Мелисса Джеймс - Маленькое чудо

Ознакомительный фрагмент

Мне нужна психологическая помощь, чтобы преодолеть депрессию, и если мне это удастся, то я продолжу учебу в университете. Я свяжусь с Вами через месяц. Пожалуйста, не звоните в опекунский совет или в полицию. Я прошу Вас взять мою маленькую дочку на несколько недель, пока мне оказывают помощь. Я не хочу, чтобы моя мать отдала ее приемным родителям. Мелани уже Вас любит, Анна. Джарндирри будет для нее прекрасным местом для жизни. Вы позаботитесь о моей крошечной дочке?

P. S. Я оставалась в доме до тех пор, пока не услышала звук Вашей машины и не убедилась, что Мелани в безопасности. Скажите ей, что мама очень любит ее».

Анна увидела в конце письма расплывчатые пятна — следы слез — и закрыла глаза.

— Оно не подписано, — это было все, что сказала Анна после долгого молчания. Было слышно, как билось ее сердце. Кровь стучала в висках. Она вскинула голову. — Что делать?

Он ответил не сразу:

— Мы должны позвонить Тому Херефорду. Подавив в себе приступ паники, Анна кивнула.

Взяв телефонную трубку, она протянула ее Джерри. Сама она не смогла бы спокойно говорить с Томом, юристом Джарндирри, когда от этого зависела ее жизнь.

Джерри набрал номер, быстро связался с юристом и изложил ему все обстоятельства. Анна слушала их разговор, переминаясь с ноги на ногу, и так крепко сжимала руки, что ногти оставили следы на ладонях.

— Хорошо, Том, спасибо тебе. Да, скоро свяжусь с тобой. Пока. — Он повернулся к Анне, взгляд его был хмурым. — По мнению Тома, мы имеем преимущество перед требованиями Мэгги, потому что Рози, ее дочь, дала нам письменное разрешение взять ее ребенка. А Мэгги не сможет доказать, что она, как бабушка, заботилась о ребенке. Но Том посоветовал нам отправиться в Джарндирри как можно скорее. Он сказал, что ему не хотелось бы связываться с такой женщиной, как Мэгги Фостер. Очевидно, она преследовала отца Рози, когда тот покинул семью, и сделала все возможное, чтобы разорить его. С точки зрения закона с подписью или без подписи письма Рози — мать Мелани. И ее желание, выраженное в письменном виде, вполне законно, тем более что она назвала нас обоих. Но оно законно до тех пор, пока мы вместе.

Хотя Анна и понимала, что он говорит правду, она стиснула зубы и сухо кивнула.

— Они не поверят, если мы разыграем банальный спектакль, Анна. Им будут нужны весомые свидетельства того, что мы снова живем вместе, — и не только ради ребенка. Если Мэгги узнает, что ребенок у нас и пожелает забрать свою внучку, у нее, как у родной бабушки, будут весомые преимущества перед нами. А эта женщина не погнушается никакими средствами.

— Я знаю, — прошептала Анна.

— Поэтому я спрашиваю тебя: что же ты все-таки хочешь? Стоит ли нам бороться — возможно, долгие годы, — чтобы взять малышку себе?

Не в силах совладать с собой, она услышала, как с губ ее сорвались слова:

— Речь идет не обо мне, а о крошечном ребенке. Но ты знаешь, что именно я хочу и что всегда хотела. Я хочу ребенка, своего ребенка, и ты знаешь, что я теперь не смогу иметь детей. Но я люблю Мелани. — Как много заключалось в этих словах! Среди боли потери появилась эта радость, это пухлое тельце и эта обворожительная улыбка на крошечном личике. Это было ее спасение, посланное Анне свыше, ее возвращение к жизни, когда она стала уже терять ее. — Я… я хочу этого ребенка, — тихо добавила она, и голос ее сорвался.

Джерри окинул ее холодным и отстраненным взглядом: он всегда смотрел на нее так, когда был ею недоволен.

— Именно поэтому ты захотела увидеть меня, Анна? Это была единственная причина?

Она почувствовала, как щеки ее покраснели.

— Когда я позвонила тебе, то думала, что это будет всего лишь на несколько недель. — Она хотела твердо произнести эти слова, но голос ее дрогнул. — Я думала, что Рози будет волноваться насчет того, что ребенку придется лететь на самолете, но она не волновалась. Рози сказала, что ты лучший пилот в Австралии, и это всем известно. — Лицо ее пылало, и даже шея покраснела, а его лицо стало каменным. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я вернулась к тебе…

— Мы не говорим о том, что я хочу, — бросил он. — Скажи, что ты хочешь, Анна.

— Сейчас я не знаю, чего хочу. Я не знаю, реально ли предложение Рози, или она поступила так из-за депрессии. Девушка сейчас испытывает психологическую нагрузку. — Повернувшись, Анна стала нервно расхаживать по комнате. — Мне хочется ей помочь, но… — Вздохнув, она покачала головой. — Не могу поверить, что она действительно оставила дочь. Она еще не представляет себе, что это значит — жить без Мелани. Пусть Рози примет окончательное решение. А для этого ей нужно побыть одной, успокоиться и прийти в себя. — Анна с мольбой взглянула на него. — Ей нужно для этого всего лишь несколько недель… — Она закрыла глаза. — Если Рози решит отдать мне Мелани, я буду рада. Я хочу быть матерью, — прошептала Анна, почувствовав, как сжалось ее горло и слезы наполнили глаза…

«Нет. Я не буду плакать». Не было никакого смысла плакать перед Джерри. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы спокойно сказать те слова, которые она беспрестанно повторяла про себя.

— Рози назвала в письме нас обоих, поэтому я не могу удочерить Мелани без тебя, — произнесла Анна ровным тоном, хотя внутри ее все дрожало от волнения.

Теперь уже Джерри расхаживал по комнате.

— Вся эта ситуация — безумие, Анна. Над экватором не может пойти снег…

Сердце ее сжалось. Если ей не удастся убедить Джерри, она навсегда расстанется с мечтой стать матерью.

— Это не безумие. Мэгги пока ничего не знает. А Рози нужно несколько недель, чтобы побыть в спокойной обстановке и избавиться от депрессии, — пробормотала она. — Полиция не узнает об этом за несколько недель. Джарндирри — уединенная местность. Мы отправим в кратковременный отпуск весь персонал: скажем, что я возвращаюсь домой и мы хотим провести наш второй медовый месяц наедине.

— Продолжай, изложи оставшуюся часть твоего плана. — Его самообладанию можно было позавидовать.

— Это все. — Запнувшись, Анна отвела от него глаза. — Я… я люблю ее, Джерри. Когда я рядом с Мелани, мое сердце… нет, оно никогда теперь не исцелится после Адама, но… — «Я почти забываю о нем, когда Мелани здесь. Я стала спать по ночам впервые с тех пор, как он умер». Она с мольбой подняла на него глаза. Это было так нехарактерно для гордых Карренов! Но сейчас она забыла о гордости. — Пожалуйста, Джерри. Мы не делаем ничего противозаконного. Мы помогаем человеку, который отчаянно нуждается в отдыхе. Мы всего лишь… всего лишь приемные родители на несколько недель, а потом я уеду и оставлю тебе Джарндирри на всю оставшуюся жизнь. Помиримся мы или нет, это никого не касается, кроме нас.