Любовный треугольник - Элла Александровна Савицкая

class="p1">Отпустив мальчишек на пол, мы с Давидом не спеша идем следом.

— Как думаешь, может и нам кролика завести? — вкладываю ладонь в его, и вскидываю голову, — Гору нравятся.

Переместив взгляд на сына, муж ведет плечом.

— Не думаю, что это хорошая идея. От них много грязи, а пацаны еще не в том возрасте, чтобы ухаживать за животными.

— Я могла бы и сама убирать. Зато им будет интересно.

Отпустив мою ладонь, Давид достает из кармана телефон и разблокирует его.

— Им будет интересно ровно два дня. Сама знаешь, что в таком возрасте животное — это больше игрушка, чем друг. Поэтому пока считаю это не очень хорошей идеей.

— Ну, как скажешь.

Телефон Давид так и не убирает, зажав его в руке и нося с собой всю прогулку.

Домой мы приезжаем спустя три часа. Мальчишки довольные и сытые, потому что после зоопарка мы поехали в ресторан, где хорошо поужинали.

Искупав их, одеваю на них пижамки и укладываю спать, а когда спускаюсь вниз, слышу, как муж говорит с кем-то по телефону.

— Завтра Аня подменит тебя. Заедешь на пару часов? — тембр мягкий и теплый, как шерстяной плед в зимний вечер.

Невольно притормаживаю на входе.

Давид курит на балконе, стоя ко мне боком. Губы растянуты в легкой улыбке, спокойный, расслабленный.

Снова испытываю это странное чувство тревоги, взявшееся непонятно откуда. Только сейчас усилившееся в несколько раз.

— Хорошо. Тогда до завтра. Спокойной ночи…

Скинув вызов, тушит сигарету, а я спешно вхожу на кухню.

— Кто это был? — делаю вид, что хочу налить себе воды.

Сердце тяжело стучит.

— Оля, — закрыв дверь на балкон, Давид садится за стол и подтягивает к себе ноутбук.

Снова серьезный и собранный. Когда детей нет, он всегда только такой. И раньше таким был, но теперь почему-то я ощущаю это особенно остро.

— Ммм. Как у неё дела? — спрашиваю, отпивая холодную воду.

— Нормально. Сессия сейчас, поэтому приходится менять её на ярмарке с официанткой из ресторана.

Сощурившись, утыкается в монитор взглядом и концентрирует на нём все свое внимание.

— Понятно…

— Ты ложись. Я еще работать буду часа три точно, — говорит, не поворачивая головы.

И я ложусь.

Снова одна.

46 Давид

— Я тогда сделаю макеты и пришлю вам.

— Договорились, — протягиваю руку Кириллу, молодому смм специалисту, которого нашел через отзывы знакомых, — и можно на ты.

Молодёжь сейчас как никто разбирается в рекламе, поэтому я решил попробовать поработать именно с ним. Соцсети, сайты, настройка таргета — все это будет на нём.

— Супер, так будет проще, — отвечает на рукопожатие, — И по поводу блогеров. У меня есть пара знакомых, не миллионники, но несколько сотен тысяч подписчиков у каждого имеются. Нужно будет отснять контент.

— Я открыт для всего.

— Тогда я свяжусь с ними, а дальше уже будем обсуждать.

Провожаю его к выходу, удовлетворённо отметив про себя, что сегодня в зале полная посадка, и отправляюсь в комнату для персонала.

Хотел обсудить с Олей пару вопросов, но прилично задержался за беседой с Кириллом.

Толкаю дверь и тут же ловлю ее, чтобы та не ударилась о стену.

Оля спит…

Испытав прилив тепла в области сердца, осторожно прикрываю дверь и подхожу к дивану, на котором она устроилась.

С щемящей улыбкой присаживаюсь перед ней на корточки.

Устала девочка. Забегалась совсем с сессией и ярмаркой. Упрямая моя. Предлагал ведь ей взять несколько дней выходных, она в отказ ушла.

А теперь засыпает на ходу…

Засматриваюсь на правильные черты лица и не удерживаюсь от того, чтобы провести пальцами по кромке шелковых волос. В груди искрит.

Мне так мало её. Те несколько часов в день, что мы видимся здесь или на ярмарке — капля в море. Но даже она является жизненно необходимой.

Оля больше не закрывается от меня. Не ограждается. Я пытаюсь найти выход из тупика, но бьюсь о стену, сколько не думаю. В каждом из этих вариантов так или иначе есть жертвы. А я не могу потерять ее сейчас. Когда она наконец так близко.

Стягиваю со спинки стула плед и укрывают её. Пусть поспит немного. Решим все завтра.

Выйдя, прикрываю дверь и отправляюсь к себе в кабинет. Пару часов провожу за работой, а когда выхожу, сталкиваюсь с Олей в коридоре.

— Прости, я уснула, — виновато улыбается она, а у меня пульс заходится от того, какая она.

Сонная, милая, слегка растерянная.

Хочу видеть ее такой каждый день. Настоящей такой, мягкой, как плюшевая игрушка. Оля умеет быть разной. У неё столько граней, сколько не имеет даже алмаз.

Подавляю в себе потребность притянуть её к себе и поцеловать. Я не позволяю себе этого, и знаю, что она тоже не позволит.

— Ничего. Поехали, отвезу тебя и как раз побеседуем о чем я хотел.

— Ладно.

В машине настраиваю климат контроль и включаю радио.

Оля усаживается поудобнее, повернувшись ко мне полубоком и положив голову на подголовник.

Она и раньше так делала, когда мы встречались и по вечерам катались по городу. Поворачивалась так, чтобы смотреть на меня и болтать без умолку.

— Может все-таки передумаешь на счёт выходных? — бросаю на нее взгляд. — Хотя бы на время сессии.

— Дело не в сессии, — качает головой, — я успеваю. У меня с окнами дома какая-то беда. Три дня ветер сильный, а у меня от рамы такой звук идёт будто в ней вертолёт поселился. Раньше такого не было. Сейчас же спать невозможно. Всю ночь кручусь от этих жутких вибраций и звуков.

— Пробовала переключить на зимний режим?

— Конечно. Первым делом. Но либо переключатели сломались, либо я разучилась это делать.

— Хм. А дует с окон?

— Нет, в том-то и дело. Не могу понять что такое, — негодующе всплескивает руками, — а беруши не вариант. Я тогда будильник просплю.

Усмехаюсь и инстинктивно тянусь к ее руке. Сжимаю прохладные пальцы, лежащие на коленях.

— Сейчас посмотрим, что там у тебя за проблема.

Оля опускает глаза на наши пальцы и мягко ведёт подушечкой большого по моему запястью. От этого ее действия меня всего огнем шпарит.

Подношу ее руку к губам и целую прохладные пальцы. Если бы можно было я бы её в себя всю вживил. Клеймом во все внутренние органы пропечатал.

Хотя она и так там… Но даже этого мне недостаточно.

Когда приезжаем к Оле, я берусь за раму.

— Ты есть хочешь? — спрашивает она, заглядывая в зал. — Правда у меня только макароны и сосиски. Дома я почти не бываю, поэтому в холодильнике шаром