Джуди Гилл - Испытание чувств

Мэгги вздрогнула и обернулась, с ее губ уже готов был сорваться вопрос, но у Джона, видимо, были свои понятия о том, что должны делать ее губы. Он нежно заключил ее в свои объятия:

— Мэгги… — выдохнул он. — О, Мэгги!

Он запустил пальцы в ее волосы, и во все стороны полетели шпильки, но они уже не могли прервать поцелуя.

— Итак, — проговорила Мэгги, оправившись и встряхнув головой, — следует ли понимать это так, что последние двенадцать часов ты скучал по мне?

— Скучал по тебе?! — Он возмущенно воззрился на нее. — Да я места себе не находил! К тому же разве прошло только двенадцать часов? Мне кажется, это была целая вечность!

Мэгги взглянула на наручные часы и покачала головой. Повертев в руках пуговицу на его рубашке, она произнесла:

— Даже чуть меньше. — Бог мой, Мэгги, — простонал Джон, притягивая ее к себе. — Как ты можешь быть такой холодной, такой бесчувственной? Каждый раз, как мы входили в какую-нибудь комнату, где была кровать, мне хотелось выгнать девочек, затащить тебя на постель и просто-напросто изнасиловать! Один только вид тебя в моей спальне, когда ты водила рукой вверх-вниз по деревянным стойкам кровати, возбудил меня настолько, что я почувствовал себя еще хуже, чем сегодня утром, в церкви. Еще спасибо нашим просторным церковным одеяниям, а то бы все увидели, что ты со мной делаешь!

«Неужели это было бы так плохо?» — хотела спросить Мэгги, но Джон уже снова целовал ее.

— Это было нечестно, так смотреть на меня в церкви, — прошептала Мэгги после некоторой паузы.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза:

— А ты думаешь, честно было стоять с таким благочестивым видом, сложив руки на груди, словно какой-нибудь херувимчик, и буквально раздевать меня взглядом!

— Не было этого!

— Было, было.

— Ты что, затащил меня сюда, чтобы спорить?

Джон улыбнулся, поцеловал мочку уха, затем и шею и, наконец, губы.

— Я затащил тебя сюда потому, что не мог больше сдерживаться, а мне не хотелось смущать детей.

Мэгги вздохнула:

— Кстати о детях…

Голоса девочек, зовущих Мэгги и Джона, зазвенели в коридоре.

Поспешно проведя рукой по волосам, Мэгги отперла дверь ванной, приложила палец к губам и вышла в коридор.

— Я здесь, девочки, — громко произнесла она. — Я… э-э… зашла поправить прическу.

Джолин с удивлением посмотрела на нее:

— Мам, но ты сейчас совсем лохматая.

Мэгги пожала плечами.

— Ты же знаешь, как трудно привести в порядок мои непокорные волосы.

На вопрос Энди о том, где ее папа, Мэгги снова пожала плечами:

— Думаю, он скоро появится. Вас послала миссис Виздом? Обед уже готов?

В тот день Джон не пришел на репетицию хора, и Мэгги не видела его до вторника, когда он заехал к ней около двух. Он вошел в дом и, ничего не говоря, принялся целовать ее. Не помня себя, Мэгги потащила его в свою спальню и буквально набросилась на него, впрочем, он совершенно не сопротивлялся.

В среду он влетел к ней через минуту после того, как школьный автобус увез Джолин. Мэгги была еще в халате, накинутом на ночную рубашку, волосы не причесаны. К тому моменту, когда Джону пора было уходить, они были растрепаны еще сильнее. Он улыбнулся, проведя рукой по ее голове, и сел на кровати, Мэгги же продолжала лежать среди смятых простыней.

— Да, твои волосы возьмет не всякий гребень. Ты знаешь, как трудно было мне сдержаться и не захохотать во весь голос, когда ты вышла из ванной и представила дочери такое сомнительное объяснение?

Она тоже села на кровати и толкнула его в бок:

— И это вся благодарность за то, что я спасла твою честь? За то, что ты не упал в глазах дочери?

— Мэгги… — Джон прикусил губу, потом перевел взгляд на ее ладони, все еще сжимавшие его руки, и, испустив глубокий стон, заключил ее в свои объятия. Он так сильно сжал ее, что у нее едва не захрустели позвонки. — О, Мэгги! Я… — Он вдруг на полуслове замолчал и зарылся лицом в ее волосы.

Она резко высвободилась и уставилась на его бледное, застывшее лицо:

— Что?

Он отвел взгляд и покачал головой:

— Ничего. Ничего.

Вот именно, думала Мэгги в пятницу вечером. Ничего. Ровным счетом ничего. Вот все, что она услышала от Джона за два долгих дня, прошедших с их встречи, и за две еще более длинные ночи. Тем не менее ей некогда было особенно горевать в эти дни: за это время она успела дать два интервью городским газетам и записать выступление для местного телевидения. Общая встреча всех кандидатов была назначена на первый четверг ноября, и у Мэгги было достаточно дел, чтобы не сидеть сложа руки.

Джон позвонил в субботу рано утром, когда она еще не встала с постели.

— Привет, — одного этого слова, произнесенного им, оказалось достаточно, чтобы Мэгги захлестнуло волной желания. Мгновенно вспотевшей рукой она сжала трубку и стала жадно ловить каждое его слово.

— Прости, что не звонил, я отсутствовал некоторое время, — проговорил он. — Я пытался выкроить свободную минутку, чтобы связаться с тобой, но ничего не вышло. Все это время я совершал рейсы в Галифакс и обратно, как молочный фургон. Я уже не помню, сколько времени я не был дома, а спал только урывками.

— А что случилось, если только ты имеешь право об этом рассказывать?

— Тебе — да, — произнес он, с трудом подавив зевок.

— Началось все с того, — продолжал Джон, — что в течение двадцати четырех часов я пытался предотвратить преждевременные роды у одной из моих пациенток, но мне это не удалось, и, несмотря на все мои усилия, ребенок появился на свет. Пришлось срочно везти его и мать в родильный дом, и еще двенадцать часов я не мог ни на шаг отойти от младенца. Потом у меня был пациент, у которого меньше, чем за три часа, случилось три приступа астмы. Понадобился почти весь вчерашний день, чтобы его состояние хотя бы частично стабилизировалось. Потом был еще случай острого аппендицита, и вот он уже меня окончательно доконал. Я даже не мог тебе позвонить.

Голос у Джона был невероятно усталым, и Мэгги поспешно проговорила:

— Ничего, я все понимаю.

— Я знал, что ты поймешь. Ты же выросла в доме врача! Жалко только, Энди не понимает. Она в ярости от того, что я собираюсь сейчас лечь спать.

По тому, как он застонал, Мэгги догадалась, что Джон наконец добрался до кровати и растянулся на ней. Мэгги хотела было сказать, чтобы он не волновался, что Энди его простит, но в это время он снова заговорил:

— Но это еще не все. Этот самый приступ аппендицита случился не у кого-нибудь, а у доктора Петрелиуса, с которым мы через раз дежурим по выходным. Миссис Виздом сегодня вечером занята, поэтому я не смогу сегодня принять Джули. Ужасно не хочется расстраивать девочек, но… — Мэгги представила, как Джон разводит руками.