Джудит Макуильямс - Как помочь папе

Ее прикосновение подействовало на Калеба как прикосновение оголенного электрического провода, ему почудился удар тока, который пронизал его тело и дошел до каждого нерва, заставив сердце учащенно биться. Он глубоко вздохнул, надеясь вернуть контроль над своими чувствами. Не помогло. Волшебный аромат ее духов проник в его легкие, и ее сексуальная привлекательность усилилась.

Черт! – подумал Калеб. Нашел время для сексуальных фантазий. Как раз в тот момент, когда собирался отчитать сына за плохое поведение!

– А почему я не могу сказать «дерь…», ну это слово? – Под яростным взглядом отца мальчик смешался. – Все говорят. Мама и все мамины друзья, и во всех фильмах, и…

– А какие фильмы ты смотришь? – требовательно спросил отец.

– Кажется, мы несколько отвлеклись от цели моего визита, – вмешалась Джулия, сознавая при этом, что Калеб старается честно выполнять свои обязанности. Не только искренне хочет наладить взаимоотношения с ребенком, которого увидел только два дня назад, но и учит его, что принято и что не принято в нормальном обществе. А эта задача, и без того сложная, еще усложняется изначальной обидой ребенка на отца.

К счастью, Калеб, не говоря ни слова, согласился с ней. И, так же как и она, почувствовал облегчение, предоставив ей справляться с возникшей проблемой.

Джулия повернулась к Уиллу.

– Посмотри на десять этих карточек, а потом закрой глаза и попробуй назвать мне цифры, на них написанные.

Уилл с любопытством взглянул на отца, закрыл глаза и, напрягшись, закусил нижнюю губку.

– Первое число – шесть, – сказал он. – Верно? – Он открыл один глаз и с надеждой поглядел на нее.

– Я скажу тебе в конце. Угадывай остальные. Уилл быстро назвал остальные цифры, и Джулия открыла карточки.

– О, дерь… черт! – тут же поправился он.

– Боже, дай мне сил, – простонал Калеб.

– Думаю, что я не пришелец, – печально сказал Уилл. – Я угадал не все цифры.

– Ну, не всем же везет быть пришельцами, – с улыбкой заметила Джулия.

– Да-а, – печально протянул Уилл, но внезапно просветлел. – Может, я смогу…

– Может, ты уже… – с гримасой начал Калеб.

– Поскольку ты человек, то давай проверим кое-какие человеческие навыки, – торопливо предложила Джулия. Не хватало только, чтобы Калеб подбросил Уиллу какую-нибудь идею. Ему и без того уже достаточно.

Она протянула мальчику букварь.

– Посмотри, есть там что-то тебе знакомое? Уилл открыл книжку и пролистал ее.

– Не-а, – наконец сказал он.

– Нет? – уточнила Джулия.

– Нет, я не нашел ничего знакомого. Я никогда прежде ее не видел.

– Это букварь, – сказал Калеб. – Он для всех как прадедушка.

Уилл нерешительно взглянул на него.

– А у меня есть прадедушка?

– Был. Он умер, когда я был подростком. Он был судьей, и с ним приходилось очень осторожно разговаривать.

– Судьей? – Уилл был заинтригован. – А он кого-нибудь повесил?

Калеб засмеялся, и этот смех проник Джулии в душу, усилив ее смущение оттого, что занятия пошли в каком-то странном направлении. У Калеба оказался такой привлекательный смех. Он заставлял ее испытывать радость и восхищение.

– Я о таком не слышал, – ответил Калеб. – Хотя он грозил мне кнутом, когда я без разрешения взял автомобиль.

– Правда? – глаза Уилла округлились.

– А ты можешь прочитать книгу, Уилл? – вмешалась Джулия.

– Ага, могу, – насмешливо ответил тот. – Но не хочу. Она глупая.

– А что ты любишь читать? – поинтересовалась Джулия.

– Книги про космические путешествия и про всякие битвы, книги о звездных войнах и кучу других.

– Понятно, – протянула Джулия. – К сожалению, я не принесла с собой ни одной из этих книг.

– У меня в комнате есть отличная книга. Тот парень, что привез меня сюда, купил мне ее в аэропорту, чтобы я почитал в самолете, – сказал Уилл. – Хочешь посмотреть?

– Давай, – согласилась Джулия.

Уилл вприпрыжку заспешил к дому.

– Как вы думаете, он действительно читает? Ведь он же не ходил в школу, – засомневался Калеб.

– Вы обратили внимание на карточки?

– Нет. Я полагал, что они нужны, только чтобы преодолеть отчуждение. Я больше думал о его лексике, – сухо добавил он.

– Не совсем так. Уилл запомнил большинство цифр. Он не останавливался, не задумывался.

– Но было всего десять карточек, – возразил Калеб.

– Средний ребенок в лучшем случае запоминает четыре.

Калеб нахмурился.

– И что это значит?

– Это значит, что у него хорошая память. Очень хорошая.

– Я всегда это знал! Он тотчас запоминает любое услышанное им ругательство.

– Вот! – Уилл бежал к ним, протягивая книжку в мягком переплете. – Классная книжка. О еврейском мальчике, родители которого приехали в Америку из России много лет назад. Можешь взять, – предложил он.

– Спасибо, – Джулия взяла книгу и положила ее в портфель. – А ты никогда не пытался сам написать книгу, Уилл? – поинтересовалась она.

– Не-а, – отверг это предположение мальчик. – Писать слишком трудно. Эти чертовы буквы так тяжело выходят.

– Понятно. А как насчет математики? – спросила Джулия. – Сколько будет шесть и восемь?

Уилл пожал плечами:

– Не знаю. Я не взял калькулятор.

– Очень хорошо. Значит, тебе придется сложить цифры в уме, – заметил Калеб.

– Нет, не пойдет, – возразил Уилл. – Потому что мне это не нужно. Не я хочу это знать, а она, – и он указал испачканным пальцем на Джулию. – Это ей надо учиться складывать.

– Определенно потомок судьи, – пробормотал Калеб.

– Но… – начал Уилл.

– Неважно, – прервала его Джулия. – Я уже узнала все, что мне было нужно. Спасибо за помощь, Уилл.

– Ты все сделала? – изумленно вымолвил мальчик. – И больше не будет вопросов?

– Нет. Больше не будет.

– Ты уходишь? – Уилл глядел с надеждой. – Может, мы еще попробуем карточки? Может, я ясновидящий, только это не сразу заметно?

– Будем надеяться, что так, – пробормотал Калеб. – Уилл, я хочу немного поговорить с Джулией. Пойди займись чем-нибудь.

Уилл тут же вскочил и вопросительно взглянул на отца.

– Что-то еще?

– А где мои десять баксов? Калеб нахмурился:

– Какие десять ба… долларов?

– Мама всегда дает мне десять баксов, чтобы я пошел и чем-нибудь занялся, когда она хочет поговорить со своими мужчинами.

Джулия закрыла глаза, молясь, чтобы не вспыхнули щеки и не выдали ее чувства. У нее не возникло сомнений, почему мать давала мальчику денег, чтобы он ушел. И о чем она там говорила со своими мужчинами.

Она украдкой бросила взгляд на Калеба, но он выглядел скорее ошеломленным, чем рассерженным.