Памела Бэрфорд - Муки любви

Краешком глаза Мег видела, как Джек снял и бросил на стул куртку, вытер полотенцем лицо, голову, а когда непослушная прядь упала ему на лоб, Мег с трудом сдержала порыв поправить ему волосы.

Джек уселся рядом с дочерьми за стол.

— Никогда в жизни не видел, чтобы картофельное пюре сбивали с таким бурным энтузиазмом, — сказал он.

— Я уфлафила ево фефилом!

— Дейзи, рыбка, не надо говорить с набитым ртом. — Джек придвинулся поближе к младшей дочери. — Ты похожа на большую сладкую картофелину. Если не будешь внимательна, то тебя схватят и съедят, ведь ты же такая сладенькая.

Джек стер полотенцем липкие сладкие пятна с личика и ручонок Дейзи, подмигнул ей с видом заговорщика и смел с ее губ крошки от зефира. Прикосновения его были нежны и уверенны. В таких делах он был мастер.

Он вообще был несравненным отцом.

Мег заставила себя внутренне собраться. Нет, не был… Отцовство не сводится к тому, чтобы умело вытирать детям личики. Отец в семье отвечает за надежность и безопасность. А это значит, что ставит нужды семьи выше своих интересов. Это значит, что регулярно приносит в дом заработанные деньги — из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. Такие деньги, чтобы на них можно было безбедно жить.

Одно время Мег шла по стопам своей матери, совершая те же самые ошибки. Но в конце концов выработала у себя твердый характер и остановилась на гибельном пути до того, как стало слишком поздно. Из горького материнского опыта Мег вынесла две нехитрые истины. Первая из них гласила: на одной страсти невозможно основать семью. А вторая — мужчин не изменить.

— Что ты сделала с морковью, дорогая? — спросил Уинстон, как-то незаметно подкравшись к Мег.

Она в недоумении посмотрела на доску с микроскопическими морковными кубиками.

— Так что ты делаешь с морковью? — повторил вопрос Уинстон.

— Режу ее насмерть… А что, по-твоему, я делаю?

— Застоялась над плитой, а теперь вымещаешь свою злость на бедной морковке, — хихикнул Уинстон, обменявшись с Джеком вежливым кивком.

— Если ты действительно хочешь знать, — вымолвила Мег, упершись руками в стол, — то я валюсь с ног от усталости, обожгла себе руку и вся вспотела.

— Мама всегда говорит мне: «Потеют лошади, у джентльменов бывает испарина, у леди — жар», — заявил Уинстон.

Мег сбросила передник.

— Что ж, леди, которая у вас перед глазами, изжарилась, как свинья. Пойду приму душ.

— Мег! — окликнул ее Уинстон, когда она неслась мимо него к двери.

— Когда она такая — лучше оставить ее в покое, — заметил Джек.

— Но я никогда не видел ее такой раздраженной. — У Уинстона был растерянный вид. — Что я такого сказал?

— Дело не в тебе. Дело в Мег. Она просто обрывает разговор, когда у нее дурное настроение, вот и все.

— Мне помогают бороться с дурным настроением дыхательные упражнения. Я обязательно научу им Мег. — Уинстон неторопливо обошел кухню, сцепив за спиной руки и изучая на ходу приготовленную снедь. Он одобрительно улыбнулся, увидев, с какой аккуратностью Мег скатала из дрожжевого теста булочки, и замедлил шаг у кастрюли со сладким картофельным пюре, чтобы восхититься трудом девочек: — Что это за десертное блюдо вы приготовили?

— Это не десертное блюдо, — ответила Мари. — Это на ужин. Сладкий картофель с зефиром.

— Да? Как… оригинально. — Уинстон уставился на экстравагантные прически малышек. — Я вижу, девочки, вы изрядно повеселились, устроив у себя на головах такой кавардак. — Он говорил очень медленно, подняв брови. — Надеюсь, что вы разложите все по полочкам, как я вам показал. Все заколки, гребешки и все-все прочее, да?

Выражение лиц Мари и Норы сразу же изменилось, что красноречивее любых слов говорило Джеку об их отношении к этому кандидату в отцы.

— Что такое кавалдак? — спросила Дейзи.

Уинстон слегка дернул Нору за одну из ее шести косичек.

— О'кей, — произнес он примирительным тоном. — Вы хорошо повеселились. Бегите теперь наверх и приведите себя в порядок. Вы же не будете сидеть за праздничным столом с этими прическами, правда?

У Мари был такой обиженный вид, словно ее отшлепали. Нора вскинула руку к волосам. Дейзи тянула Уинстона за пиджак из твида, повторяя: «Что такое кавалдак?»

Джек медленно поднялся на ноги, устрашая этого ярмарочного фигляра своим преимуществом в росте и весе. Понимая, что нападение на Уинстона будет расценено как дикая выходка, Джек прибегнул к спасительным дыхательным упражнениям. И почувствовал себя немного лучше.

— Все нормально, девочки, — сказал он. — Держу пари, что у вас приготовлены чертовски милые наряды. Поднимайтесь наверх и наденьте их. И будьте осторожны, чтобы не растрепать свои пышные новые прически. Верно, мистер Кент?

Адвокат выглядел так, будто во рту у него был кислый лимон.

— Да, в самом деле, — промямлил он. — Милый стиль. Во всяком случае, ошеломляет.

Девочки умчались, возбужденные от предвкушения выглядеть еще очаровательнее.

— Я хочу сказать только одно, поэтому послушай, — Джек шагнул вперед и намеренно встал почти вплотную к адвокату. — У этих малышек есть лишь один отец, и он — перед тобой.

— Уверяю тебя, приятель…

— Я тебе не приятель. И я еще не все сказал. Если когда-либо ты сделаешь или скажешь что-то, что причинит боль одной из моих дочерей, тебе придется отвечать передо мной.

Джек смотрел в прищуренные глаза соперника негодующим взглядом, показывая, что готов к схватке. Уинстон сложил на груди руки.

— Возможно, Мег все-таки была права, когда просила тебя уехать отсюда, — заметил Уинстон. — Кажется, ты настроен внести вражду в наши… — Внезапно мигнул и померк электрический свет, мужчины оказались в темноте. — Какого черта?..

Сверху донеслись три пронзительных крика, слившиеся в один громкий хор. Джек стремительно взлетел по лестнице наверх, перепрыгивая через три ступеньки. Подскочив к детской, он услышал, как девочки призывают на помощь Мег, которая наверняка была еще под душем.

Он распахнул дверь и увидел дочерей, сбившихся в испуганную стайку посреди комнаты. Они были раздеты до трусиков. Джек подскочил к окну и раздернул шторы, чтобы в детскую пробился снаружи слабый свет.

— Папа, уходи! Мы еще не одеты! — взвизгнула Мари.

Она устремилась к кровати и нырнула под одеяло.

Улыбнувшись, Джек поспешно удалился за дверь и произнес оттуда:

— Свет погас из-за шторма, так что не волнуйтесь. Только никуда не выходите. Я скоро вернусь.

Он пробрался по коридору в чулан, отыскал там карманный фонарь, вернулся и передал его сквозь приоткрытую дверь Норе. Было слышно, как девочки тут же щелкнули включателем.