Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

Сэм присел на спинку кушетки и бросил взгляд в сторону Мелоди. Она стояла у окна неподвижно, как изваяние.

— Друзья и коллеги молодого юриста умоляли его уехать из города вместе с женой, скрыться в безопасном месте — не навсегда, а лишь пока этого человека не арестуют. Но этот юрист был горд и глуп. Он решил, что сумеет защитить и себя, и жену и не нуждается ни в чьих советах! Полиция предлагала ему охрану, но он только смеялся и продолжал работать как ни в чем не бывало.

Все шло как обычно, пока однажды вечером отец самоубийцы не прокрался к нам в дом…

Сэм вскочил и снова зашагал по комнате.

— До сих пор не понимаю, как он пробрался в квартиру, — тихо продолжал он. — Я проснулся среди ночи и пошел на кухню. Свет я не включал. А он вошел в спальню и выстрелил. Четыре раза. Три пули поразили Венди. Я закричал или зарыдал, уж не знаю. Он обернулся и выстрелил в меня. Потом приставил револьвер к виску и нажал курок. — Сэм прикрыл глаза и покачал головой. — Курок щелкнул — осечка. Он снова выстрелил в меня — на этот раз попал. Послышался стук в дверь — на звуки выстрелов сбежались соседи…

— Ты был ранен? — переспросила Мелоди.

Перед глазами у нее стоял глубокий шрам, пересекающий грудь Сэма. Она-то думала, что этот шрам, как и рубец на губах, — память о футбольных баталиях… Слезы полились по щекам Мелоди. Она хотела броситься к Сэму, прижаться к его груди, смягчить боль своим прикосновением, но гордость удерживала ее на месте.

Сэм не заметил ее вопроса.

— Такая юная, — прошептал он, — такая прекрасная… Я должен был ее уберечь! Должен был послушаться умных людей! Нет, не послушался. — Он помолчал. — Я отправил этого ублюдка в тюрьму на весь остаток его проклятой жизни. А потом уехал в Эврику-Спрингз. Я поклялся, что никогда больше не свяжу свою судьбу с женщиной. Никогда больше не возьму на себя ответственность за другого человека — ответственность, которую могу не оправдать.

Он взглянул в залитое слезами лицо Мелоди.

— Не плачь обо мне, Мелоди. Поплачь о себе. Я пережил свое прошлое. Я понял, что нельзя отказаться от жизни, не убив при этом очень важную часть своей души. Мои раны затянулись. Остались шрамы, но я исцелен.

Я понял, что жизнь продолжается. А ты — нет. Ты не исцелилась и ничему не научилась. — Он подошел ближе и вгляделся в ее лицо, словно желая навек сохранить в памяти каждую черточку. — Я совершил две ошибки, — тихо продолжил он. — Во-первых, приехал без приглашения. А во-вторых — полюбил тебя.

Мелоди широко раскрыла глаза, и Сэм вспомнил, что до сих пор не говорил ей о своей любви. Но сказанного не воротишь.

— Каким дураком я, должно быть, сейчас выгляжу, — грустно заметил он. — Ты вправе надо мной смеяться. Ты добилась своего — одержала победу над ненавистным мужчиной. Ты доказала, что тебе не нужна ничья любовь. Особенно моя.

— Неправда! — прорыдала Мелоди. — Ты так не думаешь! Ты просто злишься, потому что я достигла успеха без твоей помощи!

Ярость отчаяния охватила Сэма.

— Думаешь, у тебя есть все? Красота, талант, деньги — прежде всего эти чертовы деньги! Что ж, моя радость, посмотрим, сумеют ли твои сокровища согреть тебя в холодную ночь! — Он набросил на плечи пальто и взялся за ручку двери. — Если тебе когда-нибудь откроется правда… если ты захочешь попробовать еще раз…

Не договорив, он вышел.

Несколько секунд Мелоди тупо смотрела ему вслед. Наконец ее ярость вырвалась наружу. Схватив со стола сверток в веселенькой обертке, она запустила его в закрытую дверь.

— Убирайся! — завизжала Мелоди. — Убирайся из моей жизни! Я не просила обо мне заботиться! Не просила меня любить! Оставь меня в покое!

Она упала на ковер и забилась в рыданиях.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, Мелоди отправилась в один из самых престижных и дорогих ресторанов Денвера. Это была ошибка. Элегантно сервированный ужин казался ей безвкусным и застревал в горле, а мысли беспрестанно возвращались к Сэму и сегодняшней тяжелой сцене. Хватит, пора выкинуть Сэма из головы! Завтра Мелоди еще раз встречается с Грейс для обсуждения дальнейших планов, а после этого вольна делать все, что хочет.

Мелоди тяжело вздохнула. «Все, что хочет». У нее полно денег и времени, ей открыты всевозможные развлечения. Однако все, чего она хочет, — вернуться домой, забиться в свою норку и никогда больше оттуда не выходить.

«Совсем как тетушка Прю», — вдруг подумалось ей. Тетушка Прю тоже заперлась от жизни в викторианском особняке. Может быть, в этом повинен человек на фотографии?

— Кто сломал вашу жизнь, тетушка Прю? — прошептала Мелоди. — Кто разбил вам сердце и растоптал ваши мечты?.. — Она вздрогнула и зябко закуталась в халат. — Нет, я не могу вернуться! Только не сейчас!

Взгляд Мелоди упал на черный бархатный футляр, лежащий на кофейном столике. Откуда здесь эта коробочка? Должно быть, выпала из кармана пальто Сэма — больше неоткуда. Мелоди смотрела на футляр с ужасом, словно на змею. Она не хотела его открывать. Не хотела к нему прикасаться.

Дрожа всем телом, она взяла коробочку в руки, открыла — и ахнула: в бархатном гнезде лежало кольцо. Бриллиант и два овальных топаза сверкали при ярком свете ламп.

Мелоди поспешно захлопнула коробочку и положила на стол, отодвинув с глаз долой. Она отдаст кольцо Сэму, как только вернется в Эврику-Спрингз. А сейчас ее ждут другие дела.

Далеко внизу проплывали одетые снегом вершины. Где-то там, внизу, Мелоди. Одна. Что ж, этого она и хотела. Он душу перед ней вывернул, а она послала его куда подальше. По крайней мере, честно.

Хорошенькая стюардесса притронулась к плечу Сэма, и он поднял глаза. Эту девушку он заметил еще при посадке в салон первого класса. Ее прямые волосы до плеч были такого же темно-каштанового цвета. А вот улыбающиеся глаза — не золотисто-карие, а голубые.

— Не хотите ли еще выпить… или чего-нибудь еще? — Голос и выражение лица ясно показывали, что именно она предлагает.

«Может быть, стоит принять предложение?» — подумал Сэм. На час, самое большее — на ночь или две забыться между ее стройных ножек… Но он тут же отбросил эту мысль. Нет, не поможет. Стоит ему закрыть глаза — и перед ним возникает лицо Мелоди. Это любовь, а от любви нет простых лекарств.

— Спасибо, я бы еще выпил.

Рукой с ярко-алыми ногтями стюардесса ловко подхватила поднос и пошла прочь, плавно покачивая бедрами. Еще несколько месяцев назад Сэм был бы польщен. Черт возьми, да он наверняка принял бы ее предложение. А сейчас — нет. Когда девушка принесла ему рюмку бренди, он даже не поднял глаз.