Кейси Марс - Молчаливая роза

Не сегодня, в очередной раз напомнил он себе. Этим вечером никаких вольностей он себе не позволит. Разве что поцелуй в щечку на прощание, когда он проводит ее до дверей квартиры.

— Как прошел день? — услышал Стаффорд голос Девон и тут же отвел глаза от ее губ — уж слишком соблазнительно они блестели под коралловой помадой. Отчего эта женщина всякий раз своим появлением производила на него эффект разорвавшейся бомбы? Даже брюки у него в паху натягивались сверх всякой меры, стоило ему только повернуть голову, чтобы на нее взглянуть. Нечего сказать, удачное начало дружеских посиделок!

— Прошедшая сегодня встреча имела чрезвычайно важное значение. Я напомнил служащим «Холидекса», какую угрозу они заполучили в лице компании «Три-стар-марин».

— Если келавар столь же хорош, как они говорят, что вы в силах сделать, чтобы уберечь свою компанию от краха?

— Я сказал им, что он только кажется хорошим. Нам же необходимо обнаружить и обнародовать недостатки этого материала. Эти недостатки просто обязаны иметь место — идеальных материалов не существует. Теперь дело за ребятами из лабораторий «Холидекса» — они обнаружат слабые места келовара.

— А если таких слабых мест нет? Джонатан тяжело вздохнул.

— Уж лучше бы им их найти. А не то все эти мальчики окажутся на улице и займутся коллективными поисками работы.

Девон внимательно посмотрела на него сквозь густые ресницы.

— Скажите, а это важно для вас — благосостояние и устроенность тех, кто на вас работает?

— Разумеется, я чувствую за них определенную ответственность — и мои предки тоже эту ответственность чувствовали. Во времена Великой депрессии мой прадедушка чуть не разорился, поскольку все деньги из прибыли уходили на то, чтобы выплачивать служащим зарплату.

— А мой дедушка был портовым грузчиком, — сказала Девон. — Он умер, когда мне было пять лет от роду, и я полагаю, что он был таким же крутым старым ирландцем, как мой отец.

— Вы очень привязаны к своей семье.

Девон некоторое время смотрела в окно автомобиля.

— Они не настоящие мои родители. Уверена, что вы хорошо об этом осведомлены.

— Да, я действительно это знаю.

— С другой стороны, мне и не надо лучших родителей. Моя приемная мать — великая женщина, а отец… Что ж, временами он напивается и устраивает тарарам, но в остальном — просто прелесть. Я ужасно люблю их обоих.

— Вам повезло, Я вот никогда не был близок ни с отцом, ни с матерью. Мать вечно занималась благотворительностью, а отец — делами концерна.

— Мои родители и я во многом непохожи сказала Девон. — Их всегда очень волновало, что я от них отличаюсь внешне. В детстве мне часто хотелось сделаться низенькой, веснушчатой и темноволосой, чтобы они не, так расстраивались. Кроме того, они большие любители позубоскалить, посидеть в компании и поболтать с друзьями, я же интраверт. Им всегда было непонятно, отчего я редко хожу на свидания или на танцы, а если и пойду, то не танцую, а стою в сторонке.

Стаффорд выгнул тонкую, черную бровь и еще раз оглядел пухлые губы, высокие скулы и серебристые волосы Девон.

— Трудно поверить, что это так.

— Увы… Вот почему мне трудно было пережить развод. Прежде всего мне недоставало веры в себя.

Джонатан с нежностью провел пальцем по ее полной нижней губе, словно пытаясь на ощупь определить ее округлость и упругость.

— Не по этой ли причине вы остановили меня вчера вечером?

На щеках Девон выступили красные пятна. Она попыталась было отвернуться, но Стаффорд поймал ее за подбородок и не позволил этого сделать.

— Не отворачивайтесь, лучше скажите правду.

— Я хочу убедиться, что значу для вас больше, чем просто женщина, с которой можно провести ночь. И еще я боялась того, что будет потом…

— Боялись и все же поехали со мной? Она улыбнулась ему краешками губ.

— Вы же сами сказали: «кто не рискует, тот не получает награды». Ради некоторых вещей можно и рискнуть.

Джонатан ничего не ответил, подумав, что, давая ей возможность освоиться со своим новым положением, поступает совершенно правильно.

Он посмотрел в окно и в сгустившейся темноте уловил знакомые очертания стоявших вдоль дороги домов.

— Мы почти приехали. Вы можете посидеть в машине или прогуляться. В парке поблизости имеется маленький очаровательный пруд, он освещается даже ночью. Там часто отдыхают большие канадские гуси, набираются сил перед перелетом в теплые страны. А я, когда покончу с делами, к вам присоединюсь.

— Что ж, звучит заманчиво.

Машина свернула на стоянку около четырехэтажного кирпичного здания, являвшегося штаб-квартирой «Холидекс индастрис».

— Вы не очень волнуйтесь обо мне, я захватила с собой кое-что почитать.

Взяв из ее рук небольших размеров журнальчик, Джонатан вслух прочитал название:

— «Карма». Хм, должно быть, это интересно.

Она уловила прозвучавшую в его голосе легкую насмешку и улыбнулась.

— Я тоже так решила. Этот журнал рекомендовал мне Натан Талбот, владелец магазина «Потусторонняя книга». Сказал, что здесь я найду много полезного.

При этих словах Джонатан ощутил легкое беспокойство, но сразу же постарался отогнать его от себя. Наклонившись, он прикоснулся к ее щеке губами.

— Вам не придется долго ждать.

Так и вышло.

Деловая часть завершилась на оптимистической ноте, и Джонатан, раздвигая толпу и отвечая на приветствия, двинулся к поджидавшему его лимузину. Девон несказанно его удивила, встретив нежным поцелуем. Хотя он длился всего одно мгновение, мысль о том, что Девон поцеловала его по собственной инициативе, придавала этому приветствию особую ценность в его глазах.

Обед в «Старой мельнице» никак нельзя было назвать роскошным. Он состоял из свежезажаренного палтуса для Джонатана и цыпленка с лимоном для Девон. Зато интерьер ресторана, выстроенного во времена Джорджа Вашингтона, поражал невиданной экзотикой. Наибольшее впечатление производили неровно настланные деревянные полы, сработанные топором, потемневшие от времени балки и грубо оштукатуренные стены.

Хотя Стаффорд изо всех сил старался не вспоминать о том, что произошло между ними накануне вечером, он с удивлением обнаружил, что Девон все время, пока он ел, не спускала с него глаз, снова и снова нацеливая их на его губы его же внимание все больше привлекало то, что находилось значительно ниже ее губ а именно кончики ее грудей. Поначалу он даже не понял, в чем дело, но потом увидел, что в том месте, где шерсть свитера натягивалась у нее на груди, появились два дополнительных украшения — крохотные пуговки сосков. Господи, она же не надела бюстгальтер!