Элен Бронте - Леди в зеркале

— Вы хотите рассказать ему? — ужаснулась Мэриан.

— Я понимаю ваше нежелание открывать кому бы то ни было семейные тайны, но это дело уже касается не только вас. Кто знает, не будет ли кто-либо из ваших знакомых следующей жертвой этой корыстной особы?

Правота подруги заставила Мэриан скрепя сердце согласиться с необходимостью поделиться полученными сведениями с таким авторитетным человеком и добрым другом, каким стал для нее доктор Фростенли.

Глава 7 «К чужим берегам»

Леди Лестер уже четверть часа наблюдала, как ее падчерица разбирает визитные карточки и приглашения, и ее плохое настроение только усугублялось этим зрелищем. Сама она за целый месяц пребывания в Уэймуте не получила столько приглашений, сколько мисс Лестер за одну неделю.

«Еще бы, с ее-то развязным поведением!» — подумала леди Лестер, чувствуя начинающиеся боли в правом боку — они появлялись всегда, когда она испытывала раздражение или зависть. За последнюю неделю поводов для того и другого у нее было предостаточно.

«Подумать только, целый год она пропадала невесть где, а теперь явилась как ни в чем не бывало, да еще осмеливается требовать у отца денег. А Гарольд, вместо того чтобы прогнать эту мерзавку вон, растерялся и пустил ее в дом. Неужели он так испугался угроз этой бессовестной девчонки?» — эти мысли почти не покидали искусно причесанную головку леди Лестер.

Заметив, что падчерица закончила разбирать почту, сложив в маленькую стопку корреспонденцию, вызывающую определенный интерес, а в большую — то, что не показалось ей достойным внимания, и взялась за шляпку, мачеха обратилась к ней язвительным тоном:

— Вы намерены выходить сегодня?

— Да, мадам, — невозмутимо ответила девушка, завязывая ленты необыкновенно изящным бантом. — Я еду кататься с Перси Филдсом.

— Вдвоем? Но это же неприлично! — леди Лестер так и подскочила на своем стуле, уронив вышивание.

— В его коляске мало места, но верхом поедут еще Хилдингтон и Мортли.

— Одна с тремя мужчинами? Да вы с ума сошли, Мэриан! Что про вас будут говорить? Пожалейте хотя бы имя вашего отца! — достойная леди уже почти вышла из себя, а этой девице явно было все нипочем.

— Будут говорить, что моему отцу не стоило жениться на женщине намного моложе себя, которая старается затмить в свете собственную падчерицу, — и дерзкая девчонка, рассмеявшись, выбежала из комнаты, напевая какую-то фривольную французскую песенку.

— Гарольд! — держась рукой за больной бок, разгневанная супруга направилась искать мужа.

Лорд Лестер обнаружился возлежащим в шезлонге на террасе и наблюдающим, как его сын и наследник, будущий лорд Родрик Лестер, неуверенно, но быстро бегает по лужайке, умудряясь всякий раз ускользать из рук запыхавшейся няньки.

— Гарольд! — мадам упала на соседний шезлонг и принялась отчаянно обмахиваться веером.

— Что-то случилось, дорогая? — по тому, как лорд устало наклонил голову к плечу, было понятно — он знает, о чем пойдет речь.

— Ваша дочь оскорбила меня! Снова! И я не могу понять, до каких пор я буду терпеть это создание у себя в доме?

— Прошу вас, успокойтесь! Вы же знаете, что у меня нет другого выхода, зачем же усугублять ситуацию? Постарайтесь не ссориться с ней до тех пор, пока она не уедет. Собрать пятнадцать тысяч фунтов не так легко в это время, когда до нового урожая еще почти три месяца!

— Пятнадцать тысяч! — леди Лестер отбросила веер к краю террасы. — Она хочет отнять у нас такие деньги, отнять у Родрика его наследство, а вы допускаете это!

Лорд Лестер глазами указал жене на няньку, которая явно прислушивалась к их разговору.

— Когда-то я собирался дать за ней такое приданое, и она как-то узнала об этом… Я ведь уже говорил вам, любовь моя, я должен теперь выполнить обещание.

— Но тогда у вас не было наследника! — леди Лестер перешла на визгливый шепот, косясь на няньку. — Терять такие деньги сейчас из-за прихоти девицы с дурным нравом — преступление!

— Она потребовала двадцать тысяч, не забывайте об этом! Чего мне стоило уговорить ее согласиться на первоначальную сумму… — лорд безнадежно взмахнул рукой.

— Я знаю, знаю, дорогой. Но вы видите, как она ведет себя в здешнем обществе! Мои подруги уже неоднократно намекали, чтобы я построже следила за ней, а еще того лучше — посадила бы под замок. Она опозорит нас всех! Кто бы мог подумать, когда я увидела эту тихоню впервые, ничто не предвещало, что она превратится в такую фурию!

— Я поражен не меньше вашего, мадам. Мэриан будто подменили, она никогда не говорила о деньгах раньше, никогда не требовала ничего в таком тоне…

— Вероятно, на нее дурно повлияли люди, у которых она жила весь этот год. Почему бы вам не отправить ее в поместье, на севере она вряд ли найдет с кем флиртовать!

— Она угрожает устроить публичный скандал, обвинив меня в скаредности и нарушении слова. Всю свою жизнь я старался сохранить незапятнанным имя Лестеров, и жертвы, на которые я пошел, дались мне гораздо тяжелее, чем эти злосчастные пятнадцать тысяч!

Леди Лестер с любопытством уставилась на супруга, но расспрашивать не осмелилась — с первых же дней их брака он ясно дал ей понять, что не желает обсуждать свою прошлую жизнь. И сейчас он не собирался говорить больше, чем уже сказано.

— Она пробудет здесь еще десять дней, после чего я отдам ей ее приданое, и мы больше не увидим ее, я надеюсь. Возможно, она найдет в Уэймуте себе мужа, вы ведь видели, что джентльмены осаждают наш порог с небывалым упорством!

Последняя фраза задела леди Лестер, муж каждый раз обрывал ее претензии подобной репликой с того самого дня, как их безмятежный отдых на курорте был внезапно нарушен прибытием под отчий кров уже позабытой ими дочери лорда.

— Поступайте как вам будет угодно, — отрезала она, поднимаясь с места. — Пусть весь позор, который может навлечь на нас ваша дочь, ляжет на вашу голову. Я же не желаю иметь с ней ничего общего и больше не намерена с ней разговаривать!

Леди гордо удалилась, а лорд предался размышлениям, за какие грехи он вынужден терпеть этот бедлам у себя дома.

Мадемуазель Марианна Совиньи была необыкновенно счастлива в своей новой жизни. В это время года в Уэймут еще не съехались мамаши с невестами на выданье, чтобы сделать приятную остановку перед поездкой в Бат, и ее появление произвело нужное впечатление на местное общество. Кавалеры осаждали ее, и, хотя она еще не получила предложения руки и сердца, не сомневалась, что в последующие десять дней кто-нибудь из наиболее пылких молодых людей все же решится на это.