Рэчел Линдсей - Единственная любовь

— Персидский зал. Ты так шикарно выглядишь, что я хочу тобой похвастаться.

— А это обязательно? Я бы предпочла пойти куда-нибудь, где тихо и спокойно.

— Нет. Я хочу, чтобы все тебя видели.

Увидят, в этом нет сомнений, подумала она, спускаясь за ним к такси. Для человека, приезжавшего в Нью-Йорк раз в году, Дэнни был очень известен. Естественный результат наличия денег, решила Бет, понимая, что к этому ей придется привыкнуть.

В огромной, неярко освещенной зале ресторана все ее наихудшие опасения подтвердились. К тому времени, когда принесли кофе, она потеряла счет людям, подходившим поздороваться. Дэнни, казалось, это ничуть не раздражало. Напротив, Бет раньше не видела его таким довольным собой. Словно в том, как она изменилась, была только его заслуга и теперь он почивал на лаврах. «Хотя почему бы и нет? — спросила себя она. — Если бы он не отвез меня в салон, я все еще оставалась бы симпатичной, но ничем не примечательной девушкой».

Бет вдруг охватил беспричинный, необъяснимый страх.

— Скажи, ты любишь меня? Настоящую меня? Или предпочитаешь переделанную версию, которой строят глазки все твои друзья?

Дэнни изумленно уставился на нее:

— Сейчас я с настоящей Бет. Не понимаю, на что ты жалуешься? Я всего лишь обнаружил скрытый потенциал!

— Но ты бы любил меня, если бы я была другой? Например, некрасивой?

— Но ты ведь красивая. И всегда была такой. С той минуты, как попалась мне на глаза, я знал, насколько потрясающе ты можешь выглядеть.

— Я спрашивала не об этом.

— Тогда о чем ты спрашивала? — В его протяжном, всегда мягком и беззаботном голосе прозвучали обиженные нотки. — О том, влюбился бы я в тебя, если бы ты была гадким утенком? Конечно, нет. Как и любой нормальный мужчина.

— Внешность — это еще не все, — тихо заметила Бет. — А красота недолговечна.

— И это верно, — согласился молодой человек, — но в данный момент меня это не волнует. — Он подвинул стул так, чтобы сидеть к ней как можно ближе. — В чем дело, милая? Зачем все эти вопросы? Ты красивая, и я тебя люблю. Почему бы не принять это как факт?

Глядя в его потрясающие голубые глаза, в которых плясали искорки веселья, Бет прекратила попытки заставить Дэнни быть серьезным. Может, когда они уедут в Аризону, он покажет себя с практичной стороны. Не развлекается же он постоянно. В таком случае не смог бы управлять ранчо и контролировать свое огромное состояние. Она вздохнула, от души желая, чтобы Дэнни начал, наконец, обращаться с ней как с равной, а не как с куклой, которую можно то баловать, то дразнить.

Вздрогнув, она вдруг осознала, что ее спутник говорит с ней.

— И поэтому, — завершил он, — тебе придется несколько недель обойтись без меня.

— Почему? Куда ты уезжаешь?

— Я же только что сказал. На ранчо. Возникли трудности, и мне надо вернуться, чтобы все исправить. Я уезжаю утром.

Ее охватило отчаяние.

— А твой брат не может сделать все вместо тебя? Ты говорил, он справляется.

— Неужели? — Казалось, Дэнни раздражен. — Не припомню.

— Ты говорил, он был бы не против взять контроль над ранчо на себя. Я решила, это означает, что он может сам справиться.

— Нет, не может. Не расстраивайся, любимая. Я уезжаю ненадолго.

— Я бы очень хотела поехать с тобой. У меня ведь пока нет работы.

Только увидев его замешательство, Бет поняла, что сказала лишнее. Но он все же ее жених; разве не могла она предложить поехать на ранчо вместе с ним?

Словно прочитав ее мысли, Дэнни снова взял девушку за руку:

— Только не думай, будто я не хочу брать тебя с собой. Просто я еще не рассказал о нас Дину. Он парень со странностями, и если я привезу тебя без предупреждения…

— Но он же тебе не сторож!

— У нас очень близкие отношения, поэтому Дин считает, что имеет на меня какие-то права. Нет, я уверен, он полюбит тебя, как только узнает поближе. Но сначала я должен сам рассказать о тебе. То, что я вынужден вернуться домой, даже к лучшему. Иначе я не смог бы от тебя уехать. А так — чем раньше я введу Дина в курс дела, тем быстрее ты сможешь прилететь ко мне и выйти за меня замуж.

Эти волшебные слова развеяли все страхи.

— Я так тебя люблю, Дэнни, — прошептала Бет. — Я не переживу, если что-нибудь нас разлучит.

— Ничего такого не случится, — заверил он, внезапно отодвинул стул и поднялся. — Пойдем отсюда. Я хочу побыть с тобой наедине. Поедем со мной в отель, Бет.

Она смущенно покачала головой:

— Не стоит. Нет, Дэнни, я не хочу.

— Почему? Я же не собираюсь тебя насиловать!

Залившись краской смущения, она стояла на своем.

— Будет лучше, если у тебя не окажется подходящей возможности! — Заметив, как он раздосадован, девушка быстро добавила: — И потом, я могу попытаться охмурить тебя!

— Тогда давай хотя бы сядем в такси. Похоже, это максимальная близость к тебе, которую я могу себе позволить!

Нежась в его объятиях в темном салоне машины, Бет забыла все страхи и сомнения, связанные со скорым отъездом Дэнни. Зря она высказала ему все это. Бедняге и так хватает забот из-за того, как его брат воспримет неожиданные новости.

— Ты просто не имеешь права выглядеть так соблазнительно, — пробормотал Дэнни, прижимаясь губами к ее шее. — Если так и дальше будет продолжаться, мне придется называть тебя не английской розой, а страстоцветом!

Она рассмеялась. Но смех затих, когда он притянул ее к себе и накрыл ее губы своими, теплыми и нежными. Бет счастливо вздохнула, почувствовав, как Дэнни крепко обнял ее.

— Бет, любимая моя, — прошептал Дэнни.

Бет понимала, что это блаженное, томное состояние не может продолжаться долго. Ей решать, что произойдет дальше, и нечестно по отношению к Дэнни обнадеживать его. Она мягко высвободилась из объятий.

— Думаю, пока достаточно, — ласково, но твердо произнесла девушка.

Он с неохотой отпустил строптивицу, но не отодвигался, покрывая легкими поцелуями ее лоб, веки и щеку.

— Я тебя обожаю, — прошептал он. — Жду не дождусь, когда же ты станешь моей… когда я смогу обладать тобой.

Такси остановилось, и Бет со вздохом облегчения выбралась наружу.

— Спасена счетчиком, — пробормотал Дэнни, выходя следом. — В следующий раз можешь оказаться не такой везучей.

— Или невезучей, — поддразнила она, зная, что теперь в безопасности. — Надеюсь, я дала тебе достаточно веский повод вернуться как можно скорее?

— Этот повод был у меня с самого начала!

Смеясь, они вошли в фойе. Толстые ковры приглушали звуки, и в свете неярких ламп Дэнни вдруг показался неожиданно серьезным.