Сандра Мэй - Флирт на грани фола

Ознакомительный фрагмент

А ведь Хьюго старался изо всех сил. Прямо скажем, если три года назад он стоял на краю пропасти, то потом сделал большой шаг вперед…

Если совсем серьезно, то та история с завещанием прадеда сильно его задела – и многому научила. После смерти старого Бэгшо «Бэгшо Индепендент» (по велению Старого Змея) отошла под начало некоего Мэтьюса Кармайкла, сухаря и зануды, впоследствии, правда, оказавшимся вполне ничего себе, но суть не в этом. Когда после свадьбы Кармайкла и Белинды Карр Хьюго все-таки стал главой корпорации, он из кожи вон лез, чтобы окружающие перестали воспринимать его как легкомысленного «золотого мальчика», плейбоя и лентяя.

Учиться пришлось, по большому счету, только одному: работать. То есть, другими словами: вставать рано, ложиться поздно, планировать свой день, бесконечно разговаривать по телефону и встречаться с партнерами, быть в курсе всего происходящего и хотя бы поверхностно разбираться абсолютно во всех направлениях деятельности корпорации, в свободное (ха-ха!) время вести себя достойно, не носиться по трассе с полной машиной слегка одетых девчонок, не устраивать скандалов в ресторанах, не поливать шампанским коридорных в отелях, не, не, не…

В первые полгода он отощал, потерял сон и аппетит, забросил свои любимые антикварные машины, так как не имел ни секунды свободного времени, расстался со всеми тремя тогдашними своими подружками, и даже его святыня – коллекция маленьких автомобильчиков – сиротливо пылилась в шкафу в его кабинете.

Потом, в один прекрасный день, благополучно провалив выгоднейшую сделку (проспал, не пришел на переговоры, забыл о них начисто), Хью Бэгшо посмотрел на свой рабочий стол, полностью скрывшийся под грудами бумаг, и понял, что в ближайшее время умрет от нервного и физического истощения.

И в этот момент Небеса сжалились над ним, послав Ангела.

Разумеется, Небеса не обманешь, небеса отлично знали, с кем имеют дело, и потому Ангел не явился в блеске и сиянии золотых кудрей, голубых очей и серебряных крыльев, не пропел нежным голосом о спасении и прощении недостойного раба Хьюго и не превратил пустыню выжженную в пастбища тучные и обильные.

Нет! Ангел явился в принципиально ином облике. В виде невысокой темноволосой девицы в несуразном, но вполне приемлемом деловом костюмчике, который, правда, шел девице, как корове седло. Начала она с того, что запнулась о порог и едва не влетела прямо в объятия миссис Призл, старшего менеджера по персоналу, которая с недавних пор занималась поисками личного секретаря для Хьюго. Прежняя секретарша, Холли, уже физически не могла работать, так как живот налезал ей на нос и мешал дотянуться до клавиатуры компьютера, не говоря уж о походах по всем этажам и ношении большого количества макулатуры в папках.

Миссис Призл впоследствии признавалась в кулуарах, что новая секретарша и понятия не имеет, как помогло ей ее неловкое появление. Только тот факт, что в результате девица подвернула ногу и миссис Призл была вынуждена предложить ей присесть, дал возможность девице – мисс Слай – представить свое резюме, а миссис Призл – все же переговорить с несуразной соискательницей. Как ни странно, мисс Слай старой грым… миссис Призл понравилась, надо думать, тоже не без участия высших сил.

А потом наступил рай. Хьюго, правда, по старой памяти, немного порасстраивался, что новенькая такая страшная – эстет всегда остается эстетом, – однако уже через неделю и думать об этом забыл. А через месяц не мыслил себе жизни без Моники Слай.

Она волшебным образом навела порядок на его столе, все бумажки перевела в электронные аналоги, в считанные дни создала персональную компьютерную базу босса, распланировала все его встречи и звонки на три месяца вперед, договорилась с авиакомпанией о предоставлении мистеру Бэгшо постоянного билета с открытой датой, вызвала сервис-службу для починки кофеварки в приемной, на первую зарплату приобрела новенький кофейный сервиз, заказала десяток чайных кружек с логотипом компании – одним словом, бурное море успокоилось, и глазам Хьюго открылась цветущая равнина, где он мог резвиться без помех, всячески реабилитируясь в глазах бизнес-сообщества. И надо сказать, за три года преуспел в этом. Корпорация «Бэгшо Индепендент» преодолела кризис, а молодого Бэгшо стали воспринимать всерьез.

Все, кроме старика Макинтайра! Этот успокоиться не мог, все подозревал Хьюго в запудривании мозгов общественности, и потому – а также из чистой вредности – назначил сегодняшний совместный деловой завтрак на несуразное время, в восемь утра в отеле «Карлтон».

Отель располагался ровно напротив офиса «Бэгшо Индепендент», завтракал старикан исключительно зеленым чаем и сухариками, так что в девять утра Хьюго Бэгшо, сонный и сердитый, оказался на своем рабочем месте практически в полном одиночестве.

Нет, разумеется, в здании было полно народу. Все отделы уже приступили к работе, сотрудники чинно сидели по своим местам, но Хьюго заняться было решительно нечем. Моника должна была появиться только в десять.

Он полюбовался на свои автомобильчики, подразнил тупорылых зверюг, плавающих в шикарном аквариуме – полгода назад бразильский партнер во время прощального ужина преподнес ему этот двусмысленный подарочек, даже не похвастаешься никому, полный аквариум пираний, а их, между прочим, нельзя держать в общественных местах! – потом немного потренировался в забрасывании бумажных шариков в напольную вазу (сидя за столом, сидя на столе, стоя у окна) и к половине десятого окончательно заскучал. Подошел к зеркалу, высунул язык – нет, никаких симптомов тяжелой болезни! Чем же заняться?

Хьюго Бэгшо недавно исполнилось тридцать лет. Был он невысок, зато прекрасно сложен, изящен, элегантен, носил отличные костюмы, а его симпатичное лицо всегда сохраняло доброжелательное выражение. Темно-серые глаза никогда не приобретали того стального блеска, который обычно выдает жесткость характера, и не зря: Хью Бэгшо не был жестким.

Шалопаем – да, плейбоем – до недавнего времени, балагуром и бабником – сколько угодно, но никто и никогда не назвал бы Хью злым или жестким. Хью привык любить этот мир и не обижался даже тогда, когда мир отказывался платить взаимностью.

Воспитанный матерью, тетками, бабушками и многочисленными старшими сестрами, он с детства научился любить и уважать женщин, понимал их лучше подавляющего большинства мужчин, а кроме того очень ценил женскую красоту во всех ее проявлениях. Именно поэтому Хью Бэгшо всегда окружали красотки. Одно время – это еще при Карлайле – Хью набрал себе целый отдел таких цыпочек, что ах…