Валерия Савельева - Головная боль в наследство

Страстный и нежный, сильный, уверенный, но позволяющий перенимать инициативу, Марид просто потрясающий любовник. И он прекрасно понимал, что я не девушка, которой можно легко управлять. Он осознавал это, тоже полностью себя отпустив. Казалось, мы наконец-то открылись, передавая партнёру свои мысли.

Сейчас, когда обессиленный я лежал в объятиях джинна и ловил его нежные взгляды, то ощущал себя желанным, даже любимым. На губы непроизвольно наползала улыбка.

– Чёрт, как же я хочу, чтобы ты меня опять поцеловал, – пробормотал я, пряча счастливое лицо на груди ифрита.

Марид смешливо фыркнул, а когда я чуть повернул голову, перехватил за подбородок, заставляя полностью обернуться, и утянул в долгий сладкий поцелуй.

– Твоё желание для меня закон, господин, – улыбаясь, протянул он.

И, наверное, даже не заметил, как я вздрогнул при этих словах. Моё желание? Нет-нет-нет, хватит! Не говори так! Я зажмурился, отворачиваясь и делая вид, будто жутко хочу спать. Марид пробормотал что-то в ответ и притянул меня к себе, утыкаясь носом в макушку.

Я должен провести ритуал, просто обязан. Иначе после каждого упоминания о желаниях просто сойду с ума. Плевать, если все "чувства" Марида погаснут, когда он перестанет ловить отголоски моих. Это ведь возможно… если связь завязана на крови, то мы можем ощущать эмоции друг друга.

Когда дыхание джинна выровнялось, я осторожно выбрался из кольца его рук. Долго сидел, любуясь на спокойное и удивительно красивое лицо мужчины, а потом склонился, невинно поцеловав припухшие после бурной ночи губы, и прошептал, желая признаться хотя бы напоследок:

– Я люблю тебя.

Лампа спокойно выпустила меня в реальный мир, будто и не нужна ей была воля своего настоящего хозяина.

Часы в зале неспешно отмеряли свой счёт. Шесть утра… Ещё уйма времени, чтобы ознакомиться с деталями ритуала и придумать, как бы на некоторое время спровадить Марида из дома.

Глава 39 – Ритуал

Автор, наверное, полнейший извращенец, но ритуал *после части Марида* так и крутится под песню Насти Приходько - Любила х) Попробуйте, вдруг понравится?

_______________

Я стоял на крыльце, любуясь цветущей сакурой, слишком удивительной для этих мест и такой холодной погоды. В доставшемся мне в наследство домике было тихо и умиротворённо. Ну, почти…

– Утречка, Алис! Да не ори ты на меня. Знаю, что всего семь утра, а у тебя свободный день, – я поморщился, относя от уха трубку, из которой рекой лились не самые цензурные возмущения сестрицы, вновь осторожно приблизился к телефону, только когда Алиска замолчала: – Солнышко, ты можешь мне помочь?

– Если дашь поспать ещё часика два, то конечно, – устало донеслось с другого конца трубки. – А в чём дело?

– Надо… – я замолчал на мгновение. – Надо отвлечь Марида. Придумай что-нибудь: нужно приготовить праздничный обед, с уроками помочь…

– Сегодня папа приезжает из командировки, хотелось бы купить ему подарок и устроить ужин. Заодно привяжусь с химией, а в конце упрошу передвинуть шкаф. Идёт? – по голосу было слышно, что сестричка ухмыляется.

Думаю, химия джинна займёт особо надолго. Алиска рано пошла в школу: ей в ноябре только шестнадцать исполнится, а уже в одиннадцатом классе. Как вспомню программу по химии того времени, так вздрогну. Противная и самая ненавистная вещь!

– Алиска, ты гений! Кстати, на всякий случай я пошлю Борьку. Будет дежурить во дворе, на подхвате, так сказать. Если Марид вдруг смоется раньше времени, сразу звони ему, хорошо?

– Иринина…

– Да, – я тяжело вздохнул, понимая, что друга упоминать не стоило.

– Ясно… – пробормотала Алиска как-то излишне тихо. – А зачем джинна-то твоего развлекать надо?

– Я нашёл, что искал, – сообщил довольно туманно, зная, что Алиса и так поймёт. – Чтоб всё провернуть, нужно время. Часа три, может, больше. Во всяком случае, позвоню, когда можно будет больше не отвлекать его внимание.

– Хорошо, буду ждать. Только помни – часа через два, минимум! – и Алиса отключилась.

Так, прекрасно, сестрица в деле – сейчас отправит куда-нибудь маман, наведёт марафет… хотя нет, сперва она всё же поспит. А то знаю я эту сову! Теперь нужно решить ещё одну проблему.

– Иринин, проснись и пой! – рявкнул в трубку, когда услышал вялый ответ.

– Тебе жить надоело? – простонал тот.

– Не, мне нужно, чтоб ты поиграл в шпиона.

– Ага, конечно… Сейчас пну из кровати красотку, с которой проводил время, и побегу играть!

Я фыркнул. Ну-ну, с красоткой он… Девушку-то выставить из квартиры с утра пораньше для Борьки как раз не проблема, а вот сон – другое дело. Что ж они с моей сестрицей такие сони? Хотя кто бы возмущался, сам ведь такой.

– Борь, это касается Марида. Я всё решил, – спокойно сообщил другу.

– Что?! А я только сейчас узнаю? – заорал он, явно готовясь при встрече свернуть мне шею, и более тихо: – Извини, у меня неотложные дела, тебе придётся уйти. Сорри, Толь, не тебе. Как ты раскопал?

– Шерриан всё-таки помог, – я хмыкнул, представляя, насколько ж зла сейчас дамочка, находящаяся у друга в квартире. – Там один ритуал провести надо, займёт часа три-четыре. Джинн сейчас проснётся, отправлю его к Алисе, а тебе нужно будет лишь проследить, чтоб он случайно не сбежал от неё раньше времени. Сможешь?

– Конечно, что за вопросы?

– Ну, ты же сам возмущался только что, будто не хочешь играть в шпионов.

– Это я сказал, когда деталей не знал. А за мерзким чуваком, который не даёт… сорри, не берёт моего друга, я с радостью послежу! – Борька заржал, явно довольный своей шуткой. По его откровенным замечанием было понятно, что дама уже сбежала. Быстрая ж она!

– Эмм… Вообще-то… – я замялся.

– Стоп! – Иринин с ходу сообразил, что сейчас будет сказано. – Ты имеешь в виду, что…

– Ага, сегодня, – выдохнул в ответ, глупо улыбаясь. – Блин, Борь, это было шикарно!

– А подробности? – с ехидцей.

– Натуралам не сообщаю, – я показал трубке язык, а потом тяжело вздохнул: – Было круто, наверное, потому что с любимым. Но я тут подумал, а вдруг из-за связи он перехватывает часть моих чувств, и…

– Суворов, хватит думать! Тебе это вредно, – отрезал Иринин. – Звякнешь, когда мне к дому мелкой подъезжать?

– Ага…

Марид был счастлив. Безумно. До умопомрачения. Ему едва удавалось скрывать довольную улыбку и удерживать себя от "распускания рук", ведь так и хотелось вновь повалить Толика на кровать и повторить всё то, что было ночью. Ну, или хотя бы просто зацеловать эти губы, и так хранящие на себе следы недавних поцелуев.

Правда, не обнаружив поутру парня рядом с собой, джинн было разозлился, мечтая придушить этого мелкого гадёныша собственными руками. Шайтанов сын, зачем так поступать?! Но злость моментально улеглась, стоило вернуться в квартиру, застав парня за чтением книги, и вспомнить те тихие, но ласковые слова, которые Толик посмел сказать, лишь убедившись, что Марид спит. Любит его, любит! Эта фраза, сорвавшаяся с губ самого дорогого для ифрита человека, удивительно согревала и позволяла глубоко в душе разрастаться собственническому чувству.