Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть - Виктория Вишневская

извращенец, – летит с недовольством и в то же время с придыханием.

Раздвигаю её ножки коленом.

– Не скрываю, – усмехаюсь в острую ключицу. – Я лишь на время утаил эту черту.

Ладонь скользит вниз по талии, к бедру. И я делаю то, о чём грезил в фантазиях последние несколько дней. Проникаю между ног рукой, окончательно прощаясь со здравым смыслом.

Над ухом раздаётся восхитительный звук.

Милка хватает ртом воздух.

Заводит? Безумно.

Я бы уже скинул с себя рубашку, штаны. Распрощался бы со всей одеждой, но… Не хочу. Слишком долго желал тронуть эту девушку. Узнать её. Изучить уязвимые места. Одну слабость я знаю точно. Её ушки, которые тут же алеют, стоит обдать их горячим дыханием.

Что ещё?

– Это неправильно, – мычит во время моих манипуляций. Пальцы не останавливаются ни на секунду, продолжая исследовать каждый миллиметр её тела. – Я замужем… Ещё…

– Временно, – отрываюсь от её кожи и с наслаждением наблюдаю за реакцией своей секретарши.

Чёрт. Вот это плохо. Ни с одной секретаршей ничего подобного не было. Они для меня всего лишь персонал. Я даже на флирт не срывался, зная, что это помешает рабочим отношениям. А сейчас…

Хрен знает. Не работают мои принципы. Ни секунды.

– Милка-а-а-а, – тяну её имя, смакуя на языке. Такое невинное, милое и игривое.

Ассоциирую его с шоколадками.

Вот же…

Две конфеты ворвались в мою жизнь, перевернув её с ног на голову.

– Когда ты в последний раз занималась сексом с мужем, а? – спрашиваю, ощущая невозможную узость. Она вообще рожала? Или Еву ей подкинули, и она осталась девственницей? Тогда это всё объясняет.

Знаю, что от моего вопроса она не покраснеет. Ведь щёки уже алые. Глаза прикрыты от удовольствия, а губы распахиваются от каждого моего движения.

Спрашиваю это только потому… что за минуту Милка становится мокрой. Податливой. Я уже не держу её ноги коленом.

– Давно…

Не ожидал я от неё ответа. Хотя она в таком состоянии, что расслабилась и перестала сопротивляться мне.

– Я чувствую, – хриплю. Всё, что сейчас происходит – пытка для меня. Я бы с радостью уже расстегнул штаны, вошёл в горячее и готовое тельце. Но… стоит рукам Радовой оказаться на свободе, и придётся мне завтра идти на работу с фонарями под глазами.

– Перестаньте… Смущать.

Тут же поджимает губы и отворачивается, точно балдея от умелых пальцев.

Вода попадает на неё, стекая по белоснежной коже.

Красиво настолько, что хочу всё прекратить и только смотреть.

– Он доводил тебя до орг…

Обрываюсь, так и не успев договорить. Смотрю на Милку широкими глазами.

От силы прошло пять минут, а она… Тихо застонав, дрожит в моих руках. Обмякает, как безвольная кукла, поймав волну удовольствия.

А я только начал. Ничего толком не успел сделать.

Отпускаю руки, обнимаю её, не давая сползти вниз по стене. Она прижимается ко мне обнажённым телом, тянется руками к моей шее, чтобы не упасть.

Никогда не думал, что наша разница в росте принесёт такое наслаждение. Её лицо во время разрядки… это нечто. Я хочу увидеть ещё раз. Смотреть на неё сверху-вниз, наблюдая за хрупкой недолюбленной женщиной.

– Нет, – ещё находит в себе силы заговорить. Утыкается лбом в моё плечо. – Он… никогда меня не возбуждал и, тем более, не делал так…

– Как? – во рту пересыхает от всего происходящего.

– Хорошо…

Зачем же тогда замуж выходила? Спрошу как-нибудь потом. Сейчас явно не время и не место.

Наконец-то выключаю надоедливую воду и тянусь к пряжке ремня.

Если я сейчас не сделаю то, чего хочу… Сдохну.

– Ма, – раздаётся в тишине вперемешку с дыханием Миланы. – Ты де?

Ева…

Проснулась…

Услышав голос дочери, Радова собирает жалкие остатки сил. Тут же напрягается, берёт себя в руки. И всё. След простыл от удовлетворённой, только что испытавшей оргазм женщины.

Она вырывается из моей хватки, огибает меня и дрожащим голосом кричит:

– Крошка, мама в ванной. Что случилось? – обеспокоенно обращается к ней.

Оборачиваюсь, наблюдая, как Милка судорожно накидывает на себя халат.

– Па усёл.

Па? Это я, что ли?

Радова делает шаг и чуть не падает на слабых ногах. Хватается за ручку двери, сохраняя равновесие, и осторожно выходит из ванной. Чтобы Ева не увидела меня.

– Ты о Дине, да?

– Тя. Усёль.

– Конечно, ушёл. Поздно уже, и кому-то пора в кроватку. Ты почему не спишь? Дина же тебя уложил.

– Стафна. Темнё.

– А, Дина выключил ночник, да?

Блин, дурак. Не надо было?

– Дя, – испуганно шепчет кроха, отчего внутри меня всё бурлит. Заставил ребёнка паниковать, баран.

– Ну всё-всё, не плачь только, я с тобой сегодня лягу. Идём в твою комнату.

– А Сахаёк? Атин?

– Один. Но мы ему свет включённым оставим. А если ему страшно станет, он на диване устроится. Возьмёт постельное бельё с последней полки шкафа, там же подушку, и ляжет на диванчик.

Последние слова не до конца догоняю.

А потом до меня доходит. Это она говорит для меня.

Плюс – Милана меня не выгнала. Хотя я был уверен, что именно так она и поступит.

Правда… Мы и не дошли до того, на что я рассчитывал. А планы у меня были грандиозные…

В коридоре слышатся шаги. Звук закрываемой двери.

И я выдыхаю. Запускаю ладонь во влажные волосы, пальцами сжимаю их.

Чёрт, завтра придётся отвечать за свои действия.

Глава 51

Готовился к оправданию всю ночь. Отключился под утро, проспал несколько часов и пошёл к себе, лишь бы не видеть осуждающего или неловкого взгляда Милки.

Замок, слава богу, открыть удалось. Правда, с четвёртого раза, но я был рад и этому. Лишь бы скорее оказаться подальше от Радовой, потому что из