крыльце достаточно прохладно. Вам чай с лимоном или с мятой?

— С мятой, если не трудно.

Риган оглядела Алекса с ног до головы, словно бы мысленно раздевая… Он смутился: истинные леди не смотрят так на мужчин!

Однако выражение огромных глаз Риган свидетельствовало: она осталась довольна осмотром, и Алекс приободрился.

На ней были коротко обрезанные джинсы и свободная пестрая рубашка. Лифчик явно отсутствовал, поскольку при каждом колыхании полной груди Риган по шелковистой ткани рубашки проходила волна, будоражащая воображение Алекса. Тогда, в библиотеке, ее волосы были каштановыми, сейчас же в них появились обесцвеченные пряди. Риган забрала их вверх, обнажив шею, и они ниспадали с высоты беспорядочными локонами. Может, она специально начесала их, а может, всегда так выглядит — словно только что встала с постели после долгой жаркой ночи, проведенной с мужчиной.

Чувствовалось, что Риган довольна собой, своим телом. И каждый взгляд Алекса на нее сопровождался бешеным биением сердца.

Вручив гостю стакан чая со льдом, она подвела его к капризному грилю. Кошачий выводок повсюду следовал за ними.

Алекс не собирался долго засиживаться, но пришлось чинить гриль, а потом готовить мясо, и за столик они сели, когда на небе выступили первые звезды. Огромные куски насытили бы любого голодного, а жареная картошка явилась щедрым к ним дополнением. Кроме того, Риган попросила оставить еще местечко для пирога.

Котята тем временем забрались на колени — два к Риган и два к Алексу. Маленькие лапки неугомонных существ впивались когтями в кожу.

— Моя кошка во второй раз приносит потомство. Еще не успели подрасти первые, как она уже нашла себе нового Ромео. Я пыталась читать Скарлетт лекции о непостоянстве мужчин, но она меня не слушает. Вы когда-нибудь видели таких уродливых котят?

— Мм… возможно, когда они вырастут, то станут симпатичнее, — тактично ответил Алекс.

— О Боже, вы очень учтивы… Еще кусок пирога?

— Если я съем хоть крошку, вам придется катить меня до дому. Вы давно живете здесь?

— Почти два года. Я родом из Мичигана и раньше преподавала в тамошнем университете. Но потом прослышала про этот колледж… это произошло как раз тогда, когда мне была необходима перемена обстановки, и я решила, что будет очень занятно, если беспокойная феминистка с Севера вторгнется в здешнюю спокойную, размеренную жизнь.

— И как вас приняли?

— Неплохо. Мне не угрожают увольнением чаще одного раза в семестр. — Риган улыбнулась. — Девчонки ко мне валом валят. Но у меня аллергия к чопорным чаепитиям на кафедре. В моем гардеробе нет твидовых костюмов. И меня не раз ловили на употреблении крепких словечек.

— Неужели?

— Уверяю вас. Я росла в семье с четырьмя братьями. Теми еще бандитами. Уже в детстве мне приходилось не раз постоять за себя, — с улыбкой и теплым голосом произнесла Риган.

Она взяла грязную тарелку, и Алекс автоматически встал вслед за ней.

— Я помогу.

— Отлично. А то, знаете, я ненавижу мыть посуду.

Быстро покончив с хозяйственными делами, они снова вышли на улицу и теперь устроились на качелях у крыльца. Поднявшийся прохладный ветерок шевелил волосы Риган. Они пили коктейль и разговаривали, котята уютными клубочками улеглись у них на коленях.

— Вы ничего не слышали о Гвен? — поинтересовалась Риган.

— Нет.

— А как думаете, услышите?

Похоже, настойчивость и прямота — неотьемлемые части ее натуры, подумал Алекс и сказал:

— Да. Обязательно. Все родственники Гвен живут здесь, и рано или поздно она обязательно вернется сюда, хотя бы для того, чтобы проведать родных.

Расстегнув заколку, Риган тряхнула волосами.

— Именно поэтому я и согласилась принять место в здешнем колледже — чтобы не видеть одного человека. Мы с ним вместе работали.

— Вы были в него влюблены?

Черт побери, он тоже может задавать откровенные вопросы!

— О да. По уши. Его звали Тай. Я готова была поклясться, что нашла своего принца. Голубоглазый блондин уверял, будто без ума от меня. До тех пор, пока у меня не случилась задержка на месяц. После чего он превратился в лягушку быстрее, чем фея успела бы махнуть волшебной палочкой.

Алекс покраснел: впервые в разговоре с ним женщина упоминала про интимные подробности.

— И он бросил вас в таком положении?

— Как выяснилось, я не была беременна. Если говорить начистоту, я вела себя беспечно… просто тогда это, как мне казалось, не имело значения. Мы так любили друг друга, что я была уверена: мы движемся прямым курсом к обручальным кольцам и букетам цветов. Я не нарочно забыла про таблетку, но после того, как это случилось, не придала этому особого значения, поскольку была уверена, что он вот-вот сделает мне предложение.

— Больно до сих пор? — тихо спросил Алекс.

— И да, и нет. Хорошо, что мы расстались. Уйдя от меня к молоденькой студентке, мой принц полностью раскрыл себя. Но мне до сих пор больно от мысли, что я оказалась настолько наивна и глупа, что поверила ему. Мне ведь было не семнадцать лет. Я уже вышла из того возраста, когда верят в «волшебство любви».