Барбара Воллес - Наш сказочный роман

Ознакомительный фрагмент

– Может, он как раз из тех людей, – продолжала сестра.

– Возможно, это потому, что он считает, что никогда не ошибается. – Пейшенс вздохнула. – Не представляю, как смогу обслуживать этого человека, пока Ана в больнице. Это какой-то страшный сон.

– Ой, перестань. Все не так ужасно.

– Ты шутишь? Мы живем под одной крышей. Как я смогу его избегать?

– Ну не будет же он слоняться по дому.

Пейшенс готова держать пари, что, слоняясь по дому, он имеет идеальную возможность понаблюдать за ней.

– Мне он не нравится, – сказала она. – Он…

– Он что?

Слишком внушительный. И этот пристальный взгляд голубых глаз… и высокая худощавая фигура.

– Он как-то по-особому смотрит на меня, – сказала Пейшенс, оставив другие мысли при себе.

– Парни всегда на тебя пялятся.

– Но не так. – Те парни были мерзкие. С нахальными руками и похотливыми глазами. – Он будто пытается угадать, о чем я думаю. – Она не привыкла к тому, чтобы мужчина смотрел на нее иначе, как на цыпочку с аппетитными формами. Действует на нервы, когда мужчина лезет в душу своим взглядом. – К тому же он постоянно говорит о секретах. Я боюсь проговориться и сказать что-нибудь лишнее.

– Тогда не разговаривай с ним. Домработница не обязана быть болтушкой.

– Это верно.

– Я тут видела фильм, где женщина всыпала мужу в тарелку яд, чтобы он оставил ее в покое. Ты тоже можешь попробовать.

– О да, конечно. – Смех, вот что ей необходимо. – Но если серьезно… Что мне делать?

– Скажи ему правду.

Пейшенс покачала головой:

– Я не смогу.

– Почему нет? Я уверена, что Ане все равно, особенно когда она узнает все, как есть. Я хочу сказать, что ведь у тебя не было выбора. Ана наверняка поймет, что ты сделала то, что должна была сделать.

Возможно, но как насчет причины, по которой Пейшенс так долго ничего не рассказывала? И еще… Есть секреты, о которых Пайпер ничего не знает. И лучше будет, если не узнает никогда.

Она опять покачала головой:

– Мне просто нужно держать ухо востро. Надеюсь, когда Ане станет лучше, он потеряет интерес. Богатый, красивый адвокат… Я уверена, что у него есть занятия поинтереснее, чем дела домработницы.

– Ты не говорила, что он красивый.

– Ну, у него приятная внешность, – ответила Пейшенс. – Но это не важно. Меня больше волнует другое: как бы сохранить эту работу.

– Все уладится. Ты ведь самый что ни на есть неунывающий человек, каких я знаю.

Да, неплохо бы разделять уверенность сестры.

– Давай поговорим о чем-нибудь еще, – сказала она, устав от собственного нытья. – Как дела в школе?

– А… хорошо. Но французская выпечка не простая штука.

– Держу пари, что твои печенья фантастические. А ты можешь прислать мне по электронной почте свои задания? – Пейшенс очень гордилась сестрой. Получить стипендию на обучение кулинарному искусству в Париже! Успех Пайпер стоил всех ее усилий ради сестры. – А как работа? – спросила Пейшенс. Сестра оплачивала жилье, работая там же прислугой. Хозяину страшно повезло, что у него прислуга – высококлассный повар.

– Фредерик не часто ест дома.

Экран не смог скрыть досаду на лице Пайпер. У Пейшенс мгновенно взыграл материнский инстинкт.

– Что не так? – спросила она.

– Ничего, – поспешно ответила Пайпер. – Мне просто не нравится, когда не для кого готовить. Я скучаю по тебе.

Тоска по дому. Разумеется. Пейшенс могла бы догадаться. Они впервые расстались так надолго. Как бы ей ни было тяжело, Пайпер тяжело вдвойне: она ведь одна в чужой стране.

– Пайп, и я по тебе скучаю. Но ведь у нас есть вай-фай. Ты же можешь общаться со мной в любое время, когда захочешь.

Пайпер улыбнулась:

– И ты тоже. – С экрана послышался шум, и сестра оглянулась через плечо. – Послушай, мне нужно идти. Только что появился хозяин. Не позволяй племяннику Аны запугать тебя, договорились? Ты нисколько не хуже, чем он.

– Спасибо. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю.

Улыбка исчезла с лица Пейшенс, как только она отключила связь. Пайпер так верит в нее. Пейшенс вовсе не из-за всего в своей жизни испытывала стыд. Например, она вырастила Пайпер. И очень гордилась тем, какой стала ее маленькая сестренка. Дать Пайпер шанс на будущее – хорошее будущее, – вот чего она всегда для нее хотела.

За спиной послышался стук. От неожиданности она вздрогнула.

– На этот раз вы не сможете обвинить меня за то, что я подкрадываюсь, – произнес Стюарт. – Я постучал.

Да, он постучал и теперь застыл в дверях, скрестив руки на груди. Высокий и стройный… словно скульптура. Он даже в джинсах и босой умудряется выглядеть по-королевски внушительно. Она уверена, что и в лохмотьях он все равно выглядел бы точно так же. А очки, которые любого другого сделали бы «ботаником», на нем смотрелись просто шикарно…

У Пейшенс из заколки выпало несколько прядок, она смущенно откинула их с лица и спросила:

– Вам что-нибудь нужно?

– Мне вдруг пришло в голову, что я произвел впечатление… Вы что, записываете счета?

Его взгляд упал на раскрытую бухгалтерскую книгу, лежащую на секретере.

– Я сверяю чековую книжку. Ана любит записи от руки, как дополнение к записям онлайн в компьютере. – Пейшенс хотела добавить, что его тетя попросила ее взять на себя эту заботу, потому что стала путаться в цифрах, но расскажи она ему про это, он сочтет, что она оправдывается, а она не желает чувствовать себя виноватой за то, что делает свою работу.

– Я никогда не понимал ее упорства вести записи дважды, – ответил он.

Пейшенс ждала более ехидного замечания.

Он подошел поближе к секретеру и через ее плечо уставился на экран лэптопа.

– По-моему, таким образом возникает больше возможностей для ошибок.

– Я пыталась убедить Ану в том же. – Пейшенс постаралась сжаться, но его грудь почти касалась ее уха. А запах его лосьона… чистый, свежий.

– Вы забыли ввести номер чека 3521, – сказал он, указывая на экран.

– В этом-то вся проблема, – ответила Пейшенс. – Ана забывает отмечать чеки в обоих местах. Видите? – Пейшенс указала на запись в гроссбухе. – Чек 3521 внесен ее рукой. – Она заерзала на стуле. – Вы собираетесь допрашивать меня обо всем, что я делаю с тех пор, как живу в доме? Если так, то вам придется остаться здесь очень надолго.

– Я ни о чем не допрашиваю. Я всего лишь указал на пропущенный чек.

– Послушайте, – сказала она, – я знаю, что я вам не нравлюсь…

– Я никогда не говорил, что вы мне не нравитесь.

Пейшенс непонимающе заморгала:

– Разве?

– Нет. Я сказал, что не доверяю вам. Есть разница.

Разница не большая.

– Да ну? Вот спасибо. Какое облегчение.

У него слегка покраснели щеки, он даже смущенно улыбнулся.