Соломон. Забытая нежность - Слава Доронина

Но маме пришлось рассказать о наших планах. В отличие от Ани, я нисколько не переживал по поводу того, что будут думать родители, когда я на весь день исчезну с девушкой из дома. Пусть что хотят, то и думают. Я и так уже много лет не посвящал их в личную жизнь. Уверен, что мама, как женщина, и так все поймёт, сложит один к одному и порадуется за меня. Ведь она мечтала, чтобы я стал прежним Игорем. И я теперь тоже об этом мечтал.

Аня краснела и смущалась, как будто боялась смотреть моей матери в глаза. Словно я пришёл не к себе домой, а к ней и отпрашивал ее у строгой женщины на свидание. Меня так позабавила эта ее реакция, что я не сдержался и подлил масла в огонь:

– Вернёмся не скоро, возможно, только к вечеру, – стиснул Аню в объятиях, наблюдая за реакцией Ани и мамы.

– Если Маша будет про вас спрашивать, и я скажу, что вы ушли с Аней без нее, она из меня душу вытащит расспросами, почему не взяли её, – мама смотрела на нас горящими глазами.

– Скажи ей, что она плохо ела кашу эти дни, – пошутил я, выпуская Аню из рук и натягивая куртку. Аня же стояла на месте и смущенно смотрела себе под ноги.

– В том и дело, что она ее ест… – мама тепло улыбнулась.

Но я хорошо ее знал, она просто пыталась разрядить обстановку и тем самым давала Ане понять, что одобряет эту вылазку, и против наших отношений и слова поперёк не скажет. Отец бы, да, косо смотрел. Возможно, что отвёл в сторону, и как мальца меня отчитал, чтобы я не смел ломать жизнь девочке. Но благо тот ещё не спустился вниз со второго этажа, и поэтому я хотел увильнуть из дома поскорее, дабы не портить Ане настроение окончательно.

– Мама, ну придумай что-то, – я подтолкнул Аню на выход.

– Игорь, но вас хоть во сколько ждать? – она вопросительно подняла брови.

– К вечеру, – сказал я и закрыл за нами дверь, шумно выдыхая.

Вроде взрослый мужчина, но родители по-прежнему видели во мне ребенка.

– Очень ненавязчиво. А главное, и в самом деле похищение. Вон даже никто не узнал, – серьезным голосом язвила Аня и смотрела куда-то наверх.

Я поднял голову и увидел в окне фигуру отца. Он провожал меня грустным и осуждающим взглядом. Но напрасно так переживал за мою личную жизнь. Аня далеко не тот человек, которого я бы захотел обидеть.

– В следующий раз свяжу простыни и будем спускаться по ним вниз тёмной ночью. Чтобы точно никто не узнал. В семье, где есть ребенок, что-то утаить – это подобно фантастическому сюжету, – сказал я в свою защиту.

Взял Аню за руку и повел к воротам. Машину из гаража я брать не стал. Вдруг отец куда-то соберётся с Машкой и мамой? Мы же доберёмся везде на такси. Сегодня я не хотел быть привязанным ни к кому и ни к чему, кроме блондинки, чью руку сжимал в своей ладони. Сам сильно нервничал, но не потому, что давно не ходил на свидания, а потому что не уверен был, что, спустив тормоза на склоне, сумею вовремя остановиться.

– Игорь! – смеялась Аня, когда я поймал машину и усадил ее на заднее сидение, крепко к себе прижимая, а ее щеки снова зарделись румянцем.

– Я пугаю тебя своим натиском? – прижимал тело Ани к своему и чувствовал ее напряжение.

– Нет. Да. Не знаю. Это все кажется невозможным. Мечтой. Я сейчас проснусь, а ты скажешь, что между нами ничего и никогда больше не будет. Что ты ошибся и…

– Глупенькая, – я сжал ее ладонь и слегка коснулся ртом уголков ее губ. А у самого мурашки выступили на коже.

На самом деле я эти дни не все вечера напролет проводил в одиночестве. Мы снова встретились со Стасом. На этот раз в кафе, и с ним пришла Марина. Я весь вечер смотрел на них, а сам думал об Ане. Что тоже хочу вот так с ней везде бывать. Ее в своей жизни хочу. Научить всему и мир показать. Что они видели с Машей доброго в своей жизни?

Расплатившись с водителем, мы вышли в центре города, и я повёл Аню завтракать. Потом я собирался погулять с ней немного по набережной. Гулять весь день и говорить с ней, наслаждаться жизнью и отбросить все сомнения. Пусть даже потом их будет во много раз больше.

– Мне так нравится море, – восхищенно проговорила Аня, смотря в бескрайний горизонт.

Я, наверное, больше любил горы. Нужно выбрать время и свозить девочек, чтобы им было с чем сравнить.

– Эти дни я много времени проводила на пляже. Елена Александровна занимается с Машей живописью, а я ухожу на пляж. Маше так нравится, ей интересно с твоей мамой. А я, пока они вдвоем проводят время, прочла несколько книг. Читать под шум волн очень приятно. Спасибо… – Аня прикусила пухлую губку и посмотрела на меня наивным, и в то же время проникновенным взглядом.

Я привлек ее к себе и заглянул ей в глаза. Такой искренний, добрый и лучистый взгляд. Маленький белоснежный ангел. И почему я сразу не заметил всей этой красоты? Я ещё должен был при первом взгляде на нее залипнуть и контуженным идти в машину, чтобы продолжить движение.

– Ты так смотришь на меня, что я у меня мысли все путаются, и забываю, о чем хочу сказать… – я сжал уу в руках.

Прижался ртом к пухлым губам. Шум волн доносился до слуха лишь едва, а я жил другими чувствами в этот момент. Как будто заново учился ходить. Словно несколько лет назад меня сломали и выбросили за ненадобностью, как испорченный материал. И вот сейчас медленными и неуверенными шагами я шёл навстречу к себе, и делал шаги в сторону Ани. Ей важно моё внимание, а я не хотел ее потерять. И отпускать не собирался. До этого момента я и не думал, что такой жуткий собственник.

Аня попросила подняться на небольшой пирс, чтобы посмотреть на закат. Сегодня он и в самом деле неописуемо красив. Я подхватил ее на руки и по ступеням поднялся наверх. На горизонте сгущались тяжёлые тучи, и в любую минуту мог сорваться дождь.

– В такие моменты небо необыкновенно прекрасно, – восхищенно потянула она.

Над водой летали и кричали чайки. А я снова впился поцелуем в ее губы, терял контроль