Чокнутая невеста - Елизавета Владимировна Соболянская

class="p1">– Зачем? – подняла брови Самсонова. – Вы сами мне сказали, что я могу вносить изменения. Теперь я обсуждаю с вашими юристами техническую сторону вопроса. Если они сочтут что-то невозможным, они вам сообщат.

Алексей поморщился. Ну да, сам сказал. Не думал, что она решится. А еще совсем забыл, что Женя Самсонова – королева «мелочей». Интересно, что она добавила в контракт?

В России брачным договором признавалось соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее их имущественные права и обязанности в браке и (или) в случае его расторжения. В этом, собственно, и состояла суть контракта, который Потапов приказал составить своим юристам.

Согласно закону, Алексей не имел права ограничивать дееспособность будущей супруги, зато мог потребовать у нее отчисления процента дохода на содержание общего дома и хозяйства. Не мог запретить ей работать на предприятии отца, но мог внести пункт о совместном владении всей недвижимостью.

Впрочем, с этим Потапов не спешил – у него недвижимости было больше, чем у Самсоновых, а юристы ему популярно объяснили, что переход всех активов в руки одного из супругов – это звоночек для суда, который в любой момент признает договор недействительным. Нет, так подставляться Алексей не собирался. Зато он включил в контракт обязательное медицинское обследование – ежегодное. Пришлось указать «для обоих». И передачу кое-каких денежных средств на счет ребенка в случае его рождения.

В общем, исподволь Потапов пытался продавить Евгению на занятие домом и скорейшее рождение наследника. А еще хотел всеми силами отодвинуть девушку от вмешательства в дела предприятия Самсоновых. Зачем ему внутренняя конкуренция? Устроить слияние, мягко отправить Павла Александровича на лечение, а его сыну пообещать должность зама – и предприятие в кармане. Доходное, полезное предприятие.

Но… судя по коротким репликам, Женя неплохо подготовилась к обсуждению контракта. Вопросы юристам задавала грамотные и заставляла их задуматься.

Указать наказание за измену в официальном брачном контракте девушка, конечно, не могла – бумага контролировала только имущество и деньги. А вот в приложении потребовала прописать компенсацию в случае измены со стороны супруга. Причем не ей, а детям. И в качестве компенсации потребовала долю Потапова в предприятии Самсоновых. Затейливо.

Поймав насмешливый взгляд юриста, Алексей было взвился – его пытаются посадить в клетку? Потом и сам усмехнулся – не этого ли хотел? Брак есть брак. Если эта чокнутая девчонка не справится со своими обязанностями – контракт позволит развестись без нервотрепки и судов. А если… он бросил плотоядный взгляд на скромный вырез блузки. Помнится, попка тем утром была хороша. Да и все остальное – тоже.

Правда, были еще эти клубы… Спиртное… Странные мужики на фотографиях. Но с этим Потапов разберется. По-тихому. И получит давно желаемую послушную жену!

Тут Евгения кинула на Алексея нечитаемый взгляд и неожиданно усмехнулась, словно прочитала его мысли. А потом демонстративно ткнула карандашом в бумаги:

– И прошу вас отдельно прописать пункт о насилии. При малейшей попытке нанести мне физический или моральный вред я получаю развод!

Потапов так же демонстративно глянул ей в глаза и усмехнулся. Самсонова взгляд выдержала и постучала карандашом по столу, поторапливая юристов.

– Да, кстати, любой запрет на одежду, украшения или технику тоже является насилием. Запишите!

Хм. Вызов? Она что, с ума сошла – бросать перчатку самому Потапову? Или надеется, что он не станет воевать с женщиной? Зря! Алексей дернул углом рта, планируя ряд воспитательных мероприятий. Евгения в ответ подняла брови и многозначительно улыбнулась. Холодно так. Многообещающе. А потом вообще рассмеялась и помахала «жениху» пальцами, словно предупреждая.

Чокнутая жена? Может, не надо? Превращать дом в полигон – глупость несусветная. Однако слишком давно его не встряхивали. А противостояние с упрямой девчонкой может стать интересным… Потапов прикинул перспективы и усмехнулся:

– Господа, контракт готов?

– Еще десять минут, Алексей Иванович, сейчас внесем правки в печатный вариант и сделаем копии…

– Поторопитесь, – благожелательно улыбнулся Потапов, – нам с дорогой невестой нужно успеть пообедать… Голодные женщины обычно злые.

Подначка не удалась. Евгения поставила еще один значок в бумагах и небрежно ответила:

– Можно подумать, голодные мужчины – ангелы. Кстати, господа, присоединитесь к нам за ланчем? Думаю, мы все отлично поработали этим утром и нуждаемся в плотном перекусе.

Юристы явственно сглотнули. Потапов нахмурился – ну вот как? Как она поняла, что его люди голодны? Теперь обе «акулы» смотрели на девушку благожелательно, а на Потапова – снисходительно. Мол, понятно, почему такую девушку желает к себе привязать. И покрепче.

– Да, идем в «Ле Сирс», как только подпишем бумаги, – резко встал Алексей, напоминая всем, кто хозяин в этом кабинете. – Нужно же отметить грядущее событие!

Евгения промолчала.

Глава 8

Обед в «Ле Сирс» прошел ожидаемо. Юристы были страшно довольны собой и подписанным контрактом. Потапов рассматривал Евгению, отмечая манеры и молчаливость. Девушка же сосредоточилась на одной детали – брачный контракт вступал в силу с момента регистрации брака. Иначе на территории Российской Федерации подобные документы нотариально не фиксировались.

Нотариус появился в кабинете в последний момент – когда уже морально истощенная Самсонова готова была лупить Потапова па башке его собственным пресс-папье. Этот… миллионер придирался к каждому пункту контракта, вводя в смущение юристов. Иногда старший из них деликатно покашливал и говорил:

– Алексей Иванович, этот пункт вы вписали сами. Госпожа Самсонова не вносила изменений…

Но Потапова такие пассажи не смущали. Он пристально рассматривал Евгению и отвечал:

– А жаль, жаль, был бы повод поспорить…

Жена сжимала кулаки под краем стола и сохраняла ровное выражение лица. Во всяком случае – старалась. Поэтому к обеду она мечтала только об одном – забраться в постель и уснуть. Или поколотить шестом вбитую в цемент макивару, выпуская раздражение и злость.

Увы, пришлось сидеть за столом пафосного ресторана. Правда, удовольствие от победы она Потапову попортила. Он по-хозяйски взял меню и, глядя на нее, заказал пасту с морепродуктами, фаршированные грибы, греческий салат и фруктовый смузи. Себе взял стейк с овощами гриль, острый салат, кофе и шоколад.

– Господа, – Евгения с мягкой улыбкой взглянула на юристов, – как наш контракт квалифицирует попытку убийства?

– Что? – мужчины вскинулись.

– Мой… жених, – паузу заметили все, даже официант, – заказал для меня блюда, провоцирующие сильнейшую аллергическую реакцию. Минимум – я уеду отсюда на «скорой». Максимум – на кладбище.

Потапов нахмурился. Опять детали. Мелочи. Которые внезапно стали так важны. Юристы смотрели на него осуждающе. Им плевать было на его отношение к невесте, но вот мелочи они ценили и любили.

– И что же вас не устраивает в