Измена как повод любить - Виолетта Роман

счастлива. Именно этого он и хотел, этим он и жил… твоим счастьем…

Сняв экран с блокировки, нашла его имя в списке контактов. Я давно должна была это сделать… слишком давно.

***

– Где же он?! Где?

Все содержимое гардеробной валялось на полу. Ненавистный дом Левина, в котором и ноги моей не было с момента его ареста, сейчас не вызывал во мне отрицательных эмоций. Мне было плевать, где я нахожусь, и какая история связывает меня с этим строением. Все что меня интересовало – небольшая вещь, которую уже минут сорок я никак не могла найти. Гардеробная на первом этаже, шкафы в спальне – везде пустота. И когда, успев отчаяться, я наконец-то извлекла из недр шкафа старенький серый зонт, в груди словно цветок распустился. Прижав к себе самое дорогое сокровище, я прикрыла глаза и радостно улыбнулась.

Я знала, что найду его! Была уверенна, что он где-то в доме… Всегда был рядом со мной, как и мужчина, вручивший его мне.

Вдруг зазвонил телефон. Увидев на экране имя Ирмы, я поспешила принять вызов.

– Привет, не могу дозвониться Олегу, не знаешь, где он сейчас?

– Он сегодня в Китай улетает…

Короткий как выстрел ответ подкосил ноги. Рухнув на пол, я пыталась собраться с мыслями.

– Надолго? – слетело сиплое с губ.

– На год минимум… Он дочернее предприятие открывает в Пекине, решил, что не хочет доверять его никому… Увидимся мы с ним теперь нескоро… – ее голос звучал расстроено. А у меня сердце замерло.

– Он что-то передал для меня?

– Я дума, он тебе позвонит.. Странно…

Разочарование тяжелым одеялом накрыло плечи. К горлу подкатили слезы… Я поверить не могла, что Барский способен так просто уехать… и оставить меня здесь…

– Хотя, чему я удивляюсь. Он в последнее время совсем разбитый был… Как бы это меня не бесило, но в голове у него ты одна, Марго. Да и сколько можно было мужика лесом слать… не выдержал и решил сорваться…

– Марго, во сколько рейс?

– Через полчаса…

Я успею. Во что бы то ни стало, успею… Он пятнадцать лет меня ждал, разве я могу не попытаться?!

***

– Простите, но самолет улетел несколько минут назад…

Виноватая улыбка работницы аэропорта уколом в сердце. Запыхавшаяся, насквозь промокшая под проливным дождем, я прижимала к груди зонтик и отказывалась верить в ее слова.

Улетел. Я не успела.

Это ведь не было концом. Я обязательно дозвонюсь ему, я прилечу в Китай, я найду Олега и скажу ему то, что должна была сказать еще давно. Я успокаивала себя, но разве можно уговорить маленького эгоистичного ребенка внутри? Я должна была видеть его сейчас… до слез, до истерики, до отчаяния.

Дождь усиливался. Я вышла из здания аэропорта, ощущая жгучую пустоту внутри. Ну почему я бежала от него так долго?! Почему не сказала ему раньше?

– Девушка, осторожней! – мимо прошла женщина с чемоданом. Я отпрянула в сторону, а когда подняла глаза, увидела на парковке знакомый силуэт.

Сердце сделало остановку, чтобы спустя мгновение с утроенной силой погнать по венам кровь.

– Олег!

Крикнула, а он обернулся. Чистые, как самое ясное небо глаза смотрели на меня прищурено. Он не узнал меня? Был удивлен? Я не могла ждать ни минуты!

Я бежала к нему со всех ног, а время словно замерло, замедляя каждый мой шаг. Мне так много нужно было ему сказать, и в то же время тратить силы на разговоры не было сил.

Озарение подобно грозовому раскату грома озарило меня.

Все события последних лет моей жизни, абсолютно все вело меня к нему… Всю свою жизнь бессознательно я шла к этому мужчине. Обиды и ссоры с Пашей, ненависть его мамы ко мне. Каждая проблема, каждое обидное слово Левина… Вещий и знаковый сон, приснившийся мне и стечение обстоятельств, позволившее узнать об измене Паши… Жестокость Левина и каждый его удар, все это по чуть-чуть, понемногу возвращало меня к Олегу.

Дождь лил стеной, разбиваясь о его сильные плечи на сотни холодных брызг. Его рубашка промокла насквозь, по лицу стекала вода. Наши взгляды встретились, переплетаясь в тугие канаты, притягивая нас друг к другу. Мои губы дрожали, когда я попыталась его снова позвать.

– Ты… Не улетел… – произнесла радостно, на выдохе.

Его брови сомкнулись на переносице.

– Я и не собирался, – проговорил взволнованно, удивленно и вместе с тем с тревогой осматривая меня.

– Но ты ведь должен был улететь в Китай, на год…

После этой фразы, кажется, его мысли проясняются. Олег понимает, что я разговаривала с Ирмой. Виновато потирая затылок, хмурится.

– Должен был, но не стал. Я оправил своего заместителя.

Олег волнуется, и это так странно… Тот самый Барский, ничуть не испугавшийся полицейских, Левина и все опасности в мире, сейчас был напуган.

– Знаю, ты просила держаться подальше, и я думал, что так будет лучше для двоих… но я не смог уехать так далеко от тебя… Прости…

Я провела ладонью по мокрым от дождя волосам. И, словно только что придя в себя, он обернулся и забрал из рук стоявшего неподалеку охранника черный зонт. Он широким одеялом закрыл над нами грозовое небо.

Я оттолкнула зонт и с замершим от волнения сердцем протянула ему тот самый, с черными ромбиками по краям. Несколько долгих секунд Олег удивленно смотрел на него, а когда вернул ко мне взгляд, мои ноги задрожали.

– Это ведь был ты… – на губах искрилась улыбка. Я не могла отвести от него глаз, а Олег понял все по одной лишь фразе. И словно все эти пятнадцать лет глупых недомолвок и ошибок рассеялись в прах.

– Ты назвал меня Белоснежкой, и улыбнулся так, что в тот дождливый день я почувствовала себя самой счастливой! Это твою куртку я не снимала два дня, расстраиваясь, что так и не смогла узнать твоего имени…

Я сделала шаг навстречу. Теперь моя грудь упиралась в его твердый пресс. Барский смотрел на меня с высоты своего роста, и, кажется, не верил в происходящее.

– Прости! Прости, что полюбила не тебя, прости, что не увидела, не распознала и позволила себя одурачить…

Олег продолжал молчать. А мне так много нужно было ему сказать!

– Я знаю, что это неправильно просить тебя остаться… Но я прошу, останься со мной… Я хочу начать все сначала… если ты позволишь, я хочу попробовать, пусть даже спустя пятнадцать лет, хочу быть с тем, кто мне нужен… С тем, кого я… люблю.

Мое сердце подскочило к горлу, сдавив его