Барбара Картленд - Люби меня вечно

— Расскажите, о чем вы говорили с теми людьми, месье, — попросила Эме, как только они покинули пределы Шантийи и покатили по дороге, к которой с обеих сторон подступал густой лес.

Герцог пересказал девушке весь разговор.

— Это был тот же священник, что приходил в монастырь. А человека в пурпурном мундире я никогда не видела прежде.

— Это капитан гвардии кардинала, — пояснил герцог.

— Значит, кардиналу известно о моем побеге! Но откуда?

— Понятия не имею. Должно быть, ему послали письмо еще прошлой ночью. Интересно, когда в монастыре обнаружили, что вы сбежали?

— Я надеялась, что это произойдет не раньше сегодняшнего утра. Конечно, в келью всегда может заглянуть наставница. Судя по всему, так и было. Сестра Мари очень милая, но уже довольно пожилая и нервная. Прошлой ночью она, наверное, приходила посмотреть, сплю ли я. Возможно, преподобная матушка попросила ее сделать это, так как подумала, что визит чужих священников взволновал меня.

— А когда она обнаружила, что вас нет, что она сделала бы?

— Сестра Мари сразу сообщила бы преподобной матушке-настоятельнице, и все начали бы искать меня. Искали бы в спальнях, в капелле, в саду.

— А не найдя, тут же сообщили бы кардиналу?

— Вот этого я не понимаю. Это не похоже на преподобную матушку. О! — неожиданно воскликнула Эме. — Какая же я глупая! Священники остановились на ночлег в доме отца Пьера. Так бывает всегда, когда в монастырь приезжают, например, на Рождество или на Великий пост.

— Теперь все ясно, — сказал герцог. — Преподобная матушка сообщила прибывшим отцам о вашем исчезновении. Тут же отправили нарочного к кардиналу, а кардинал прислал гвардейцев, чтобы помочь в розыске.

— Никак не пойму, почему вокруг меня столько шума?

— Это нам предстоит выяснить, — отозвался герцог. — Тогда мы и узнаем, кто вы и почему сам кардинал так печется о вашем будущем.

Эме вздохнула:

— Как вы думаете, тот священник и капитан что-нибудь заподозрили?

— Пока нельзя сказать с уверенностью.

— Вы, конечно, сумели развеять их подозрения, — не скрывая обожания, произнесла Эме. — Вы так умны по сравнению с ними.

— Надеюсь, — сухо подтвердил герцог. — Но у меня нет опыта в подобных делах.

— Поэтому я и уверена, что никто не заподозрит вас. Никому и в голову не придет, что вы дружески отнеслись к абсолютно незнакомой девушке без гроша в кармане. С какой стати вам возиться со мной?

Глаза Эме были так наивны и чисты. Герцог на секунду задержал на ней взгляд и быстро отвернулся.

— Мне не нравится, когда сильный вмешивается и корежит судьбу слабого и беззащитного.

— Ну конечно. Именно так вы и должны были рассуждать. До Парижа осталось совсем немного. А там мы отправимся в ваш дом. Какой он? Расскажите мне.

— О доме мне известно столько же, сколько и вам. Я отправил кузена Гуго Уолтема, чтобы он все подготовил к моему приезду. Можете не сомневаться, он сумеет выбрать подходящее место для английского герцога, который ищет удовольствий и развлечений.

— Вы за этим едете в Париж?

— Да, конечно. Война окончена, и я желаю повеселиться в самой чудесной столице Европы. Хочу увидеть красивейших женщин, о которых столько слышал.

— И это вам нужно для счастья? — очень тихо спросила Эме.

— Я так не говорил. Я только сказал, что это развлечет меня.

— О! — Последовала небольшая пауза, а затем Эме тихонько произнесла: — Было бы хорошо и мне снова стать женщиной, когда мы приедем в Париж.

— Вам уже надоел мужской костюм?

— Не в этом дело. Но мне бы очень хотелось быть красивой. Я еще никогда в жизни не носила красивых платьев.

— Посмотрим, что тут можно сделать, — сказал герцог.

Эме резко повернулась и заглянула ему в лицо.

— Вы купите мне красивые платья, и вам будет приятно смотреть на меня?

— Я ничего не обещаю, — холодно ответил герцог. — Я вовсе не хотел ввязываться в вашу авантюру. У меня есть и другие дела. Мне никак нельзя ссориться с кардиналом в данный момент. Мы должны быть очень осмотрительны.

Эме вся сжалась и немного отодвинулась от него, а затем вдруг, всхлипнув, заявила:

— Если вы в самом деле думаете, что я причиню вам неприятности, я уйду. Высадите меня в предместье Парижа. Я сама о себе позабочусь. Ведь именно это я и намеревалась сделать, покидая монастырь. Вы были так добры ко мне! Большего я не могу требовать.

— Не будьте смешны, дитя, — воскликнул герцог, но замолчал, увидев, что девушка плачет.

Крупными блестящими бусинами слезы катились по щекам Эме. Личико ее как-то сразу осунулось и побледнело.

— Вы не должны уходить от меня, — произнес герцог.

— Вы действительно так думаете?

Улыбка Эме была похожа на солнечный луч, который прорезал апрельское ненастье.

— Я всегда говорю то, что думаю.

— Спасибо, спасибо, месье! Как чудесно!

Эме наклонилась и неожиданно поцеловала руку Мелинкорта. На миг он застыл, но потом убрал руку и положил ее на плечо девушки.

— Вы напрасно расстроились, — проговорил он.

Эме снова всхлипнула.

— Мне показалось, что я потеряла вас, — пробормотала она.

— Полагаю, в данный момент нам будет очень трудно потерять друг друга, — заметил герцог с циничной улыбкой.

Карета вдруг резко остановилась, ее окружили всадники, слышны были резко отдаваемые приказания. Потом дверца кареты распахнулась.

— Что значит это вторжение? — спросил герцог.

Незнакомец снял шляпу. С чувством облегчения герцог отметил, что на нем был мундир не кардинальской гвардии, а другой — красно-бело-синий с тремя лилиями, вышитыми на груди.