Инид Джохансон - Нежный любовник

– Конечно. И, должен признаться, ты заставила меня изрядно попотеть. Пожалуй, я еще никогда в жизни так не волновался. – Он глубоко вздохнул. – Между прочим, ты до сих пор не сказала «да».

Анджела поспешно натянула на себя одеяло. Джош наблюдал за ней.

– Это так неожиданно, – пробормотала она, – и слишком быстро. – О, нет! Даже ее, мать была знакома со своим будущим мужем семь месяцев, прежде чем они поженились. – Ты не хочешь еще немного подумать?

– Я уверен в своих чувствах, – тихо и очень серьезно сказал Джош. – Иногда мне кажется, будто я знал, что так будет, еще в нашу первую встречу. Ты сделала меня счастливым.

Он тоже залез под одеяло и придвинулся к ней.

Анджела запаниковала, от страха неприятно засосало под ложечкой. Она лихорадочно думала. Она любит Джоша, в этом нет сомнений, любит так, как даже не предполагала, что способна любить. Но любовь – это одно, а брак – совсем другое. Если что и может превратить любовь в ненависть, то именно брак.

– Ты знаешь, что я чувствую то же самое.

– Так ты выйдешь за меня? – Голос Джоша звучал уверенно, но Анджела уловила скрытое под уверенностью напряжение.

– Я этого не говорила.

Джош весь напрягся, она сразу это почувствовала. Он развернул ее к себе лицом, голубые глаза смотрели холодно.

– Значит, твой ответ «нет»?

– Этого я тоже не говорю. – Она почувствовала, что Джош начинает злиться. – Просто мне кажется, что все это слишком быстро. Джош, ты же меня знаешь, значит, должен понимать, что мне нужно время подумать.

– Сколько времени?

Анджела втайне обрадовалась, как осужденный, получивший отсрочку приговора.

– Скажем… шесть недель. – Она вздохнула поглубже, набираясь храбрости для следующего шага. – Я дам тебе ответ, когда вернусь из Италии.

Наступившее молчание казалось Анджеле оглушительным. Джош посмотрел ей в глаза, и она заметила, что у него на щеке задергался, мускул.

– Из Италии. Значит, ты не отменила поездку…

– Почему я должна ее отменять? – Она постаралась спросить это как можно мягче, но ей не понравилось уже одно то, что Джош предполагал, будто она отменила поездку. И она еще надеялась, что он ее поймет!

– Потому, что ты на целый месяц уезжаешь на другой континент, отправляешься в такой долгий отпуск, даже не обсудив это со мной, с человеком, который хочет на тебе жениться… Ты собираешься провести больше месяца с кем-то…

– С Бетани, мы с ней вместе учились в колледже, она моя лучшая подруга, почти родственница. И я еще не решила окончательно… – Спохватившись, что начинает его уговаривать, Анджела оборвала себя на полуслове.

– На шесть недель… – Джош лег на спину и закрыл глаза.

Анджела была готова на все, только бы стереть с его лица выражение боли. На какое-то короткое мгновение у нее даже мелькнула мысль повернуть все вспять, отказаться от поездки, сказать Джошу, что она его любит, что сдаст билет и выйдет за него замуж.

Пойми меня, ну пожалуйста. Пойми! – мысленно взмолилась она.

– Отлично. – Джош вздохнул. – Я еду с тобой, хотя это будет непросто устроить.

Анджела заморгала.

– Нет.

Джош открыл глаза и посмотрел на нее таким взглядом, что она почувствовала себя насекомым на булавочке. Она невольно поморщилась.

– Почему ты отказываешься?

– Потому что это моя поездка, потому что мне нужно свободное пространство и время обо всем подумать.

– Ах вот как, тебе нужно пространство, – повторил Джош ледяным тоном. Казалось, ее последние слова стали той самой соломинкой, которая переломила спину верблюда. – Понятно.

– Ничего тебе не понятно! – Анджела запаниковала. – Джош, позволь мне все объяснить.

– Не нужно ничего объяснять. – Он встал с кровати. В самой наготе его великолепного мускулистого тела Анджеле почудилось что-то угрожающее. – Мне и так все ясно.

– Джош, прошу тебя…

– Дело всегда было в тебе, – отрезал он. – Я старался сделать тебя счастливой, пытался сделать так, чтобы ты меня полюбила. Видно, в этом-то и состояла моя главная ошибка.

– Но я тебя люблю!

– Неужели? – Глаза Джоша метали молнии. Он одним рывком натянул трусы и схватил с пола брюки. – Ты ко мне неравнодушна, не спорю. Но, черт побери, Анджела, разве ты не видишь, что в наших отношениях инициатива всегда исходила только от меня? Ты понимаешь, что сегодняшний вечер – это первый случай, когда ты что-то затеяла сама? Я думал, что смогу перебороть твой страх перед серьезными отношениями. Я надеялся показать тебе, что не причиню тебе боли, что ты можешь доверить мне свое сердце. Но ты все время от меня ускользаешь. И вот сегодня ты вдруг решила меня соблазнить, чтобы я не разозлился, когда ты на шесть недель улетишь в другое полушарие, о чем ты, естественно, забыла упомянуть, пока до отъезда не осталась всего неделя. – Он стал натягивать брюки и выругался, когда запутался одной ногой в штанине. – С меня хватит! Мне надоело биться головой об стенку ради женщины, которая ко мне, может, и неравнодушна, но не настолько меня любит, чтобы со мной остаться. Мне надоело делать всю работу самому!

Слова Джоша не только задели Анджелу за живое, но и разозлили. Она вскочила с кровати.

– Конечно, ты делал всю работу сам! Ты один всем распоряжался. Ты один строил планы за нас обоих, а я была вынуждена подстраивать свои планы под твои! Ты один распоряжался временем, которое мы проводили вместе. Так вот, Джош, у меня для тебя новость: ты не можешь распоряжаться любовью! Она не контролируется. И распоряжаться мной я тебе не позволю!

– Я не пытался тобой распоряжаться! – прорычал Джош.

– О, тут ты действовал очень тонко! Ты пустил в ход все свое обаяние, соблазн… любовь! Но у меня должна быть и своя жизнь, я хочу быть самостоятельной личностью! Если я это потеряю, то потеряю и все те качества, за которые ты, как ты утверждаешь, меня полюбил. Я потеряю себя!

– Значит, для того чтобы ты осталась самостоятельной личностью, я должен с радостью согласиться на то, что ты будешь шесть недель шататься по Европе? – язвительно подытожил он. – Если бы ты вкладывала в наши отношения хотя бы вполовину столько, сколько я, ты бы поняла, почему об этом не может быть и речи.

Анджелу обуяла такая ярость, что она готова была его ударить. Но она сдержалась и ответила подчеркнуто ровным голосом:

– Если бы ты понимал меня хотя бы вполовину так хорошо, как тебе кажется, ты бы понял, что это единственно возможный вариант.

Они встали друг против друга, Джош – в брюках, Анджела – в чулках с подвязками. На лицах обоих застыло одинаковое выражение любви, обернувшейся болью.

– А я-то думал, что я тебя понимаю, – тихо сказал Джош. Он взял рубашку, сунул руки в рукава и стал не глядя застегивать пуговицы. – Но теперь я вижу, что ты оказалась не той женщиной, какой я тебя считал. – Он взял пиджак и портфель. – Ты можешь оставаться здесь до конца уик-энда и делать все, что только пожелаешь, но если ты сядешь в этот самолет до Европы, то я буду знать твое решение.