Шейла Дайан - Пляжное чтиво

— Что ты имеешь в виду под словом "все"? — отважилась я на вопрос.

— Ну, как я уже сказала: Тиш…

— Пару дней назад ты говорила, что это только слухи.

— Я не хотела выдавать чужую тайну. Марти сам рассказал мне о ней.

— Почему Марти рассказал тебе…

— Мэгги так подолгу отсутствует, Алисон… и, как я уже говорила тебе, Элиот так отдалился… так что Марти и я… ну, мы разговариваем…

— И?

— Что "и"?

— И что еще?

— Ничего еще! — теперь покраснела Робин. — Ты думаешь, что Марти и я…

— Нет? — спросила я.

— Нет!

— Так кто же еще?

— Марджори Эплбаум.

— Марти и Марджори?

Робин помолчала немного, затем наклонилась ко мне и заговорщицки сказала:

— Только между нами. Я действительно думала об этом… о том, чтобы переспать с Марти.

Я заморгала.

— Не то чтобы он предлагал мне, но… ну он как-то поцеловал меня.

Я снова заморгала, и это было ужасно неискренне с моей стороны, если вспомнить, что я засунула их в постель задолго до того, как кто-либо из них об этом подумал.

— Не смотри так потрясенно, Алисон. Больше ничего не было. Клянусь!

— Так какое же отношение все это имеет к Элиоту и Марджори? — растерянно спросила я.

— Разве тебе не кажется странным, что Марджори Эплбаум — похожая на мышь Марджори Эплбаум — была связана с Марти Стейнером?

"Странно настолько, что я уже описала эту связь в своем романе", — подумала я.

— Не знаю, что сказать, Робин.

— Ты не слушаешь, Алисон? Так вот. Еще ходят слухи, подтвержденные Эммой Чэнкин, о Марджори и Джефри Кауфмане.

— Ну и что? — спросила я, прекрасно зная, что это правда, а не слух, хотя ни за что на свете не призналась бы Робин, что Джефри сам рассказал мне об этом.

— Как что? — спросила она, ожидая, что я пойму… пойму, что Марджори трахала всех обитателей Башни.

— Но почему? — спросила я, хотя уже ответила на этот вопрос в своей книге.

— Кто знает? Кого это волнует? Меня волнует только то, что она наложила лапу на Элиота. Я просто хочу знать, как Фиори связал Марджори с Элиотом.

— Мне кажется, что ты совершенно неправа. Этого не может быть, — сказала я, уверенная, что она права, и снова испытывая угрызения совести из-за маленькой красной книжечки, которую именно я вручила Фиори вместе со своей теорией.

— С тобой все в порядке, Алисон? Ты выглядишь немного странной.

— Нет, я прекрасно себя чувствую.

— Ты уверена? А что говорит Айра Пресмэн? Он уже поставил диагноз?

— Он звонил сегодня утром и сказал, что из лаборатории пришли все результаты, все в порядке. Так что он решил, что у меня в ухе вирусная инфекция и что мое чувство равновесия стабилизируется нескоро.

— Типичный диагноз. Когда врачи не понимают, в чем дело, они называют это вирусом. Так что еще он сказал?

— Что ты имеешь в виду?

— Ужин. Разве ты не говорила мне, что…

— Говорила, но он больше не приглашал.

— Не верю…

— Как насчет мороженого? — спросила я.

— Конечно, но…

— Мороженое! — крикнула я, вскакивая и махая Биллу, который очень кстати проходил мимо.

— Так что ты думаешь теперь о мышке Марджори? — спросила Робин довольно противным тоном.

Я вздохнула:

— Может быть, у нее был вирус.

Шел позвонил во вторник в половине девятого утра перед уходом на работу.

— Ты видела газеты? — спросил он, даже не поздоровавшись.

— Ты дома? Где ты был вчера?

— Да, я дома… поздно работал вчера. Но загляни в газету, мам. В нашей Башне настоящий скандал! Я должен бежать. Поговорим попозже… и извини, я не мог позвонить вчера. Пока.

И он повесил трубку.

— Люблю тебя, Шел, — сказала я, хотя уже слышала щелчок.

Моя ежедневная газета лежала на полу за дверью, и заголовки кричали о сексе, шантаже и смерти: "Маленькая красная книжка рассказывает все… Секс и деньги помогли обитательнице Башни упасть с балкона".

Быстро просмотрев статью, я поняла, что она основана на скудных фактах и утечках информации. Подозреваемые не названы, но была ссылка на цветные страницы в книжке и их возможную связь с зонтиками на пляже. Мысли о шантаже и убийстве внушались исподволь: "Свидетели устанавливаются", «Лейтенант Фиори заявил: "Никаких комментариев!"».

Час спустя мы с Робин сидели на пляже под моим зонтиком, сосредоточенно изучая статьи в наших газетах. Оглядевшись, я увидела раскрытые газеты под каждым зонтиком. Шокированные люди читали состряпанную невероятную историю и воспринимали ее как правду. И в день, когда цвет зонтика мог стать обвинением в преступлении, я была счастлива оставаться бесцветной.

— Он звонил Элиоту, — тихо сказала Робин из-за газеты.

— Фиори?

— Да. И Элиот позвонил мне вчера вечером, совершенно разбитый. Он сказал, что должен поговорить со мной, что должен мне что-то сказать. Он приезжает сегодня вечером.

Молчание.

— Я уверена, что он собирается рассказать мне о своей интрижке с Марджори.

— И что ты сделаешь? — спросила я, больше не защищая Элиота.

— Не знаю, — ответила Робин, откладывая газету.

Она откинула голову и уставилась на ржавые ребра моего зонтика. Я следила, как опускаются уголки ее рта, прищуриваются глаза, как струятся ручейки слез.

— Ты в порядке, Роб?

— Конечно, — сказала она, доставая из сумки салфетку. — Это просто ужасно.

— Не принимай скоропалительных решений, Робин. Ты не знаешь, что собирается сказать Элиот.

— Алисон, только ты не веришь этому, — сказала она, и меня затопило чувство вины, потому что я не только верила, но и создала это.

Пошмыгав носом, Робин сказала:

— Все совершенно ясно… Возможно, все еще хуже.

— Хуже?

— Возможно, он связан с ее убийством.

— Ты шутишь…

— Откуда я знаю, где он был в четверг ночью? Он вполне мог быть с Марджори. Может, она пригрозила, что расскажет мне об их связи… Он испугался до смерти. Он вполне мог испугаться.

Визит Фиори, откровения Робин — все это привело к тому, что к концу недели я полностью представляла свой роман — а точнее, его скелет и жизненно важные органы. Загадка сформулирована, персонажи очерчены.

Кто убил Марджори Эплбаум? Совершенно очевидный вопрос, и у меня был довольно широкий круг подозреваемых. Предстояло только выбрать. Однако я решила оставить убийство для Тони Фиори: убийство так банально. Я хотела предложить своим читателям что-то другое. В моей книге смерть Марджори окажется случайной, несчастным, но возможным случаем. Это заставит читателей задуматься о том, как мало мы знаем о начале чужих жизней и чему нас может научить их конец. Как отличается реальная жизнь от того, чем она кажется… Как вообще случайна жизнь…