Мэри Уистлер - Нежданное счастье

— Но вы же какое-то время спали, — напомнила ему Роз.

— Это так, — кивнул он. — А может быть, я умею спать лишь одним глазом, тогда как другой бодрствует? Так или иначе, у меня и в мыслях не было сделать вам больно, а вы, вероятно, догадывались об этом. Что ж, вы сделали все, о чем я вас просил, и я расскажу, куда мы едем. Этот дом оставила мне моя бабушка. Он стоит на самом берегу. Почти из всех его окон открывается вид на море, а в саду, где бы вы ни стояли, слышен шум прибоя. Вы любите море?

— Я жила рядом с морем, — ответила Роз.

— Тогда почему вы работаете допоздна в скучной лондонской конторе?

— Надо же как-то зарабатывать на жизнь, — ответила она и сосредоточилась на дороге, освещенной фарами машины. Затем добавила: — Что меня интересует, так это как вы думаете там укрыться, когда все в округе вас знают?

Гай Уэйкфорд рассмеялся и, прежде чем ответить, закурил сам и предложил сигарету Роз.

— Очень просто, — сказал он. — Когда люди знают тебя и доверяют тебе, то все очень просто!

— Понятно, — сказала Роз.

Некоторое время они ехали молча. Роз чувствовала, что Уэйкфорд не спит, а наблюдает за ней, за ее руками на руле, за каждым малейшим поворотом ее головы, четко обрисованной лунным светом.

Уэйкфорд прервал молчание.

— Мне не нравится, что вы все время за рулем. Лучше давайте поведу я, а вы сможете немного поспать.

— Нет. У вас поранена рука.

— Я могу управлять машиной, если вы, конечно, не боитесь оказаться в кювете.

Роз качнула головой.

— Я поведу и дальше. Если кто и нуждается в сне, так это вы. Думаю, прошлой ночью вам не удалось выспаться.

— Не удалось, — согласился он и как-то особенно ласково улыбнулся ей. — Роз, ты добрая девушка, и ты мне нравишься!

Несколько часов спустя они уже завтракали за столом небольшой придорожной гостиницы. В воздухе разливался душистый аромат кофе и ни с чем не сравнимый запах жареных грибов. Роз казалось, что никогда еще грибы и бекон не были так вкусны. Она оторвалась от еды и поймала на себе взгляд синих глаз Уэйкфорда, по воле которого она оказалась в такой странной ситуации. Если до завтрака, глядя на него, с уверенностью можно было сказать, что он сильно проголодался, то сейчас Уэйкфорд всем своим видом выражал сытое довольство. Он предложил Роз сигарету и почему-то перешел на «ты»:

— Ты должна признать, Роз, что здесь лучше, чем в Лондоне. Ну что бы ты сейчас там делала, если бы я не заставил тебя поехать со мной? — спросил Уэйкфорд.

Она взглянула на часы. Было начало восьмого.

— Наверное, я бы еще спала.

— А во сколько ты обычно завтракаешь?

— Около восьми, а потом иду на работу.

— А что у тебя бывает на завтрак?

Роз слабо улыбнулась.

— Иногда я готовлю себе яйцо всмятку, иногда нет.

Уэйкфорд посмотрел на ее тонкую фигуру и неодобрительно буркнул:

— А что же тогда на ленч?

— Ну, это зависит от кошелька. В начале недели у меня довольно плотный ленч, а ближе к концу я довольствуюсь яблоком и сдобной булочкой, а то и просто одним яблоком.

— Бог ты мой! — воскликнул Уэйкфорд. — Да это же просто ужасно. Неудивительно, что ты такая крошечная. Неужели старина Манкрофт тебе плохо платит?

Роз тут же запротестовала.

— Конечно, хорошо платит, но у меня много расходов. Надо платить за квартиру, покупать что-нибудь из одежды, затем — продукты, проезд на автобусе и прочее. Это удивительно, как все дорого, когда живешь самостоятельно.

— А родители?

Роз объяснила, что ее отец и мать умерли.

Он погасил сигарету.

— Можно, я угадаю, сколько ты получаешь?

Роз ответила, что если ему так хочется, то пусть попробует. Она искренне рассмеялась, когда он наобум назвал какую-то невероятную сумму. Когда же он почти угадал, то отразившееся на его лице недоумение развеселило Роз еще больше. В замешательстве он едва находил слова, а в его голосе были слышны нотки ужаса.

— Кошмар! Иногда за один раз я трачу больше на угощение какого-нибудь друга. А ты не дурачишь меня?

— Нет, — ответила Роз.

Он посмотрел на нее. Ее чистый взгляд обескуражил его. Уэйкфорд понял, что и раньше она всегда говорила только правду, не пытаясь никого обманывать, даже саму себя. Он этого не ожидал, так как сам часто прибегал к самообману. Он столкнулся с чем-то, ранее ему не знакомым.

— Не годится в таком возрасте самой заботиться о себе, — произнес он озабоченно.

Роз показалось неуместным продолжать этот разговор, когда есть вещи поважнее, которые стоит обсудить в первую очередь.

— Мистер Уэйкфорд, похоже, вы уже успокоились и перестали думать о том, что совершили? Вы же поставили себя в ужасное положение!

— Я так не думаю. Мое положение сейчас лучше, чем могло бы быть, — возразил он.

Роз беспомощно на него посмотрела.

— Как теперь вы все объясните? Хотите или нет, а объяснять придется. Само по себе ничего не разрешится. Кроме того, похоже, хозяева гостиницы вас знают. Ваш дом ведь где-то рядом.

— Действительно, мой дом совсем неподалеку, но последний раз я приезжал сюда очень давно. Тогда я был в таком безмятежном состоянии духа, что, думаю, им будет трудно признать во мне того Уэйкфорда, — впервые в его голосе послышалась нотки сожаления.

— Когда это было?

— Пять… нет, шесть лет назад.

— Вы были счастливы тогда?

— Я был несказанно, безумно счастлив! Знаешь, так бывает, когда думаешь, что вся жизнь еще впереди!

— Вы были…? — Роз недоговорила.

— Я был влюблен. — Он криво усмехнулся. — Это, видимо, случается в жизни каждого. Хотя, надеюсь, что со мной этого никогда больше не произойдет. Я просто мечтал о свадьбе. Представить невозможно — я мечтал!

— Что-то не заладилось потом?

— Все стало не ладиться. — Он отодвинул вазу с красными розами так, чтобы цветы не мешали им видеть друг друга. — Она за кого-то вышла замуж, — его улыбка получилась еще более вымученной.

— Тогда вчера… Вы пытались отомстить за обиду?

— Конечно же нет! — вскричал он. — Я никогда никому не мщу, Роз. Что бы мне ни сделали плохого. Единственное, что я хотел, так это просто быть свободным.

— Да, но… — обескураженно вымолвила Роз. Ей казалось, что Уэйкфорд не понимает, ни что говорит, ни что делает. Но одно было совершенно очевидно — он просто не способен причинить зло. Об этом говорили его живые лучистые глаза, которые под влиянием нахлынувших воспоминаний еще больше оживились. Его бледное лицо вызывало у Роз сострадание, а при взгляде на темные круги под глазами ее сердце сжалось. Ее поразило, что Уэйкфорд может испытывать душевные переживания и в его памяти живут чувства прошлых лет. — Вы не смогли забыть ее? — непритворное сочувствие, прозвучавшее в ее голосе, заставило Уэйкфорда с некоторым удивлением посмотреть на нее.