Мелани Морган - Сделай шаг

- Сколько вам лет, Кэролайн? - спросил Майкл, притягивая ее голову к своей груди, чтобы завязать шарф сзади на шее.

- Двадцать один, - глухо проговорила Кэрри в лацкан пиджака. Она слышала размеренные удары его сердца.

- Так много?

Ирония в этом уверенном голосе вызвала внезапную вспышку злобы и заставила ее расстаться с обманчивым уютом широкого мужского плеча. Она поборола настоятельное желание дать пощечину сидящему рядом человеку, но только потому, что ни капли не сомневалась: он ответит ей тем же.

- Слишком много для того, чтобы превращаться в сомнамбулу из-за безответной детской любви. Неужели вы и впрямь верили его обещаниям жениться на вас?

Кэрри в недоумении уставилась на Майкла.

- Безусловно, мама говорила вам, что молодые люди под влиянием своего либидо готовы пообещать что угодно, лишь бы добиться желаемого.

Густой румянец выступил на ее скулах.

- Вы, несомненно, утверждаете это, основываясь на собственном опыте?

- Нет, Кэролайн. Я достаточно взрослый для того, чтобы не давать обещания, которые не намерен выполнять.

- Наверное, именно поэтому вы слывете убежденным холостяком.

- Зато никто не может обвинить меня в том, что я высказываюсь недостаточно ясно.

- А как насчет любви? - настаивала Кэрри.

- Любовь? - Он отвернулся, включил зажигание, нажал на стартер, и машина заурчала, оживая. - Я давно привык не доверять этому слову. Гораздо приятнее быть зрителем на этом спортивном состязании, которое я ставлю наравне с хождением по канату и затяжными прыжками с парашютом.

- Сдается мне, вы член Клуба любителей опасных видов спорта.

Майкл пожал плечами.

- Я не говорил никогда, что участвовал в состязаниях, Кэролайн. Я имел в виду только то, что знаю о связанном с ними риске. - Его губы вытянулись в ужасающем подобии улыбки, когда девушка сделала глубокий выдох. - Я вас шокировал? Да, вы еще очень молоды. И достаточно наивны, чтобы верить всякому вздору. Но со временем поймете, что я прав.

- И сколько же лет было вам, когда вы стали таким циничным? - спросила Кэрри.

- Не так много, - с чувством ответил Майкл, и на какой-то краткий миг она подумала, что ей удалось сбить с него эту невыносимую спесь. Но затем его губы снова сложились в тонкую, словно лезвие, улыбку. - В одном могу заверить вас: что бы ни говорили об обратном, вы будете в полной безопасности под моей крышей. Я не подойду к вам и на расстояние пушечного выстрела.

- Вы… - Кэрри с трудом удалось удержаться от того, чтобы объяснить доходчиво, куда ему следовало пойти со своим пушечным выстрелом. - Вы поцеловали меня! - выпалила она и получила острое удовольствие, сумев возразить Майклу.

- И сделаю это снова, если потребуют обстоятельства. Но мы оба знаем, что это ничего не значит.

Небольшая вспышка злости помогает, подумала Кэрри. Во всяком случае, на какое-то время она почти забыла о Гарри.

- Вы целуетесь очень… искусно, - проговорила она, невольно провоцируя Майкла. - Уверена, я смогу многому научиться у вас.

- А вы целуетесь как девственница.

Кэрри с силой прикусила язык, лишь бы не выкрикнуть ему в лицо, что на то есть все основания.

Некоторое время они ехали в молчании. Затем Кэрри взглянула на человека, сидевшего рядом.

- У меня действительно все было написано на лице? Там, на лужайке? - наконец спросила она.

- Вполне отчетливо - словно поздравления с Рождеством на улицах города, подсвеченные огнями. - Кэрри побледнела. - Я полагал, вы хотели честного ответа.

- О да, это честно, - холодно ответила она, - и жестоко. - Кэрри невидящим взором уставилась на дорогу. - Я никогда не смогу взглянуть этой женщине в лицо.

- Тем не менее вам придется. Я ведь пригласил их пойти с нами на премьеру.

- Они и не заметят моего отсутствия.

- Напротив. Ваше отсутствие будет объяснено не чем иным, как… ущемленным самолюбием.

- Ущемленным самолюбием?

- Ревность - довольно противное слово.

Кэрри нахмурилась. Она всегда считала ревность низменным, сродни ненависти, чувством. Те боль и опустошенность, которые она испытывала, не имели с ней ничего общего. Но она не успела разобраться в этом, поскольку Майкл отвлек ее внимание.

- Вы будете любезны с Лесли, вы будете вести себя с Гарри, как забавная маленькая сестренка, каковой он наверняка изобразил вас своей жене, и вы будете обращаться со мной…

Майкл помолчал, но, когда машина замедлила ход и приостановилась перед дорожной развязкой, он, приподняв тяжелые веки, бросил на нее оценивающий взгляд. Что-то в этом взгляде встревожило Кэрри - возможно, то, как на мгновение потемнели стальные глаза, - и вызвало нестерпимый румянец на ее щеках. Чего бы он ни хотел, ей это вряд ли понравится.

Какофония автомобильных гудков, разразившаяся сзади, заставила ее вздрогнуть. Майкл поднял руку в жесте извинения и вновь обратил свое внимание на дорогу.

- Как? - настаивала Кэрри.

- Вы будете обращаться со мной так, как если бы мы были любовниками, - закончил он невозмутимо.

Кэрри с трудом сглотнула. Так и есть - предчувствия ее не обманули.

- Итак? - спросил он, как только они миновали перекресток. - Что вы собираетесь делать в Дублине?

- У меня не было времени строить планы, - ответила Кэрри.

- Но вы, разумеется… - После паузы он продолжил: - Нет, вы, конечно же, не строили никаких планов по поводу Дублина! Вы собирались поехать в Нью-Йорк с молодым Клейтоном. - Лицо Майкла казалось вырезанным из камня. - Ладно, оставим это. Джулия строго-настрого приказала мне развлекать вас. - Это прозвучало так, словно он считал обязанность развлекать Кэрри тяжким трудом. - Уверен, я что-нибудь придумаю, поскольку совершенно очевидно, что вы неспособны сами позаботиться о себе.

Ее возражение унес ветер: Майкл с силой вжал в пол педаль газа, и «даймлер» с огромной скоростью устремился вперед, вслед за колонной грузовиков. Впрочем, ни в коем случае не стоит разубеждать его, подумала Кэрри, хотя он глубоко заблуждается на ее счет. Она отлично умела позаботиться о себе с тех самых пор, как умерла ее мать. Кроме того, она была надежной опорой своему отцу.

- Это совершенно ни к чему, Майкл. Я поживу у подруги, пока не подыщу себе какое-нибудь пристанище. И поверьте, без труда найду чем заняться.

Деньги, в конце концов, не проблема. Она почти не притрагивалась к содержанию, которое выдавал ей отец, да и мать оставила небольшую сумму, которую называла приданым. Теперь приданое ей вряд ли понадобится, а жить где-то надо.

Майкл, глубоко погруженный в собственные мысли, казалось, не собирался продолжать разговор, и Кэрри пришлось самой нарушить молчание.