Дорис Уилкс - Любовь — это серьезно

Тори не рассчитывала на то, что он будет так упорствовать в своем недоверии к ней. Впрочем, чего ей нервничать — у нее все бумаги в порядке. Но все равно ее одолевало какое-то странное беспокойство.

— Это не твой дом, — выдавила она.

Ничего более умного ей сейчас в голову не приходило. Если верить газетам, в настоящее время Винс жил в роскошной квартире в городе.

— Теперь уже мой. — Затем положил руку на спинку сиденья Тори, наклонился к ней и произнес с придыханием, насмешливо-чувственным тоном: — То есть наш.

От тонкого свежего запаха его лосьона у Тори закружилась голова.

— Одна половина моя, а вторая — твоя. Интересное может у нас получиться... партнерство.

— Партнерство? С тобой?! — воскликнула Тори, стараясь не обращать внимание на то, как ее тело отзывается на его близость. — Да я бы охотнее учредила совместный бизнес с гориллой!

Он рассмеялся — жестко и невесело.

— У тебя явное предубеждение против меня, да... кузина? — Его обращение прозвучало неприкрытой насмешкой. — Впрочем, чтобы ты знала, я действительно злой и нехороший. Хотя я не понял, кто тут ведет речь о бизнесе?

Тори тяжело сглотнула. Неважно, кем он ее считает — своей пропавшей племянницей или же самозванкой, — у него нет права так с ней обращаться. Тоже мне, сильный и властный мужчина...

Но как бы она ни храбрилась, голос ее все же дрогнул, когда она сказала:

— Я уже говорила — деньги мне не нужны. Я не за ними приехала.

— Тогда зачем... если ты та, за кого себя выдаешь?

Тори невольно задержала дыхание, когда он резко подался вперед и вытащил ключ из замка зажигания.

— И ты не ответила на мой вопрос, — продолжал Винс. — Зачем ты потащилась на кладбище, не заехав сюда и не повидавшись сначала со мной? Что это ты там вынюхивала?

Тори собралась было сказать, что ничего она не вынюхивала, но рассудила, что лучше не нарываться.

— Мне показалось, ты сам на него ответил: я ведь вся трепещу... так я тебя боюсь, Винс! — все же съязвила Тори и, не в силах удержаться, коснулась рукой его плеча. — На самом деле все проще. Я прилетела только вчера, ближе к полудню. В самолете спала часа два, не больше. Поэтому, как только добралась до ближайшего отеля, сразу свалилась в постель. Проснулась я только вечером, спустилась в холл за газетами. И только тогда узнала, что Роджер скончался. Как ты думаешь, что я испытала, когда прочитала, что похороны сегодня?

— Несказанное облегчение, наверное, — произнес Винс с сарказмом.

— Мои чувства для тебя — ничто, да? — процедила Тори сквозь зубы. Что бы ни случилось, она должна сохранять спокойствие. Это ее единственное преимущество перед той импульсивной, взрывной девчушкой, которую он знал.

Теперь она уже научилась владеть собой.

— Здесь родилась моя мама, пусть ее исключили потом из круга людей уважаемых, за то, что она родила меня... И как бы Роджер с ней ни обошелся, он был моим дедом. Я тоже живой человек. Ты не единственный, кто способен чувствовать!

Он терпеливо ждал, когда она закончит.

— Впечатляющая речь, — ехидно протянул Винс. — И ты думаешь, я поверю, что ты не специально выжидала, пока Роджер уже ничем тебе не сможет помешать? Но ты все равно сильно рискуешь. Может, ты надеялась, что со мной у тебя будет меньше проблем? Придется тебя разочаровать, Тори Бинг... или как там тебя зовут по-настоящему. Итак, — его подбородок резко дернулся вверх, — зачем ты приехала, если не из-за денег?

Взгляд его серых глаз как будто пригвоздил Тори к месту. Во рту у нее пересохло. Но, к счастью, на стоянку перед домом въехала еще одна машина, и Винс отвлекся. Слава Богу, подумала Тори, выходя из автомобиля. А то, что бы она сказала ему, если бы все же пришлось отвечать?

Половина дома. Более чем щедрое годовое содержание и небольшой пакет акций концерна...

Тори стояла у окна гостиной, тупо глядя, как отъезжает от дома машина адвоката, огласившего завещание.

— Ну и как ощущение... когда тебе все с неба валится?

Девушка медленно повернулась. В дверях стоял Винс, всем своим видом давая понять, кто здесь хозяин. Он снял пиджак и остался в одной рубашке. Те немногие, кто собрались в доме после похорон, уже разошлись. Все, кроме Эллен, которая поднялась наверх переодеться.

— Если у тебя остались сомнения по поводу моих прав, тогда обратись к своему адвокату. — Тори кивнула в сторону окна. — Он уверен, что я законная наследница.

Винс прошел в комнату, и сердце Тори забилось чаще. Сила, которую он излучал, будила в ней странные, животные чувства.

— Ничего удивительного: он на тебя явно запал. Как он вокруг тебя увивался, только что хвостом не вилял.

— Что-то я не заметила. — Адвокат, видный мужчина в годах, был действительно очень любезен, но от Тори не укрылось, какая он хитрая бестия. — И потом, ты же сам говорил, что его не очаруешь зазывной улыбкой.

Он скользнул оценивающим взглядом по ее точеной фигурке.

— Видимо, я ошибался.

Теперь Винс смотрел на ее лицо. От его пристального взгляда не укрылась матовая белизна ее кожи, пронзительно-голубые миндалевидные глаза в обрамлении черных ресниц, чувственные сочные губы. И волосы необычного серебристого цвета.

— Тут ни один не устоит. — В его голосе появилась тревожащая вкрадчивая мягкость.

Девушка судорожно сглотнула. Она безотчетно попятилась и наткнулась на подоконник.

— В тебе сочетается обаяние красивой женщины и холодный расчетливый ум. Опасная смесь. Та Виктория, которую я знал, выглядела простодушной наивной девочкой, страстной и импульсивной...

— Она была еще ребенком!

Его губы сложились в торжественную улыбку.

— Она? — промурлыкал он бархатным голосом.

— Так, опять, — начала раздражаться Тори. — Сейчас ты обвинишь меня в том, что я ее безжалостно убила и присвоила имя? — Она сама уже не соображала, что говорит. Он был такой привлекательный, этот Винс... такой сильный... От подобных мужчин женщины просто млеют. Тори, наверное, и сама бы сгорела в огне его опаляющей чувственности, если бы не знала, какой он бесстрастный и холодный. — Ты же видел мои документы!

— Да.

Ему так же, как и адвокату, — ничего не поделаешь — пришлось признать их подлинность.

— Тогда почему ты по-прежнему мне не веришь?

— А действительно почему?

Он шагнул к девушке. Аура его по-мужски напористой чувственности тревожила и смущала Тори. Ей становилось не по себе, когда он находился так близко.

— Может, потому что я чувствую твое возбуждение под этой маской а-ля замороженный огурец. Хотя... на минуту допустим, но только на минуту, что ты не врешь, тогда получается, я тебя волную совсем в другом плане. — Он нехорошо усмехнулся. — Тебя по-прежнему влечет ко мне, да?