Марианна Лесли - Командировка в Шотландию

Ознакомительный фрагмент

А ведь это только начало. Недаром, собираясь в эту командировку, она чувствовала, что ее ожидает нечто необыкновенное. Правда, для описания всей этой потрясающей красоты ей, по-видимому, понадобится несколько больше времени, чем она рассчитывала, но это даже хорошо: каждый день пребывания здесь ее ждет соприкосновение с прекрасным, а что может быть замечательнее?

– Итак, мисс Стоун, добро пожаловать в замок Кинлах.

Виктория обернулась на звук мужского голоса, неожиданно прозвучавшего у нее за спиной, и восторженная улыбка, игравшая на ее губах, застыла. Ее поджидал третий, самый неожиданный и самый обескураживающий сюрприз, который скорее можно было назвать потрясением, от которого ее сердце ухнуло куда-то в пятки.

– Что вы здесь… – начала было она, но в ту же секунду осознание происходящего обрушилось на нее словно ушат холодной воды. Не может быть! Только не это, мысленно простонала она, уставившись на высокого мужчину с рыжевато-каштановыми волосами в толстом вязаном свитере и джинсах.

Насмешливо вскинув бровь и чуть снисходительно улыбаясь, он шагнул к ней и протянул руку.

– Судя по вашему виду, вы уже догадались. Да, совершенно правильно: я внук старого лэрда Кинлаха, достопочтенный Роберт Шеридан.

2

Виктория знала, что выглядит глупо с вытаращенными от изумления глазами, но ничего не могла с собой поделать. Потрясение ее было настолько велико, что она, которая много путешествовала, немало повидала и ни при каких обстоятельствах не теряла присутствия духа, на этот раз просто лишилась дара речи. Ну что за злую шутку припасла для нее судьба, до сих пор бывшая к ней вполне благосклонной?

Длинные сильные пальцы на мгновение сжали ее ладонь. Роберт Шеридан с улыбкой взирал на ее ошарашенное лицо, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Уж ему-то эта шутка судьбы пришлась, несомненно, по вкусу.

– Значит, мисс Стоун, вы благополучно добрались. Надеюсь, на оставшемся отрезке пути вам больше не встретились овцы?

Виктория считала себя довольно высокой, но рядом с наследником Кинлаха почувствовала себя маленькой. Она вскинула голову, но по-прежнему смотрела на него снизу вверх, ибо он был на добрых шесть дюймов выше нее. Немного придя в себя от потрясения, она укоризненно воззрилась на него.

– Почему вы не сказали мне, кто вы?

– Потому что, насколько я припоминаю, вы не спрашивали.

Ироничная улыбка исчезла с его лица, и оно сделалось сурово-осуждающим, а взгляд жестким. Наверняка он вспомнил, как высокомерно она разговаривала с ним, полагая, что перед ней простой пастух, мелькнуло в голове Виктории.

– Вы ведь сразу же составили обо мне мнение и видели лишь того, кого хотели видеть: грубую, неотесанную деревенщину, с которой можно не особенно церемониться.

Виктория невольно поморщилась. Его обвинение в общем-то справедливо, но лишь частично. Она, конечно, не гордилась тем, что вела себя с ним несколько высокомерно, но справедливости ради следует сказать, что и его поведение было далеко не по-джентльменски учтивым и обходительным.

– Вы должны признать, что сами спровоцировали мою реакцию, обрушившись на меня, словно я совершила невесть что. Да, я городской житель и еще ни разу не оказывалась в подобной ситуации, поэтому, вполне естественно, не знала, как себя правильно вести. Вместо того чтобы набрасываться на меня, могли бы просто объяснить мою ошибку и сказать, что той дорогой не проехать. Вы ведь сразу поняли, кто я и что я еду к вам в замок.

– Ну, не сразу, но очень скоро. Ваши манеры вполне соответствовали стереотипу поведения людей вашей профессии. Вы правы: я не устоял перед искушением немного поддразнить вас и посмотреть, что из этого выйдет.

– Ну и как, довольны результатом? – не удержалась Виктория от язвительной реплики. – Кстати, не вам обвинять меня в том, что я слишком поспешно сужу о людях, когда вы сами оцениваете их в соответствии с общепринятыми стереотипами. Разве вам никто не говорил, что не все люди укладываются в стереотипы?

– Вы хотите сказать, что являетесь приятным исключением? – с оскорбительной небрежностью бросил он.

– Нет, я только хочу сказать, что не стоит навешивать на человека ярлык, толком не узнав его!

– Как это сделали вы там, на дороге, когда записали меня в неотесанную деревенщину?

Они несколько мгновений сверлили друг друга сердитыми взглядами. Виктория твердила себе, что ни за что не спасует перед ним и не отведет глаз первой. От волнения во рту у нее пересохло, и она нервно сглотнула. Этот человек буквально излучал мужскую силу, которая явственно ощущалась в каждой линии мускулистого тела, в каждой черте волевого, словно высеченного из камня лица, подавляя ее, агрессивно утверждая свое превосходство. Она уже хотела было сказать какую-нибудь резкость, чтобы избавиться от этого ощущения, когда он вдруг так широко и ослепительно улыбнулся, что у Виктории прямо-таки захватило дух. Его улыбка была настолько неожиданной и обезоруживающей, что она на миг опешила и недоуменно заморгала.

– Может, признаем, что оба были не правы и заключим перемирие, если уж нам придется какое-то время провести в обществе друг друга? – примирительно предложил он.

Виктория тут же смягчилась и улыбнулась в ответ.

– Согласна. Тогда, может, для начала расскажете, почему вы оказались там, на дороге? Любой на моем месте решил бы, что это ваши овцы.

– Эти овцы, мисс Стоун, и в самом деле мои, – продолжая улыбаться, сообщил Шеридан-младший. – Я ездил к одному из своих арендаторов. На обратном пути неожиданно пошел дождь, и, проезжая мимо пастбища, я увидел, что овцы, испугавшись сильного ливня, разбегаются кто куда и старый Айэн, наш пастух, не справляется с ними. Я вышел, чтобы помочь ему, и нам вдвоем здорово пришлось побегать, чтобы собрать перепуганных животных. Дождь закончился, и Айэн решил перегнать стадо на другую сторону дороги, когда появились вы и своим гудком чуть не свели на нет все наши труды.

– Вы и сами пользуетесь гудком, – не преминула напомнить ему Виктория, впрочем вполне миролюбиво. Теперь она точно знала, кто был тот лихач на «лендровере».

Губы Роберта чуть дернулись в насмешливой улыбке.

– Уж простите, не устоял перед искушением чуть-чуть напугать вас. Вы тоже ездите слишком быстро.

– Так все-таки это были вы! – укоризненно воскликнула Виктория.

Роберт сделал приглашающий жест в сторону большого дивана, очень красивого и явно старинного, и предложил присесть. Сам он опустился в кресло напротив, вытянув свои длинные, затянутые в джинсовую ткань ноги. Он переобулся в темно-коричневые кожаные ботинки, которые почти доставали до носков ее бежевых туфель. Отчего-то это обстоятельство вызвало у нее странный трепет.