Его ошибка - Алиса Лиман

внимании. Но чтобы вот так… Впервые вижу, чтобы женщина была настолько уверена, что хочет быть со мной… и чтобы это настолько бесхитростно читалось в ее взгляде. Несмотря ни на что.

И от того, то, что я собираюсь сказать, сейчас кажется самой большой ошибкой в моей жизни:

— Я не хочу…

Вздрагивает, и хочет вскочить на ноги, но я пока не хочу отпускать — чертов мазохист:

— Поверь, дурочка маленькая, тебе только кажется, что ты в меня влюблена, ты же меня не знаешь толком…

Вспыхивает. Задыхается. Ротик пухлый поджимает, будто сама предательски проговорилась. Да только это же в каждом ее движении понятно.

— Ты, как только меня получше узнаешь — проклинать начнёшь. А этого я не хочу… — с завидным мазохизмом заправляю влажные волосы ей за ушко: — Мне бабы только для постели нужны. Раз взял и забыл, понимаешь? А с тобой так не выйдет.

— Почему же? — ошарашивает меня принцесса.

Не ожидал от неё такой смелости. Думал сбежит, как только я про секс заговорю, а она оказалась стойкая.

Тогда и правда, почему? Кажется, пока она сидит вот так у меня на коленях, глядит своими глазами огромными, я и причину не могу вспомнить. Почему мне ее нельзя взять?

Слегка подаюсь к ней навстречу, но не слишком очевидно. Позволяя ей самой решать.

Признаться, рассчитывал, что набросится, как голодная. А она только за мной повторяет и слегка навстречу подаётся. Да только в этом едва заметном движении столько секса, что я за всю свою жизнь подобного не встречал. Попка елозит по моему паху, и я невольно подаюсь бёдрами вперёд, вцепляясь в тонкую талию пальцами, и вжимая девочку в себя.

Сдавленный стон, с хриплыми нотками. Прохладная ладошка ложится на мою шею. Все в ней буквально кричит, что она готова меня принять. Но только девочка так и не решается поцеловать меня.

И мне заходит эта ее игра. Кто из нас дольше продержится?

Слегка покачиваю ее на коленях, с каждым мучительным трением стирая грань дозволенного.

— Значит можно тебя просто поиметь и забыть? — будто разрешения спрашиваю.

— Мгм, — стонет она в мой рот.

— И часто ты так себя предлагаешь едва знакомым мужикам? — казалось бы, какое мне дело? Однако вопрос отчего-то звучит весьма грозно.

— Ч-чего? — отстраняется, распахивая на меня свои удивленные глазки.

— Отвечай!

— Разве это имеет значение? — прячет глаза.

Меня накрывает бессильной яростью. Я-то думал она цветочек нежный, а она походу промышляет этим делом! А я повелся, приняв ее отточенные навыки за влюбленность. Сука!

Сталкиваю ее со своих коленей, и резко поднимаюсь. Сам не понимаю, чего так взбесился? Разве не я только что сетовал, мол недостаточно опытная. Вот! Теперь достаточно? Перебор даже. Собственник внутри меня с чего-то решил, что эта девочка должна была стать только моей. И теперь это скребёт изнутри. Мерзкое ощущение.

— Так сколько? — рявкаю.

— Ч-чего?

— Сколько мужиков у тебя уже было?

Хлопает своими глазами наивными. Охеренная актриса, у меня до сих пор стоит. Снова прячет взгляд, и тихо выдавливает:

— Я их не считала…

Ну по меньшей мере ей хотя бы стыдно.

С грохотом опускаю на стол ее связку ключей, и выхожу из кухни, пока не сорвался, и не стал очередным для этой потерявшейся девочки.

Это была заведомо херовая затея…

БОНУСЫ!

От Алисы:

KTRKZBtH – «Слабость»;

От Саши:

WMIpje11 – «Дочь»;

GTFKHnb_ – «Дочь».

Глава 3. Леся

И что я сделала не так?

Мне показалось, таким как он не нравятся девственницы, поэтому после недолгих раздумий и ляпнула про других мужчин. А он… взял и ушёл.

Кажется, я готова душу дьяволу продать, за зыбкую надежду, что он станет моим первым. Моим мужчиной. Боже, кажется у меня все, начиная от ногтей на пальцах ног, и заканчивая волосами умудрилось мурашками покрыться. Ярослав Сергеевич Волков — мой мужчина…

Стараюсь не хихикать как идиотка, когда иду по больничному коридору, направляясь в палату бабы Веры. Я вообще-то гость-нелегал, который к тому же пытается протащить пациенту контрабанду.

Все дело в том, что я не додумалась захватить с собой документы, когда сегодня везла Вере Петровне ее вещи из дома. А в этой навороченной частной клинике довольно строгая пропускная система. Поэтому пришлось схитрить и напялить свой сестринский халатик, который ехал со мной на практику, и прикинуться медсестрой, светанув перед носом охранника зачеткой как пропуском.

Заскакиваю в палату, и в непонимании озираюсь. И где она, спрашивается? Должно быть на процедуры увезли.

Бросаю нервный взгляд на часы, и понимаю, что на все хотелки бабы Веры у меня уже просто не хватит времени. Я уже нехило опаздываю.

Подскакиваю к высокой больничной койке и принимаюсь осторожно выуживать из кармана контрабанду.

Сигареты. Вернее, всего-то одну, которую мне с трудом удалось стрельнуть у больницы. То ли люди такие зожники пошли, то ли мой вид не вызывал у них доверия, — почти все, бросив на меня укоризненный взгляд, старались поскорее ретироваться.

Вот же дал бог соседку — ставит меня в неловкое положение. Но и отказать я ей не в силах. Во-первых, потому что она не увлекается обычно вредными привычками, да такие просьбы от силы раз в полгода задвигает. А во-вторых, уж сколько раз она меня за мои восемнадцать с хвостиком выручала. Нянчилась со мной, когда я маленькая была. А постарше я к ней уже сама по привычке ходила. Помню я всегда надеялась, что Ярый в гости к бабуле зайдёт, чтобы хоть одним глазком его увидеть. А в итоге и его чаще не дожидалась, так ещё и терпела насмешки засранца Славика — младшего брата моей первой и единственной любви.