Анна Эберхардт - Шепот страсти

Когда они ехали домой, Мелисса не была расположена к разговорам. Ее единственной заботой был сын. И это было вполне объяснимо. Слэйдер решил отложить неизбежный разговор. Теперь он видел, что ему придется отложить этот разговор, по крайней мере, еще на один день.

Слэйдер обошел машину и открыл дверцу, затем нырнул внутрь, просунул руки под Мелиссу и вытащил ее вместе с Джеми из машины. Он прекрасно знал дом и ориентировался в нем и в темноте. Он сразу же пошел наверх.

Слэйдер положил их на край кровати в хозяйской спальне и пошел зажечь свет. Когда он попытался забрать Джеми у Мелиссы, она покачала головой.

— Что ты делаешь? — спросила она сонным голосом.

— Ш-ш-ш... Я хочу уложить Джеми. А ты сама забирайся под одеяло. У тебя был тяжелый день, — успокоил он ее, забирая Джеми.

Она открыла глаза, но еще не проснулась окончательно.

— Поосторожней с моим малышом, — сказала она, отдавая мальчика Слэйдеру.

— Я буду обращаться с ним так, как обращался бы с собственным сыном, — успокоил ее Слэйдер. — А теперь постарайся уснуть.

Он понес Джеми к двери, но, входя в его комнату, оглянулся. Ручонки Джеми крепко обхватили его за шею. Он увидел, что Мелисса засунула под легкое одеяло лишь голову и лежала на животе, выставив наружу свой аккуратный, обтянутый выцветшими джинсами задик. Он улыбнулся. Она была так не похожа на чью-то маму. Он включил свет.

Слэйдер отнес Джеми в его комнату, уложил на кроватку в окружении мягких игрушек и начал его раздевать.

Джеми заворочался, и Слэйдер испугался, что ему начнут сниться кошмары про похищение, поэтому он разбудил мальчика.

— У тебя все в порядке? — спросил Слэйдер, когда на него уставились «лиссины» глаза.

— А где мама? — спросил он, отвечая вопросом на вопрос.

— Она спит там у себя, — сказал Слэйдер, стягивая с него одежду. Мальчика не мешало бы искупать, но это может подождать и до утра.

— Где моя мамочка, я хочу к мамочке, — запричитал Джеми, уже готовый расплакаться.

— Ну не будешь же ты сейчас реветь здесь, после того как ты всем доказал, какой ты храбрый и сильный! Мама сама хотела уложить тебя спать, но заснула по дороге домой, — успокоил его Слэйдер. — Знаешь, как она устала, Джеми? Она вообще не спала, все тебя искала. Ты не будешь возражать, если я тебя сегодня уложу?

— А ты, правда, думаешь, что я храбрый и сильный? — широко раскрыв глаза, спросил мальчик. Очевидно, эта мысль ему понравилась.

— Ну конечно, — ответил Слэйдер, подходя к комоду. Он стал выдвигать ящики и что-то искать в них.

Джеми некоторое время с интересом наблюдал за ним, затем встал и подошел к нему голышом, если не считать ботиночек.

— Ты тут все перевернул, — сказал он. — Маме это не понравится. — Малыш посмотрел на Слэйдера, чуть склонив набок голову. С совершенно серьезным видом он произнес: — Она тебя может нашлепать.

Слэйдер постарался удержаться от улыбки и, насколько мог, попытался привести все в ящиках в порядок.

Затем он опустился перед мальчиком на колени и нажал на кончик его носа.

— А почему ты мне не говоришь, где лежит твоя пижамка, чтобы твоя мама меня не нашлепала?

— Это очень просто, — сказал Джеми, беря Слэйдера за руку и ведя его к кроватке. — Моя мамочка держит мою пижамку под подушкой, чтобы я ничего не переворачивал в ящиках и ничего там не искал. — Засунув руку под подушку, Джеми с торжествующим видом извлек оттуда пижамку и засмеялся, глядя на преувеличенно изумленное лицо Слэйдера.

Смех мальчика проник в самое сердце Слэйдера. Да, ему будет совсем нетрудно полюбить мелиссиного сынишку.

— Отлично. Теперь надевай ее и — в постельку, — сказал Слэйдер. Он придержал курточку, пока Джеми просовывал в рукава руки. Потом Джеми захотел показать ему, как хорошо он умеет застегивать пуговицы.

Когда Слэйдер нагнулся, чтобы развязать ботинок, Джеми отдернул ногу.

— Нет.

— Что? Ты что, ковбой, чтобы спать в сапогах? — поддразнил его Слэйдер.

Джеми опять засмеялся. Слэйдеру показалось, что он с удовольствием слушал бы этот звук всю свою жизнь.

— Ну ладно, хватит терять время, — сказал Слэйдер. — Давай, снимай ботинки и ложись.

— Нет.

— Почему? — несколько озадаченно спросил Слэйдер.

— Мамочка говорит, что я не должен снимать ботинки, и что только она может их мне снимать и никто другой, — сказал Джеми, как будто слово в слово повторял чьи-то слова.

Слэйдер подумал, что Мелисса, видимо, придумала какой-то странный способ предупредить Джеми, чтобы он не имел дело с посторонними. А может быть, она говорила ему так, чтобы не пугать его.

— Ничего, мне можно, — успокоил его Слэйдер. — Мы с твоей мамочкой старые друзья. Ты же помнишь, что я знал твою маму, когда она еще была маленькой девочкой? Наверняка твоя мама говорила не о старых друзьях.

Эта мысль никогда не приходила мальчику в голову.

— Ты так думаешь?

— Я так думаю, — подтвердил Слэйдер.

— А как звали маму, когда она была маленькой девочкой?

— Я звал ее Лисса, — ответил Слэйдер, почувствовав, как нахлынули горькие воспоминания.

— А ее больше никто так не зовет, — заметил Джеми.

— Я знаю, — прошептал Слэйдер. Джеми немного подумал, затем серьезно посмотрел на Слэйдера.

— Слэйдер?

— М-м-м-м?

— Знаешь, я думаю, что тебе можно снять с меня ботинки, — сказал он сонным голосом и протянул Слэйдеру ножку, чтобы тот разул его. — Дедушка тоже меня разувал, когда мы переходили ручей.

— Ну спасибо, — сказал Слэйдер, ероша светлые волосенки Джеми.

Слэйдер снял ботинок.

— Что случилось? — спросил Джеми, когда Слэйдер ахнул.

— Твой мизинчик... — сказал Слэйдер. — А на другой...

— Да, и на другой ножке такой же, — гордо сообщил ему Джеми. — Моя мамочка говорит, что только у особенных людей бывают такие мизинчики, которые лежат на соседнем пальчике. Она мне говорила, что поэтому я и должен все время носить ботинки, чтобы никто не видел моих пальчиков и не стал бы завидовать.

Слэйдер понял, кто был этот «никто». Он не сомневался, что Бью никогда не укладывал мальчика спать, никогда не купал его, не одевал и не раздевал.

Слэйдер снял второй ботиночек и увидел, что и вторая ножка такая же... такая же, как и у него самого. А у него такая же, как была у его матери.

Значит, Джеми — его сын! Должно быть, Адам Синклер тоже знал это. А поскольку он полюбил мальчика, то изменил свое завещание.

Слэйдер прикрыл глаза, помогая Джеми надеть пижамные штанишки. Ресницы у него были мокрыми. Джеми был так близко от него, что он чувствовал на своем лице дыхание мальчика. Джеми вдруг спросил: