Джоанна Бак - Дочь Лебедя

Она часто пудрит нос, так как беспокоится, чтобы он не блестел. Осторожность никогда не помешает в отношении того, что могут заметить люди. Для Сильви тридцать пять лет — трагедия, а это уже не за горами. Она беспрестанно смотрится в зеркало и поправляет прическу. Когда-то Сильви была девушкой и хотела многого достичь, а теперь она уже всего добилась. Пятнадцать лет с Марком — чудо! Никогда не уходит мужчина, всегда женщина, и у нее было достаточно развито чувство здравого смысла, чтобы всегда помнить об этом. Она оставалась рядом с Марком, невзирая на свои любовные увлечения. Потому что, как внушала ей мать и продолжает внушать до сих пор, после двадцати пяти все лучшие мужчины уже разобраны…

Она в нетерпении смотрит на часы. Флоренс опаздывает. Раньше с ней этого никогда не случалось, она не такой человек. Не такой?.. Или казалась не такой? Сильви раздражена. Она оказывает Флоренс любезность, пытаясь поддерживать с ней отношения, когда в том нет особой нужды. Если она никогда не звонила, то это было не от недостатка преданности, а от усталости, которая возникала после каждой попытки общения. Тот факт, что она разыскала Флоренс в Нью-Йорке, убеждал Сильви в том, какой она замечательный человек.

Час тридцать.

— Сильви, — вдруг слышит она свое имя, произнесенное на французский манер.

Перед ней стоит высокая женщина в мужском пальто. С ненакрашенным лицом и коротко остриженными волосами. Она уже и забыла, что Флоренс такая высокая. И прежде чем поздороваться, прежде чем протянуть руки своей старой подруге, она видит, что Флоренс выглядит на десять лет моложе, чем она, как будто время не коснулось ее.

— Ах, какими молодыми мы были, — говорит Сильви, когда Флоренс садится.

Это как будто еще одна стена между прошлым и настоящим, подчеркивающая разницу между ними.

— Я не пью, — говорит Флоренс, когда официант спрашивает, какое вино она желает.

— После белого вина за ленчем вторая половина дня проходит как во сне, — говорит Сильви.

— Мне не нравится то, что происходит со мной после вина, — говорит Флоренс. Она заказывает pâte и спагетти с мясным соусом. Сильви советует ей попробовать карпаччио. Флоренс не знает, что это такое, и она объясняет ей, что это тоненькие кусочки недожаренной говядины.

— Не думаю, что мне это понравилось бы, — возражает Флоренс, — я хочу спагетти.

Сильви отмечает плохо обработанные ногти с запекшейся кровью в уголках, потертый край мужского свитера и великолепную атласную кожу. Руки Флоренс, когда она держит меню, слегка дрожат. Сильви нарочно роняет свою сумку, так что все содержимое вываливается на пол: бумажник, записная книжка, квитанция из прачечной, очки в футляре, ключи отеля, коробочка с аспирином, губная помада, расчески и пудра. Флоренс опускается на колени, чтобы все собрать.

— Вот, — говорит она, складывая вещи на стол своими изящными руками.

— Прошу прощения, — отзывается Сильви, как будто они незнакомы.

Флоренс все еще держит в руках образчики шелка, которые выпали из сумки Сильви, и вдруг замечает, что ногти на ее руках не обработаны. Флоренс быстро кладет образцы на стол.

— Ты замечательно выглядишь, — говорит Сильви.

— Ты тоже, — сдержанно отвечает Флоренс. — Мех, бриллианты, ты просто гранд-дама.

— Это все появляется не сразу, — замечает Сильви.

Она смотрит на Флоренс, чтобы сделать ей комплимент, но не находит, по какому поводу.

— Расскажи мне о себе, — просит она.

— С чего начать? — спрашивает Флоренс. — Мы переехали сюда с Беном восемь лет назад, ты его не знаешь. Он появился через несколько лет после…

— После всего того, — доканчивает Сильви.

— Да, да. Он рисует, я делаю переводы с французского, иногда на французский. У нас спокойная жизнь.

— Спокойная жизнь? Ты считаешь, что это возможно? — спрашивает Сильви.

— Конечно, возможно, — отвечает Флоренс. Она оглядывается вокруг, замечает, что люди, окружающие ее, лучше одеты, даже более элегантно, чем в Париже.

— Я не привыкла ко всему этому, — признается Флоренс.

— Так ты живешь в отрыве от жизни, вот чудесно. У тебя есть где отдохнуть за городом?

— Мы проводим уик-энды за городом летом как и все остальные, — отвечает Флоренс.

— Где? — спрашивает Сильви, — я не знаю, где лучше, в Ист-Хэмптоне или Саутгемптоне. О Господи, это же еще одно дело, о котором я забыла подумать.

— Там, где есть дома у наших друзей, — поясняет Флоренс, — туда мы и ездим.

«Своего дома у них нет, — думает Сильви. — Нет бриллиантов, нет дома».

— Когда вы сюда приехали, вы знали кого-нибудь? — спрашивает Сильви.

— Бен знал. Он здесь учился, а родом он из Калифорнии. У него здесь немало друзей.

— Ты им нравишься? — спрашивает Сильви, и Флоренс вспоминает, что для нее было очень важно нравиться друзьям Марка.

— Возможно. А как Марк?

— Мы вместе уже пятнадцать лет, представляешь? Моя жизнь так сложна, — признается Сильви. Вошедшая в ресторан пара поприветствовала ее. Она кивает, машет в ответ рукой, прикладывает руку к уху, она позвонит. — Это Гранты, ты их знаешь? — спрашивает она.

Флоренс отрицательно качает головой. Сильви называет имена других людей в ресторане, но Флоренс никогда не слышала о них.

— Нет, нет, — отвечает она, — это совсем не мой мир.

— А какой твой? — серьезно спрашивает Сильви.

— У меня нет никакого, — отвечает Флоренс.

«Нет бриллиантов, нет дома, нет определенного круга», — думает Сильви. Она понимает, что Флоренс не богата, но полное отсутствие собственности?..

Флоренс почувствовала это и старается найти хоть какие-то достижения, что-то хорошее в своей жизни.

— Бен чудесный, — говорит она. — Он добрый, нежный…

— Не знаю ни одного доброго мужчины, — говорит Сильви. — Хотя иногда хотелось бы, но я сомневаюсь, чтобы добрые мужчины были сексуальны. О Господи, возможно, я ошибаюсь по поводу твоего мужа, но ты же понимаешь, о чем я говорю?..

— Я об этом вообще больше не думаю, — говорит Флоренс.

— О чем же ты думаешь? — спрашивает Сильви.

— О том, что чувства притупляются с годами, — отвечает Флоренс.

— Как ты права! — с готовностью соглашается Сильви. — После проведенных вместе нескольких лет все уже совсем не то. Наступает момент, когда все перестает быть сексуальным…

Они говорят по-французски, но это слово выделяется по-английски. Флоренс вспоминает бар «Секси», в котором она как-то была в Париже.

— Мне бы тоже хотелось, чтобы в моей жизни было что-то простое и настоящее, с одним человеком, вот как у вас с Беном…