Сделка-only - Рина Беж

которые использовались им и его подельниками. Тех он сливает тоже с большой охотой.

А за два дня до возвращения в Россию мне звонит муж и просит не лететь в Питер.

— Игнатов сбежал, чем моментально подтвердил все обвинения, которые ему были предъявлены, — произносит Виктор, откидываясь на спинку кресла в рабочем кабинете, — Вер, я не хочу тобой рисковать. Сейчас объявлен план «Перехват». Силовики обещают управиться быстро… но ты сама понимаешь.

— И что мне делать? — хлопаю ресницами. — Идти в Посольство, подтверждать еврейские корни и оформлять израильское гражданство?

Шутки-шутками, но такая просьба меня дестабилизирует.

— Нет, ворчунья, всего лишь лететь вместе с мамой домой. А что плохого? Увидишь отца, навестишь бабулю, — перечисляет он с умным видом.

— Точно, — подхватываю и продолжаю следом, — а еще подружек и одноклассников. Может, даже в клуб схожу развеяться. Или в баньку с кем попариться.

— Ар-р-рская, — ого, как муж рычать умеет, — вернешься, я тебя так напарю… мало не покажется.

Фыркаю, но потом становлюсь серьезной.

— Вить, тебе что-то угрожает?

Вглядываюсь через экран в лицо супруга, подмечая и тени под глазами, и короткую бороду вместо привычной щетины, и общий усталый вид, пусть он и старается улыбаться и казаться беззаботным. Хочу к нему.

— Только сердечный приступ, если ты с кем-то кроме меня париться пойдешь, — ворчит ревнивец.

Улыбаюсь.

Такой милый. Мой.

— Не пойду, — заверяю, касаясь пальцами экрана, а желая его кожи, чтобы подарить ласку и почувствовать ответное тепло, — только будь осторожен.

Обещает.

А я верю.

* * *

Игнатова Ивана Сергеевича находят в доме его любовницы Синюхиной Валентины Игоревны на четвертый день моего пребывания в родительском доме, когда я успеваю обойти всех родственников по кругу и начать лезть на стенку, а еще понять, что… предписания Мирской я безбожно нарушила.

— И что мне делать? — спрашиваю у мамы, как и она, разглядывая четыре разных теста на беременность, показывающих везде одно и то же.

Беременна.

Однозначно.

Категорично.

— Рожать, Верунь, — фыркает довольная, как слон, родительница.

— А с мужем?

Понимаю, что туплю… но он обещал прилететь через три дня, а меня-то бомбит уже сейчас. И столько терпеть…

Да я взорвусь!

Но по телефону…

— Радовать, — уверенно заявляет Орлова-старшая и подмигивает. — Пакуй чемоданы, чудо. Я пошла билет заказывать.

Эпилог

— Да, мляяя! Пи@дец!

Знакомым возгласом встречает меня культурная столица нашей родины.

— И я тебя рада видеть, Денис, — смеюсь в голос, наблюдая за Гориным. — Но лучше сплюнь, и постучи по дереву. Пи@дец нам не нужен.

— Я лучше тому дятлу по лбу постучу, который меня толкнул, — ворчит племянник Арского, стягивая с себя рубашку и разглядывая большое темно-коричневое пятно от кофе, расплывающееся все шире у него на футболке. — Вера! Хватит ржать, посмотри, на кого я теперь похож. Полный стакан на себя опрокинул.

— Да ладно тебе, не ворчи, — подмигиваю. — Ты всё равно красивый.

— Не поверишь, язва, мне от этого никак не легче.

Горин напоминает шипящего кота, которого, не спросив разрешения, взяли и засунули в таз с водой, заставив «купаться».

Даже нос кривит похоже. Жаль, усов нет.

А мне всё равно весело.

Я же домой вернулась.

— Пошли, горе луковое, — подхватываю новоявленного родственника под руку и, не обращая внимания на толкотню и снующих туда-сюда прилетающих и встречающих, тяну его на буксире вперед. — Где там наша пальма спряталась?

— Чего?

Денис моментально прекращает страдать, сдвигает брови и устремляет на меня подозрительный взгляд.

Учитывая, что я вновь в балетках, а этот каланча на полторы головы выше меня, выглядит все слегка зловеще.

— Забыл что ли? — фыркаю, нисколько не впечатляясь его хмуростью. — Вон оно — дерево, — тыкаю пальцем в искусственную пальму, — а вон — наш стенд, — подталкиваю родственника в бок. — Узнаёшь?

— Узнаю.

Племянник мужа, наконец-то, улавливает схожесть ситуации, при которой мы с ним познакомились несколько месяцев назад, и прищуривает глаз.

— Ве-ра, ты что, хочешь мне свою рубашку отдать? — играет бровями, рассматривая мою блузку, завязанную узлом на животе. — Прости, дорогая, но она мне будет маловата.

— Шут-ник! — нисколько не обижаюсь на великовозрастного детину и, порывшись в своем любимом безразмерном рюкзаке, вытаскиваю упакованную в подарочный пакет мужскую футболку. — Держи презент. Хотела вручить дома, но… раз такой особый момент подвернулся, тянуть не буду.

— Это мне? Да ладно! Круто!

Кайфую.

Подарки порой стоит делать просто без повода, чтобы ловить вот такие естественные, чистые и сражающие наповал положительные эмоции.

В отличие от моего прошлого раза, Денис скромностью не страдает и за пальму не лезет. Скидывает грязную одежду прямо там, где стоит, и быстро заменяет ее на новую.

— Спасибо, Ве-ра. Но знаешь, на свидание всё равно тебя звать не буду, — выдает юморист, озаряя всё вокруг своими сногсшибательными ямочками на щеках, — во-первых, помню, что верная, во-вторых, дядька мне голову за тебя оторвет, а в-третьих, — зажмуривает один глаз и трет нос, глядя в потолок, — я с некоторых пор тоже несвободный.

— Да ладно! Расскажешь?

Хлопаю ладонью по массивному бицепсу, широко улыбаясь.

Новость-то какая шикарная!

— Ну-у-у-у… — тянет хитрец, — я подумаю.

— Не-а, — качаю головой. — Мы же — друзья, Дениска. Так что как-нибудь еще на «конфетке» покатаемся… кофе попьем… и, — киваю утверждающе, — расскажешь.

На секунду прищуривается и фыркает.

— Арская, не угрожай, а то я дядьке на тебя нажалуюсь.

Вот же хохмач.

— Кстати, на счет дядьки, — тут же перехожу к важной теме, — надеюсь, ты ему не проболтался, куда с работы пораньше смотался?

Наблюдаю, как ловко Горин протискивается к ленте, чтобы снять с неё мой ярко-желтый любимый чемодан, и, поймав уверенный кивок, расслабляюсь.

— Конечно, нет. Сюрприз же.

* * *

Сюрприз реально получается.

Прямо с ходу.

В приемной.

Когда нам наперерез, закрывая пышным бюстом дверь в кабинет генерального директора «Балтстройинвест», бросается молодая и безумно красивая блондинка.

Меня даже зависть берет, что подобным безупречным образом я выглядеть никогда не буду.

— К нему нельзя! Он занят! — выпаливает эфемерное чудо грудным голосом, еще и руки в крутые бедра упирает. — Ждите.

Тыкает пальцем в сторону дивана у окна.

И вроде бы это нормально. Вдруг совещание какое или срочная встреча.

Мало ли. Денис пропустил, пока отсутствовал.

Вот только Горин подозрительно прищуривается и продолжает наезжать, точнее, надвигаться на прелестницу, не снижая скорости.

— Марина Евгеньевна, на будущее, если хотите здесь и впредь работать, — меняет тональность голоса и улыбается так, как мне ни разу прежде. Жестко, едко, вбивая взглядом в асфальт, — то больше никогда и ни при каких обстоятельствах не говорите подобную глупость жене Вашего начальника.

Ух нифига себе заявочки.

Хлопаю ресницами,