Джун Боултон - Другая женщина

Айлана вздохнула.

— Я пришла в банк погасить кредит. Народу было достаточно много. Когда грабители вбежали и начали командовать, я только-только отдала деньги и получила… — Она внезапно замолчала и посмотрела на часы. — Ой, мне пора! Простите…

— Подождите! — воскликнул Джей. Айлана Перис показалась ему хоть и чудаковатой, но отнюдь не глупой. Из нее можно было выудить что-нибудь полезное, поэтому он не мог так просто ее отпустить. — Расскажите хотя бы самое главное. Сколько их было, как они выглядели, что говорили…

Но Айлана решительно поднялась со стула.

— Я ведь не одна была в банке, — сказала она. — Побеседуйте с другими, пусть они вам все опишут.

Джей тоже вскочил, приблизился к Айлане, взял ее за запястье. И неожиданно признался:

— Расследование в тупике, мы не имеем понятия, что делать. Преступники пока осторожничают, еще никого не убили, но, кто знает, что им взбредет в голову завтра. Мы должны опросить не просто кого-нибудь из очевидцев, а всех. Это крайне важно, поверьте. Вы обязаны нам помочь. Слышите?

Айлана наклонила вперед голову.

— Но меня ждут дети, — сказала она с таким выражением лица, словно речь шла о глобальном климатическом сдвиге, предотвратить который могла единственно она и именно сейчас, ни минутой позже.

— Целых пять штук… — пробормотал Джей, качая головой и отпуская руку Айланы. — Да-да, я слышал.

Откуда у нее пятеро детей? — подумал он, прикидывая, что женщине лет двадцать пять… ну, двадцать семь, никак не больше. Впрочем, если начать рожать в двенадцать, к двадцати пяти можно обзавестись и десятком.

Айлана улыбнулась.

— Правильно, пять. — Она неожиданно взяла его за руку, ее темно-серые глаза сверкнули. — А знаете что? Давайте и в самом деле встретимся вечером! Сегодня или завтра — как вам будет удобнее.

Джей задумался. Мысль о встрече с Айланой вне казенных стен почему-то его обрадовала, но сегодняшний, да и завтрашний рабочий день грозил затянуться до бесконечности.

— Я бы с удовольствием, — пробормотал он. — Но, боюсь, освобожусь довольно поздно.

— В котором часу? — Айлана слегка прищурилась. — Хотя бы примерно?

— Может, в девять или даже в десять, — ответил Джей, внутренне напрягаясь от страха, что она может передумать.

Айлана пожала его руки и отпустила.

— Вот и замечательно! Давайте, я запишу вам адрес. Когда освободитесь, тогда и приезжайте.

Они подошли к столу, и Джей достал чистый лист. Айлана, взяв ручку, крупным размашистым почерком вывела на белой поверхности несколько слов.

— Значит, до вечера. Удачи, детектив Уоддингтон. — Она еще раз улыбнулась и убежала.

Шарлотта позвонила, когда Джей обменивался мнениями о налетчиках с местными полицейскими. За прошедший день, как ни странно, он вспомнил о ней раза два — был слишком занят работой и мыслями об удивительной Айлане Перис.

Голос Шарлотты безжалостно вернул его во вчерашний день. Ему на миг сделалось тошно, но он без труда совладал с собой. Сегодня ему с блеском удавалось быть таким, как обычно, — железным детективом, копом со стальными нервами.

Извинившись перед коллегами, он вышел в коридор.

— Прости, Шарлотта, я очень занят.

Она грустно усмехнулась.

— Как всегда. Еще скажи, что ты не в Вашингтоне.

— Угадала. Я в Окленде, — сухо произнес Джей.

— Как далеко, — тихо произнесла Шарлотта. Она тоже пришла в себя. Больше не пыталась рыдать или истошно кричать. Говорила спокойно, но чуть более утомленно, чем прежде. — Ладно, раз уж ты и в самом деле занят, поговорим в следующий раз. Если же выкроишь для меня минутку-другую…

Лучше бы она закатила еще истерику. Или начала о чем-нибудь его умолять, угрожать, в конце концов. Так ему было бы легче. Тогда бы он просто прервал разговор и с чистой совестью вернулся к делам. Ее же сдержанность и искреннее страдание в голосе всколыхнули в сердце боль, на которую весь сегодняшний день ему удавалось не обращать внимания.

— Минутку-другую, конечно, выкрою, — пробормотал он, прислоняясь спиной к стене и закрывая глаза.

— Поверь, Джей, мне очень плохо, — произнесла Шарлотта изменившимся до неузнаваемости голосом. — Я сегодня даже на работу не пошла. Позвонила моему шефу, мистеру Кэрроллу, сказала, что мне нездоровится. Он разрешил не приезжать, велел лечиться… — Она замолчала.

Джей чувствовал, что должен ей помочь. Что-нибудь сказать, пусть незначительное, неважное. Но не мог найти подходящих слов и поэтому не произносил ни звука.

— Я ужасно перед тобой виновата, — собравшись с мужеством, продолжила Шарлотта. — Ненавижу себя, не понимаю… Знаю, тебе сейчас невыносимо. Если я в состоянии хоть на самую малость облегчить твои страдания, ты только скажи, просто дай знать…

Облегчить его страдания? Как? Поцелуями и ласками? Клятвами и обещаниями? Джей провел рукой по лицу и представил себе, что, вернувшись в Вашингтон, опять едет к ней…

Нет, прошло слишком мало времени. Вчерашняя убийственная картина очень уж отчетливо возникала перед его глазами, как только он позволял себе немного расслабиться.

— Ладно, не отвечай, — поняв, что не дождется от него ни слова, сказала Шарлотта. — Я прекрасно тебя понимаю. За гостей и приготовления к свадьбе не переживай. Я сама все отменю, обзвоню друзей, родственников. Только о том, что произошло, не стану им рассказывать, ладно? — несмело добавила она.

Джей сжал пальцы в кулак и ударил им по стене. Потом вдруг открыл глаза и ясно представил себе румяное лицо Айланы Перис. Чистый взгляд, огоньки в глазах… «Но меня ждут дети, — прозвучало у него в ушах. — Целых пять штук…».

У нее восхитительный голос, подумал он, на миг забывая, умышленно или безотчетно, о Шарлотте и ее слишком уж тяжких для него речах.

— Джей! — позвала она. — Ты меня слышишь?

— Что? — произнес Джей, возвращаясь к реальности.

— Я спросила: можно, никому не расскажу о том, что произошло? — повторила Шарлотта. — Пусть думают, у нас стряслось что-то непредвиденное… — Она запнулась. — Не важно, что именно… Ты не против?

— Не против, — сдержанно сказал он.

— Ответь только на один вопрос, — жалобно попросила Шарлотта. — Всего на один, и тут же закончим разговор. Ты когда-нибудь… сможешь меня простить?

Сердце Джея заныло, почти как вчера. Он с удовольствием проявил бы категоричность, сказал бы: «Извини, ты мне больше не нужна». Наверное, так было бы правильнее — проститься с прошлым и начать новую жизнь. Но слишком уж много это прошлое для него значило.

— Пусть не сейчас, через какое-то время, — снова не дождавшись ответа, тихо добавила Шарлотта. — Кстати… Кларк больше никогда у меня не появится, — добавила она несмело. — Поклялся, что забудет ко мне дорогу…