Мари Феррарелла - Это наш ребенок!

     — Вы имеете в виду ребенка?

     Одно следовало из другого.

     — Я имею в виду свадьбу.

     Она непонимающе смотрела на него.

     — Какую свадьбу?

     В какие игры она играет? Она кажется такой огромной, что вот-вот лопнет. Может, это и неразумно, но он чувствовал себя обманутым.

     — Вашу.

     Шейла прищурилась, сбитая с толку. О чем он говорит? Она приподняла брови, на губах ее заиграла улыбка.

     — Я выхожу замуж?

     На дворе девяностые, напомнил себе Слейд. Старомодные традиционные взгляды существуют рядом с удобными современными. Но, работая нерядовым врачом в одной из самых уважаемых больниц страны, она должна была бы выйти замуж до или после рождения ребенка.

     Он подошел поближе.

     — Значит, вы не?..

     — Выхожу ли я замуж?

     Он кивнул. Шейла встала, внезапно почувствовав себя как на электрическом стуле.

     — Нет.

     Концы с концами не сходились. Она не казалась ему человеком, способным показать кукиш обществу.

     — Тогда как?..

     Он что, дразнит ее?

     — Я думала, что мужчина с вашей профессией и опытом знает, как.

     Не сводя глаз с ее лица, Слейд потянулся к карману, затем мысленно обругал себя и табачные листья за то, что они вообще существуют.

     Вдруг его мозг заработал в совершенно ином направлении.

     — Сколько месяцев беременности? — тихо спросил он.

     Ах, до него начинает доходить, не так ли? Интересно, он вообще тугодум или просто не спешит признавать свою причастность?

     — Все, — резко ответила она, желая прекратить этот разговор. Хоть бы телефон зазвонил. Где эти срочные роды, когда они так нужны? — Девять месяцев.

     Девять месяцев. Здорово! Он сел на край стола, так как вдруг потерял уверенность в том, что ноги смогут удержать его.

     — Значит, ребенок...

     — Ваш, да, — закончила Шейла фразу. В его глазах не паника, но что тогда?

     — Блеск. — Он потер шею рукой. Зуд прекратился. — Какой подарок к возвращению домой.

     Шейла не смогла сдержать смех. Он выглядел совершенно ошеломленным.

     — Вы побледнели.

     Ребенок. У нее ребенок. У него ребенок. Вроде того. Слейд выдохнул и мысленно взмолился о сигарете. Только одной.

     — Слегка потрясен, вот и все.

     Да, этого можно было ожидать.

     — У вас нет причин для потрясения.

     Он сделал жест, чтобы она замолчала. Он после разберется, что у него есть и чего нет. Сейчас надо решить более важную проблему.

     — Почему вы не сообщили мне?

     Она пожала плечами, не уверенная, нравится ли ей его тон. Ей определенно не нравилось свое собственное самочувствие в данный момент. Как-то не по себе, голова кружится. Тяжело сосредоточиться.

     — Я не могла связаться с вами, и, кроме того, мы уже взрослые...

     Его взгляд снова упал на ее огромный живот.

     — Это видно.

     Нет, ей точно не нравится его тон, решила Шейла. Она не знает, почему пыталась освободить его от ответственности. Может, потому, что не хочет ни от кого и ни от чего зависеть.

     — Я вполне способна сама позаботиться о ребенке.

     Он и не думал, что она будет распускать нюни. Сцепив руки, он продолжал следить за нею. Она встала и заходила по кабинету.

     — Но он и мой.

     Шейле показалось, что она понимает, почему он мог бы сомневаться, но ей стало больно. Она не звала эту боль, но та явилась.

     — Да.

     Он следил за выражением ее глаз.

     — Вы уверены?

     Боль быстро переросла в гнев. Она попыталась взять себя в руки, и, когда заговорила, в неторопливом ритме слов едва слышался намек на полыхавшую в ней ярость.

     — Случай, конечно, странный. Ты сбил меня с ног в прямом и переносном смысле. Но не воображай. Я не сплю с кем попало. — Она говорила еще медленнее. Спина не на шутку разболелась, и она прижала руку к позвоночнику. В горле пересохло. Она с тоской вспомнила о бутылке воды в холодильнике.

     Он все еще не пришел в себя.

     — Но я пользовался...

     Да, даже потеряв голову, они занимались безопасным сексом. Ирония судьбы. Она пожала плечами.

     — Так бывает. Это твой ребенок.

     Он поверил ей. Не потому, что очень хотел, а потому, что видел: она говорит правду.

     — Хорошо. Тогда выходи за меня замуж.

     Потрясенная, она успела обрадоваться, что в этот момент не пила воду. Она бы поперхнулась.

     — Что ты сказал?

     — Если это мой ребенок... — Слейд увидел, как приподнялись ее брови, и сформулировал иначе: — Поскольку это мой ребенок, я отвечаю за него. Я думаю, что нам следует пожениться.

     Не эти слова она ожидала услышать от такой свободолюбивой личности, как Слейд. Произнесенные, они вызвали лишь ее раздражение. Свалился ей на голову и взялся за решение их будущего, даже не посоветовавшись с ней!

     — Причина, по которой я даже не пыталась связаться с тобой, Слейд, состоит в том, что мне не нужно твое предложение и твоя «ответственность». Я прекрасно могу сама заботиться об этом ребенке. Мне это по душе и по карману.

     — Но он мой. Ты только что призналась. Это значит, что я имею право на собственное мнение.

     Шейла скрестила руки на груди.

     — И каково же твое мнение?

     Я только что его высказал, подумал Слейд. Предложил ей выйти замуж. Может быть, ей требуется разъяснение?

     — Я думаю, что ребенку будет лучше в полной семье.

     Мамочка, папочка и ребенок лично в ней не вызвали образ семьи. У нее было другое мнение.

     — Когда он вырастет, у него будет семья.

     — Он?

     Она хочет сказать, что это мальчик?

     — Или она, — внесла изменение Шейла, прочитав его мысли. — Нет, я не делала обследование. В некоторых вещах я люблю сюрпризы.

     Если уж говорить о сюрпризах, то Слейд чувствовал себя так, будто его ударили по голове полицейской дубинкой. Но он хотел поступить правильно.

     — Мы должны поговорить.

     Шейла чувствовала, что приступы боли становятся все сильнее, и точно знала, что происходит. Она получила срочные роды. Прямо здесь и сейчас. Надо выпроводить его немедленно.

     — Сейчас мы должны попрощаться. У меня обход, так что, пожалуйста, извини меня.

     Решительно взяв его за руку, она чуть ли не вытолкала его в холл.

     — Но...

     Шейла закрыла дверь перед его носом и оперлась о нее. Закусив губу и закрыв глаза, она начала считать про себя.

     Да, никаких сомнений. У нее начались роды. На этот раз наверняка.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

     Родовые схватки были сильными. Никакого сравнения с тем, что она чувствовала неделю назад. Теперь они точно настоящие.

     Теперь уже недолго, подумала Шейла.

     — Похоже, ты ранняя пташка, — прошептала Шейла, обращаясь к ребенку в своем животе, — как и твоя мама.

     Она взглянула на дверь, испытав мгновенное желание вернуть Слейда, но заставила себя подавить малодушный порыв. Ее первое решение было правильным. Она сделает все сама.

     — Представления не имею, каков твой папа, кроме того, что он сексапильный и напористый. Очень сексапильный, — прошептала она как раз перед тем, как новая волна боли накрыла ее.

     У нее перехватило дыхание. Пришлось подождать минуту, прежде чем появились силы добраться до стола и телефона. Несмотря на прохладу в комнате, ее лоб покрылся испариной.

     По крайней мере ребенок любезно подождал конца приема, подумала Шейла, набирая прямой номер приемного покоя Мемориальной больницы Харриса.

     Трубку подняли после второго гудка.

     — Приемное отделение. Роза Мартинес. Чем могу вам помочь?

     Шейла скривилась, чувствуя приближение новой схватки.

     Можете родить за меня моего ребенка, подумала она, едва дыша.

     — Это доктор Шейла Поллак. Думаю, мне пора воспользоваться палатой, которую я зарезервировала.

     Прежде чем женщина ответила, Шейла услышала стук клавиш. Очевидно, Роза набирала ее имя, вызывая информацию из банка данных.

     — Сейчас, доктор?

     — О да, определенно сейчас.

     Шейла положила руку на живот, как будто это могло облегчить боль. Так вот что такое настоящие схватки. Нельзя сказать, что очень приятно.

     — Здорово. Я выиграла пари, — услышала она радостный возглас на другом конце провода. Шейла смутно догадывалась о существовании этого пари с того самого дня на прошлой неделе, когда у нее были ложные схватки. — Извините, доктор. Я немного возбудилась. Никогда раньше ничего не выигрывала.

     Шейла выдавила смешок и подумала, не присесть ли, но отвергла эту идею. Если она сядет, то вряд ли сможет встать без посторонней помощи.