Сара Линдсей - Искушение маркиза

Она кивнула.

Он притянул ее голову к себе и начал целовать в лоб, в щеки, в кончик носа, прежде чем страстно прильнуть к ее губам. Ее кровь разгорячилась, когда их языки сплелись в каком-то диком танце. Она наслаждалась его необычайными ласками, но ей хотелось большего.

Ливви взяла его руки и прижала к своей груди. Он сжимал и мял чувствительную плоть и тер ее соски большими пальцами. Ливви инстинктивно раздвинула свои бедра шире и выгнула спину, предоставляя ему больший доступ.

Он застонал и, прервав поцелуй, жадно втянул сосок в рот.

Она запрокинула голову, в то время как он ласкал ее грудь, и забыла обо всем на свете, испытывая невероятное наслаждение. Ее пальцы погрузились в его волосы, удерживая голову. Сейчас он был ее рабом. Ливви судорожно втянула воздух, когда он сжал зубами сосок, и плотно прижалась бедрами к его бедрам.

Это движение, казалось, зажгло огонь в крови Джейсона. Он резко сменил позу, так что Ливви оказалась лежащей на спине, а он расположился сверху между ее бедер.

Он поцеловал ее в висок.

— Теперь тебе пора поближе познакомиться с моей мужской частью, — сказал он ей на ухо.

Она кивнула.

— О Боже, — простонал он медленно входя в нее. — Здесь так горячо и влажно.

— Мне это не нравится, — прошептала Ливви.

Он проник чуть глубже.

— Я же сказала, мне не нравится это, — прошипела Оливия. — Ты делаешь мне больно.

Он замер над ней с отчаянным видом. Затем поцеловал и отыскал пальцами местечко, прикосновение к которому вызвало сладостный трепет во всем ее теле. Теперь все ее естество, казалось, сузилось до этого чувствительного места между бедер.

Его пальцы нашли нужный ритм, и Оливия со стоном приподнимала бедра, направляя его жезл глубже внутрь. К ее удивлению, она больше не ощущала боли. Чтобы окончательно убедиться в этом, Ливви задвигала бедрами вверх и вниз.

Джейсон с шумом втянул воздух. Она повторила это движение. Он плотно прижался к ней и в следующий момент полностью вошел в нее.

Затем приподнялся и снова вошел. Ливви потеряла ощущение времени, купаясь в волнах наслаждения, такого бурного, что едва могла дышать. Она бесконечно долго парила в облаках, пока не рухнула вниз. Но как только это случилось, наслаждение снова начало нарастать.

Она слышала тяжелое дыхание и стоны Джексона, побуждая его к разрядке. В следующий момент он вскрикнул, его бедра неистово содрогнулись, и он излил в нее свое семя. Его последние толчки были необходимы ей, чтобы снова достигнуть наивысшего блаженства, на этот раз вместе с ним.

Он безвольно опустился на нее; его сердце бешено колотилось. Через несколько минут он приподнялся и скатился на бок.

— Это было потрясающе, — сказал Джейсон.

Ливви улыбнулась:

— Я бы сказала — экстраординарно.

— Лучше, чем в твоих книгах?

Она кивнула:

— Я поняла: в моих книгах кое-что упущено. Теперь я думаю, мне надо самой написать книгу. Я уверена, что молодые женщины найдут недостающие подробности весьма поучительными.

— О Боже.

Он привлек ее к себе так, что ее спина оказалась прижатой к его груди. Она никогда не чувствовала себя такой защищенной, такой умиротворенной, как в этот момент, прижимаясь к его теплому сильному телу.

— Джейсон? — прошептала она.

— Что, милая?

— Познакомившись поближе с твоей мужской частью, я поняла, что она нравится мне, — тихо сказала Ливви.

Он засмеялся:

— Я рад это слышать.

Глава 17

Могу повелевать любимым я.

У. Шекспир, «Двенадцатая ночь»

Джейсон зевнул, потянулся и мгновенно проснулся, когда его рука коснулась чего-то похожего на женскую грудь. Он резко открыл глаза и сразу вспомнил события минувшего вечера. Он повернул голову и посмотрел на Ливви.

Она крепко спала. Ее губы были слегка приоткрыты, что выглядело весьма соблазнительно, и она чуть слышно посапывала. Он изрядно утомил ее!

Джейсон, лежа на спине, заложил руки себе под голову и удовлетворенно улыбнулся. Он нисколько не сожалел о том, что произошло этой ночью. Хотя это не входило в его жизненные планы, тем не менее женитьба на Оливии уже не выглядела такой неприемлемой, как он полагал ранее.

Он сознавал, что делал, лишая ее невинности, и готов был взять на себя ответственность за нее. Эта девушка нуждалась в защитнике и покровителе, и он считал, что вполне подходит на эту роль. Он не был уверен, что она действительно любит его, так как женщины склонны преувеличивать свои эмоции, однако чувствовал, что она испытывает привязанность к нему и желание. Иначе она не отдалась бы ему.

К тому же следует учитывать, что его сын Эдвард привязался к Ливви, и она относилась к нему с материнской любовью и нежностью с самого начала.

Что касается его самого, то он наслаждался ее обществом как в постели, так и в обычной обстановке. С ней он смеялся, размышлял и, черт возьми, испытывал необычайную страсть. Однако на этот раз если он будет стоять перед алтарем и произносить брачные клятвы, то будет делать это с сознанием того, что любовь не имеет к этому никакого отношения.

Оливия казалась вполне преданной женщиной, и он сомневался, что она способна изменить ему, правда, то же самое он думал в отношении Лоры. Он пришел к выводу, что женщины ненадежные создания, не способные хранить супружескую верность. Поэтому лучше не ждать этого от них. В таком случае не придется разочаровываться. Если не смешивать страсть с любовью, все будет в порядке.

Он поцеловал Ливви в плечо, вдохнув аромат роз и тепло удовлетворенной женщины. Этот запах мгновенно возбудил его. Ему не хотелось будить ее, однако могут возникнуть проблемы, если ее обнаружат в его комнате. Он был бы счастлив просыпаться вот так и не опасаться появления одной из служанок.

— Ливви, дорогая, пора вставать.

Она промычала что-то невнятное, но явно отрицательное.

— Я понимаю тебя, милая. Но ты можешь пойти в свою комнату и продолжать спокойно спать в своей постели. Скоро здесь появятся слуги и могут возникнуть неприятности, если кто-нибудь обнаружит, что ты провела ночь здесь.

Она перевернулась на спину и открыла глаза. В это утро они были цвета крыла сойки. Когда она взглянула на Джейсона, лицо ее озарилось улыбкой. Затем она зевнула и сонно произнесла:

— Доброе утро.

— Да, это очень, очень доброе утро.

Он склонил голову и поцеловал ее, не в силах удержаться. Она тотчас приоткрыла рот, и из груди ее вырвался легкий вздох. Он не желал ничего более, чем провести это утро, занимаясь с ней любовью, однако этого нельзя было делать. Он неохотно оторвался от нее.