Стелла Камерон - Лучшая месть

— Утром мне стоит убраться отсюда пораньше, пока не проснется кто-то еще. — Рей паниковала все сильнее — и было отчего.

— Почему?

Все слишком напоминало ситуацию, как будто они… будто они — влюбленная парочка, направлявшаяся в койку. В их общую койку.

Он наверняка сейчас вспоминает об их близости там, в коттедже.

Так же как и она.

— Ты нервничаешь, Рей?

— Нет!

— Прости. Но по виду ты изрядно на взводе. Я подумал, что ты можешь нервничать.

— С какой стати?

— И правда — с какой стати? Ты ведь не какая-нибудь кисейная барышня и не станешь психовать из-за того, что оказалась в чужом доме на полпути в спальню с мужчиной, как раз подходящим тебе в постели — в чем ты совсем недавно убедилась на деле.

Рей застыла на месте.

— Неужели у тебя повернулся язык…

— И еще как повернулся! Ну да, я сказал — а ты только подумала.

А как прикажете об этом не думать?!

— Ничего я не думала!

Они миновали еще несколько комнат, пока не оказались возле полуоткрытой двери, из-за которой в коридор сочился мягкий свет.

— Вот здесь будет твой новый дом, — сказал Даллас.

— Ты уверен, что Талли приготовила именно эту комнату? — уточнила Рей, осторожно заглянув внутрь.

— Эта спальня как раз рядом с моей. — Он кивнул на соседнюю дверь — видимо, там была его комната. — Наверное, ты до сих пор не успокоилась после всего, что случилось на дороге.

— Угадай с трех раз! — нервно рассмеялась Рей. — Но вряд ли тебя устроит то, что я скажу. Так что лучше пожелай мне спокойной ночи.

— Ты отказываешься от моего предложения?

— С превеликим сожалением!

Лукавая ухмылка тут же вернулась на место, и Даллас вальяжно прислонился плечом к стене.

— Никогда не делай того, о чем потом пожалеешь! Это мой девиз. Ты, наверное, хотела бы принять предложение.

— Возможно. Тогда мне тем более следует сию же минуту повернуться и убраться туда, откуда пришла.

— То есть оказаться на шоссе с живой змеей как раз у тебя между… в общем, с живой змеей на шее?

Рей почувствовала, как от гнева у нее полыхают щеки.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — заверил Даллас. — Сорвалось как-то само собой. Наверное, я просто слишком позавидовал этой змее.

— Эта змея, — ехидно напомнила Рей, — уже издохла.

— Ах да! И как это я забыл?

— Спокойной ночи, Даллас! И еще раз спасибо. Он встрепенулся и отвесил шутовской поклон:

— Спокойной ночи, Рей! И между прочим, предложение остается в силе!

Она обошла его и направилась в комнату.

Он не двинулся с места.

У дальней стены стояла единственная в этой комнате кровать с выцветшим голубым покрывалом. Край покрывала был приподнят, так что виднелись простыни с узором из нотных знаков — тоже успевших изрядно вылинять. В алькове напротив кровати блестела медью установка с ударными инструментами. На стенах красовались портреты смутно знакомых поп-звезд, прикрепленные чертежными кнопками.

Типичное логово подростка. Которым, похоже, не пользовались уже много лет.

— Здесь есть своя ванная комната, — показал Даллас.

— Спасибо. — Рей молча порадовалась тому, что ванная не имеет смежной двери с его спальней.

— Всегда пожалуйста.

Рей замялась в нерешительности.

Он стоял, привалясь другим плечом на сей раз к дверному косяку.

— Пожалуй, больше ничего не нужно.

— Дать тебе футболку, чтобы надеть на ночь?

— Спасибо, не надо. Обойдусь и так.

— Будешь спать голой?

По коже побежали огромные колючие мурашки. Ощущение было такое, будто где-то внутри вот-вот лопнет до отказа натянутая струна.

— Спокойной ночи, Даллас.

— Ага. В этой комнате всегда был собачий холод.

— Сейчас август.

— Нет, уже сентябрь.

— Ну что ж, пусть сентябрь. Все равно еще не так холодно.

— Если вдруг замерзнешь ночью, постучи по стене. Моя кровать как раз с той стороны.

— Я не замерзну, даже если бы очень захотела.

Тогда он снова махнул рукой — теперь уже в сторону окон.

— А если станет душно, можешь открыть окно. Оно выходит на террасу. Мои окна тоже выходят на эту террасу.

— Постараюсь об этом не забыть.

— Да уж, постарайся!

То ли он сам никак не мог успокоиться, то ли просто хотел поиздеваться над ней подольше.

— Ну конечно… — Она ужаснулась, обнаружив, что сказала это вслух. И он мгновенно воспользовался возможностью продолжить этот бессмысленный спор.

— Что — конечно?

— Просто — конечно, и все… — Рей не знала, что сказать. — Конечно, мужчины… ну, они и есть мужчины — вот и все.

— Мужчины и есть мужчины? — Проклятая ухмылочка снова оказалась тут как тут. — Стало быть, именно это ты хотела сказать? — Он покачал головой. — Ладно, можешь не отвечать. Но ты сказала правду. Мужчины всегда остаются мужчинами, но в данном случае это ни в коей мере не относится к старине Далласу, мэм! Ни в коей мере!

Как просто было бы сейчас смириться — и будь что будет!

— Ты сказал, что здесь я в полной безопасности.

Он на миг потупился, а потом поднял голову и посмотрел на Рей со своей привычной лукавой миной.

— Что именно ты подразумевала под словом «безопасность»? Я обещал, что не причиню тебе зла.

Ну да, обещал!

— Похоже, у нас разные представления о том, что можно считать злом, а что нельзя.

— Рей, я не причиню тебе зла!

У нее вдруг пересохло в горле. Она положила сумку на кровать и зябко потерла руки.

— Кажется, это детская комната.

— Это комната моего брата.

— А почему она до сих пор в таком виде?

— Наверное, так она мне больше нравится. — Даллас задумчиво огляделся и хмуро пояснил: — Мы с Джессом были близнецами. И я потерял его, когда нам было шестнадцать.

Рей глубоко вздохнула, стараясь сделать это по возможности тише.

— Я уже почти перестал переживать. Сам не знаю, зачем тебе рассказал. Я еще ни с кем об этом не говорил.

— Прости, мне очень жаль. — Вряд ли здесь можно было сказать что-то еще, но невольно припомнилась Кэсси, и Рей поспешно отвернулась. Сейчас главной проблемой оставалась безопасность Джинни. Рей все сильнее боялась, что подвергает серьезной угрозе ни в чем не повинного ребенка.

— Ну что ж, Рей, спокойной ночи.

— Спокойной ночи. И еще раз спасибо.

— Я не хочу уходить.

Это не могло быть правдой. Он не мог испытывать к ней иного интереса, кроме желания вернуть то, что захватил, по его мнению, Джон. У Рей голова шла кругом от вопросов.

— Мне нужно побыть одной. Я должна многое обдумать.

— Ну так думай вслух. Позволь мне хотя бы отчасти помочь тебе.