Прости за любовь - Вета Маркова

сама Вика. Я люблю её и буду оберегать ото всех трудностей. Вот только с двойней до их рождения придётся возиться ей одной, но, я уверен, она справится. У неё будет самый прекрасный и опытный врач, перед родами он будет жить у нас, если это будет необходимо.

— Родители?

— Вы узнали первыми. Сегодня сообщим Герману и Дарьяне. Если успеем, то позвоню родителям. Я их ещё с Викой не знакомил. Мама даже не в курсе. Отцу в общих чертах говорил, когда перед отъездом объяснял отказ остаться.

— Понятно, — и Вадим Игоревич протягивает мне руку для рукопожатия, отвечаю ему и слышу. — Спасибо. Лена была бы счастлива, видя рядом с дочерью такого мужчину. Она очень переживала за Вику. Ведь Максим…

Вадим Игоревич не договаривает, лишь машет рукой и отворачивается. Но быстро приходит в себя.

— Пойдём в дом, Генрих Альбертович.

— Давайте, просто Генрих. К чему помпезность? Пойдёмте, сейчас Вика первые фотки малышей покажет.

Мы заходим в дом, а там бабушка хлопочет у стола, накрывая его к обеду, а Виктория разговаривает с девушкой, репетитором Оленьки.

Оля, вырвавшаяся на свободу после занятий, увидев меня, летит в объятия. Подхватываю девчушку, целую её щёчки и шепчу новость, но прошу не визжать от радости. Оленька, округлив свои карие, как у сестры, глазки, прикрывает ротик ручонками. Девчонка рада. Потом, вдруг вспомнив что-то, взгляд её становится не по-детски серьёзным.

— Ты подарки привёз? Ведь мы же едем на день рождения к Элен и Роману?

— Всё привёз. Ничего не забыл. Едем обязательно. Вот только с бабушкой и папой Вадимом пообедаем, — смеюсь я её серьёзности и целую девчонку в макушку, ставя на пол.

Вика уже несколько раз заводила разговор об Оленьке. Ей хочется взять сестрёнку к себе. Я её в этом поддерживаю. Но, моя маленькая почему-то не верит мне. Вот как её убедить в моей искренности? Я, действительно, не против, чтобы Оля жила с нами. Да, хоть сейчас… Но Виктория хочет с 1 сентября. Пусть будет так.

Я очарован Оленькой с первых минут знакомства. Это ребёнок с очень взрослой рассудительностью и детской непосредственностью. Вот и сейчас, стоило мне присесть на диван, как Оля тут же забралась ко мне на колени, сидит и, по-детски болтая ногами, рассуждает как взрослая:

— Я переволновалась сегодня. Даже заниматься толком не могла. Вчера Ромка позвонил и пригласил на день рождения к нему и к Элен, в «Сказку», к четырём часам. Там будут аниматоры, кто-то ещё и торт. Вика обещала приехать в пятницу вечером, не приехала. Что одеть в гости, не знаю. Подарка нет. Марк не звонит уже неделю. Всё кувырком. Никаких нервов с вами, взрослыми, не хватит.

Я от души смеюсь, целую её в макушку, а она продолжает.

— Чего вчера не приехали? — Оля поднимает своё милое личико и одаривает серьёзным взглядом детских глаз.

— Вика устала на работе. Нужно было дать ей время отдохнуть, — так же серьёзно произношу я.

— Понятно… — многозначительно тянет Оленька.

Виктория

По дороге в «Сказку» Оленька трещит без умолка, сообщая мне все новости, а я нагло хочу спать. Вот что мне делать? Генрих, глядя, как я борюсь со сном, немного откидывает спинку моего сиденья и, улыбаясь, предлагает немного поспать, и переключает внимание Оленьки на себя.

И я тут же проваливаюсь в сон.

Поздравив детей и немного побыв на свежем воздухе в весёлой компании, незаметно ухожу в коттедж. Успев устать, сажусь в кресло, откидываясь на спинку. Но мне не дают побыть в одиночестве.

— Викуль, может в спальню поднимешься? Отдохнёшь? — рядом заботливо звучит голос Даши. — На вечер мы столик в ресторане заказали. Отдохни, а то тебя не хватит.

Смотрю на подругу, а голове роятся мысли. Очень хочется расспросить про беременность, но осекаюсь. Не хочу её погружать в воспоминания, притом не так приятные для неё. Ведь рядом с ней не было любимого мужчины.

— Спасибо, Даш. Я лучше здесь посплю. Генриху искать удобнее будет, — улыбаюсь я, уверенная в том, что Оленька обо мне теперь долго не вспомнит. Она увлечена аниматорами и друзьями.

Дашка присаживается рядом.

— Вика, колись, что у вас. Вы с Генри такие загадочные. Герка задал пару интересующих нас вопросов, а он не ответил. Лишь хитро улыбнулся. Так что?

— Терпение, Даша, терпение. Вот Танюшка приедет, и мы всем всё расскажем. Одно скажу по секрету, — Дарья заговорчески наклоняется вперёд, готовая услышать из первых уст наши новости, но я решаю только подлить масло в огонь, разжигая Дашкино любопытство. — У нас такие новости… — и я закатываю глазки, словно предвкушаю эти новости.

— Вика! — возмущается подруга и заливается весёлым смехом. — Я ведь поверила, что ты хоть что-то расскажешь.

Я присоединяюсь к её смеху и вижу, как подъезжает автомобиль Игоря. Из машины, никого не дожидаясь, выпрыгивает Алёнка, а к ней навстречу уже несутся Элен и Оленька. За эти несколько месяцев девчонки сдружились и много времени проводят вместе.

Дарья подпрыгивает с дивана и идёт встречать гостей, бросая на меня хитрый взгляд:

— Теперь точно всё расскажете!..

Выхожу следом и попадаю в кольцо заботливых рук Генриха:

— Тебя пытали? — нежно улыбается он.

— Нет, только допрашивали с пристрастием, — шучу в ответ я, Генрих вновь прикасается к моей щеке своими губами. — Я ничего не сказала.

Позднее, сидя в столовой за большим столом одной взрослой компанией, мы с Генрихом открываем наш большой секрет, объявляя о дне свадьбы и о том, что нас теперь четверо.

Девчонки хлопают в ладоши, как маленькие. Танюшка умело подыгрывает. Ей я всё рассказала про деток, умолчав про свадьбу, попросив никому ничего не говорить, как, впрочем, она и сделала.

А вот Герман завис надолго… Дашке даже пришлось немного его потормошить. Он просто опешил от такой новости.

— Гер, родителям только ничего не говори. Мы позвоним и сами всё расскажем, — попросил Генри.

В ответ мы услышали только «угу».

Но больше всего меня умилила реакция Эли. Девчонка, услышав эту новость от Оленьки, тихонечко подошла ко мне, когда я сидела одна в гостиной.

— Они там? — спросила Элен, показывая пальчиком на мой живот.

— Да, Эль, — утвердительно киваю я и внимательно наблюдаю за девчушкой.

— А они большие? — звучит следующий вопрос девчонки.

— Нет. Как твоя ладошка.

— А что они там делают?

— Спят и растут.

— А можно я их потрогаю? — этот вопрос немного смутил меня, но я ничего не придумала, как ответить согласием.

— Давай свою ладошку, — и я положила протянутую мне ладошку Элен на низ своего живота. — Вот