Бетти Нилс - Замужество Беатрис

     — Ну да, я профессор. Но должен вас заверить, что мне не понадобится горячее молоко. Кстати, вы напомнили мне, что мы еще не поужинали.

     — Я не хочу, — начала Беатрис, но, заметив, как он насмешливо приподнял бровь, быстро добавила: — Спасибо. Было бы замечательно, если бы мы могли поехать в какое-нибудь тихое место. Я не одета для ужина в ресторане. Вы хорошо знаете Лондон?

     — Думаю, что разберусь, — заверил профессор. — Надевайте пальто.

     Она быстро собралась. Гиз выключил камин, оставил гореть одну настольную лампу и открыл дверь. Когда они спускались вниз, в доме уже было тихо. На улице стало еще холоднее. Он взял ее под руку, и они пошли к автомобилю, припаркованному за углом.

     — Так вы на машине? — протянула Беатрис, любуясь огромным «бентли».

     Она села и устроилась поудобнее. Они неторопливо проехали через двор.

     — Пока я в Лондоне, мне нужно посещать еще несколько больниц, а машина экономит время.

     Беатрис сидела тихо; она сразу поняла, что Гиз прекрасно знает Лондон. Профессор ехал уверенно и остановился у пассажа «Канден». Вышел сам, помог выйти Беатрис, оплатил стоянку, и они пошли к ресторану. Она слышала об этом заведении, но никогда раньше здесь не была. Беатрис немного замялась: нормально ли она одета для такого места?

     — Не волнуйтесь, — успокоил профессор, как будто прочитал ее мысли, — вы прекрасно одеты. — И добавил ободряюще: — И выглядите совершенно потрясающе!

     Комплимент, который мог сделать, по ее мнению, Джордж, но никак не профессор. Она хорошо одевалась, знала, что ей идет и что она может позволить себе купить. Но твидовое пальто и шерстяной берет в этот холодный, зимний вечер годились для кафе, но никак не для ужина в ресторане. Она все еще сомневалась, но Гиз, держа ее под руку, решительно направился внутрь.

     — Вон там вы можете снять пальто, — сказал профессор, поздоровавшись со швейцаром.

     Когда Беатрис, несколько успокоенная своим отражением в зеркале гардероба, присоединилась к нему, он разговаривал с метрдотелем, который, как только она подошла, проводил их к столику у окна, порекомендовал заказать фазана, пожелал им приятного ужина и уступил место официанту.

     — Вы хотите фазана? — спросил Гиз. — Или закажете что-нибудь другое?

     Изучая меню, Беатрис почувствовала, что действительно голодна.

     — Пусть будет фазан, и пожалуйста...

     — А еще здесь всегда великолепные омары, давайте начнем с них.

     Беатрис начала бы даже с куска хлеба, так, как ланч, состоявший из легкого супа с булочкой и одного сэндвича с мясом, был уже давно забыт. Она ела омара с огромным удовольствием. Удивительно, как хорошая еда сказывается на настроении! Покончив с фазаном и решая, что выбрать на десерт, Беатрис была уже совсем спокойна. Заметив задумчивый взгляд профессора, она сказала:

     — Мне очень жаль, что я так вела себя сегодня вечером. Просто глупо с моей стороны.

     — О Боже милостивый! Чувствую, что мы вот-вот опять вернемся к обсуждению погоды, — насмешливо улыбнулся профессор. — А я-то думал, что лед между нами уже растоплен.

     — Я не понимаю, что вы имеете в виду...

     — Какое оригинальное замечание, и главное — очень правдивое, — с иронией заметил он. — Ну да ладно. Расскажите-ка мне лучше о завтрашнем дне. Вы будете нас регистрировать? По-видимому, мы должны будем проходить в больницу только через главный вход...

     Ей хотелось возразить, но... он участник завтрашнего семинара, и она не должна забывать этого.

     — Нет необходимости, — подчеркнуто вежливо ответила Беатрис. — Вы можете воспользоваться дверью, через которую мы входили сегодня вечером. Отмечать приехавших, я буду в своем кабинете.

     — А потом, что вы будете делать?

     — Пойду на кухню убедиться, что кофе и бисквиты готовы. В час в буфете будет ланч. Я должна проследить за этим, потом — уборка помещения, а в четыре — чай.

     — Вам, конечно же, помогают?

     — Да, безусловно. Я просто присматриваю, чтобы все шло нормально.

     Она с удовольствием доела мороженое.

     — Вы часто встречаетесь с молодым Дереком?

     — Очень редко. Ну, домой иногда приезжаем одновременно, а это бывает не часто. А он ваш друг? Я имею в виду, не очень ли вы... — Она замялась и покраснела.

     — Стар для него? Конечно. Мой отец был другом его отца, и я знаю их семью очень давно.

     — Простите мою бестактность.

     Он медленно покачал головой.

     — Два извинения всего за полчаса... Беатрис, не делайте этого больше, или мне придется изменить мнение о вас. — Он протянул чашку, чтобы ему налили еще кофе, и начал расспрашивать ее о брате.

     Был уже двенадцатый час, когда он остановил машину около дверей ее дома.

     — Вы не должны здесь парковаться, — заметила Беатрис, когда он выходил из машины. Не обращая внимания на ее протесты, он открыл двери и вошел вслед за ней. — Спасибо вам за замечательный вечер. Вы были очень добры. Спокойной ночи, профессор ван дер Икерк.

     Он начал вместе с ней подниматься по ступеням.

     — Не надо, — сказала Беатрис. — В этом нет никакой необходимости.

     — Тише, девушка, берегите силы!

     Беатрис замолчала, потому, что поняла: спорить с ним бесполезно. Около входной двери он взял у нее ключи, посторонился, пропуская ее, а потом прошел вперед, включил свет, пожелал ей спокойной ночи и сбежал вниз, прыгая через две ступени. Она стояла посреди комнаты, думая о том, что когда раньше ее куда-нибудь приглашали, то всегда благодарили и давали понять, что прекрасно провели время в ее обществе, А вот профессор ван дер Икерк ничего подобного не сказал.

     Она приняла ванну и легла в постель, чувствуя себя несколько раздраженной. Совершенно не обязательно с ним завтра разговаривать, думала она, устраиваясь поудобнее. Видимо, он пригласил ее только потому, что ему было скучно ужинать одному. С этими мыслями она уснула, абсолютно забыв о Томе.

     Ученые, которые участвовали в семинаре, начали съезжаться после половины девятого. И Беатрис была очень занята: она отмечала их имена в списке, помогая наиболее пожилым снять пальто и шарфы, искала потерянные записи, очки и таблетки от кашля и провожала их в конференц-зал, достаточно мрачную комнату, заполненную рядами неудобных стульев, со стенами неприятного зеленого цвета. В одном конце небольшого зала было возвышение, на котором стояли стол и полдюжины стульев. Чтобы хоть как-то скрасить унылость этого помещения, Беатрис поставила на стол вазочку с гиацинтами.