Керрелин Спаркс - Мужчина ее мечты

— Было бы классно. Спасибо.

— А эти эскизы… — Он подобрал половинки. — Их, конечно, не исправить, но можно склеить скотчем, а потом, снять копии. На самом деле, нужно копировать все, что вы делаете. В кабинете Жан-Люка есть отличный ксерокс. Вы можете им пользоваться.

— Мне бы не хотелось его беспокоить.

Альберто рассмеялся:

— Он здесь днем не бывает.

— А где он тогда?

— Уехал. — Альберто в замешательстве замолчал и сделал в воздухе неопределенный жест. — По делам.

— Куда?

— Я дам вам код, чтобы вы могли войти в его кабинет, — выпалил Альберто. — Тысяча четыреста восемьдесят пять. Только не спрашивайте, что это значит. Эта же комбинация является кодом доступа и в эту комнату.

— Правда?

Не по этой ли причине они не хотели говорить ей код? Сколько электронных замков открывал этот набор цифр?

— Договорились? — спросил Альберто. — Вы не расскажете Жан-Люку, что сделали Симона и Инга?

— Нет. Закрою на это глаза.

— Пожалуйста, не говорите никому, что я сказал вам код.

— Мой рот на замке.

Она нашла нового, невольного союзника. Альберто провел с ней два часа, помогая раскроить первое платье.

— Спасибо. — Хизер собрала обрезки. — Не хотите с нами пообедать?

— Прошу прощения, но не могу. Мы договорились пообедать вместе с Сашей.

— Я не знала, что она вернулась в город.

Альберто нахмурился:

— Я не знал, что она уехала.

— Она уехала в воскресенье. В Сан-Антонио, на какой-то фантастический курорт.

— Мы еще на прошлой неделе договорились о свидании. — Альберто с хмурым выражением лица направился к двери. — Надеюсь, она не забыла.

— А Симону и Ингу вы не боитесь взбесить? — Хизер поморщилась. Не стоило задавать такой вопрос. Это не ее ума дело, если Альберто крутит роман с тремя женщинами. Но когда одна из них была ее школьной подругой, а две другие — психически неуравновешенными стервами, все это могло слишком плохо закончиться.

— Они не узнают. — Альберто остановился у двери. — С ними мне ничто не светит. Я бы с ними расстался, но они крепко держат.

Хизер вскинула брови:

— Держат? Чарами, что ли?

Неужели эти психички на самом деле обладали какими-то экстрасенсорными способностями?

Он вздохнул:

— Они… другие. Ничего хорошего из моего увлечения не может получиться.

— Наверное, вы правы.

Альберто посмотрел на нее с тревогой:

— Вам тоже следует быть осторожной. Я многим обязан Жан-Люку. Он добрый и талантливый человек, но, вам лучше держаться с ним на расстоянии. Если можете.

Не успела Хизер ответить или прийти в себя от шока, как Альберто торопливо вышел из комнаты.

Всю вторую половину дня она провела за шитьем. Пьер и Фил тем временем установили в студии камеры наблюдения. Странное предупреждение Альберто все еще продолжало звучать в ее голове. Если ему так нравился Жан-Люк, почему он предостерег ее от сближения с ним? И какой смысл скрывался за комбинацией тысяча четыреста восемьдесят пять? Дата рождения?

Хизер поежилась. Вряд ли. Фантазия слишком далеко ее завела.

Фил и Пьер присоединились к ним на кухне за ужином. Запас продуктов заметно истощился, и Пьер предлог жил слетать в магазин. Поскольку Альберто уехал на «БМВ» на свидание с Сашей, Хизер дала Пьеру ключи от своего пикапа, а также список покупок.

Фиделия убирала со стола и вдруг внезапно остолбенела. Тарелка выскользнула из ее рук и со звоном ударилась об пол.

— Что такое? — Хизер вскочила на ноги.

Фиделия бросила на Фила испуганный взгляд.

— Останови его! Немедленно!

Фил бросился по коридору и исчез за входной дверью. Хизер побежала за ним. Но едва достигла порога, как громкий взрыв отбросил ее назад. Ее сердце чуть не выскочило из груди. Продолжая ощущать звон в ушах, она поднялась, с трудом перебирая ногами, вышла наружу и застыла.

Ее грузовик был объят огнем. Огромные языки пламени рвались в небо. Пьер. От приступа рвоты ее согнуло пополам.

Фил стоял на дороге со сжатыми кулаками. Упав на колени, он закинул назад голову и зарычал. Сквозь звон в ушах этот звук показался ей каким-то странным. Ее спину обдало жаром огня. Хизер привалилась к дверному косяку.

— Мама?

Хизер захлопнула дверь и прислонилась к ней. В ее глазах плясали черные мушки, и она не могла придумать, что сказать.

Бетани подбежала к порогу.

— Куда все подевались? Можно мне выйти?

Проглотив вставший в горле ком, Хизер покачала головой.

С прижатой к груди сумкой в демонстрационный зал вышла Фиделия. В ее глазах блестели непролитые слезы.

— Я опоздала?

У Хизер перед глазами все поплыло.

— Твой сон стал явью.

Глава 19

Жан-Люк сидел за столом у себя в кабинете и смотрел в пространство. Робби то и дело появлялся в его поле зрения, но он его не замечал. Гул голосов в комнате звучал досадным пчелиным роем. Наверное, это шок. Во время сражения с ним такого никогда не случалось. Это наступало потом. И он каменел.

Робби поставил ему на стол бутылку блиски и предложил сделать глоток. Жан-Люк в молчании уставился на бутылку. Смесь искусственной крови и спирта ничего не решит. Не вернет Пьера к жизни. Не облегчит горе или чувство вины.

Мужчины в комнате были взволнованны. Они громко говорили и яростно жестикулировали. Робби ударил кулаком по столу. Бутылка с блиски подскочила.

— Как мог он забыть проверить пикап? — крикнул Робби. — Я считал, что хорошо обучил его мерам безопасности.

— Я уверен, что он проверил. — Йен отхлебнул блиски из стакана. — Тебе не стоит себя упрекать.

— Я должен был сам проверить. — Фил упал в кресло и прижал ладони к вискам. — Я чувствую запах взрывчатки. Я должен был сам проверить этот чертов грузовик.

Его слова прояснили туман в голове Жан-Люка. Фил чувствовал запах бомбы?

— Пьер должен был быть осторожнее, — проворчал Робби, меряя комнату шагами. — Проклятие!

Он снова ударил кулаком по столу. Бутылка с блиски Опасно скользнула к краю.

Йен подхватил ее и наполнил свой стакан.

— А где была «БМВ»?

— Ее забрал Альберто, — пояснил Фил. — Он вернулся около семи. У него было назначено свидание с этой манекенщицей, Сашей. Но она не пришла. Он расстроился и поехал прошвырнуться по магазинам в Сан-Антонио.

Жан-Люк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он не хотел это слушать. Он хотел быть с Хизер. Как она себя чувствовала? Поняла ли, что бомба предназначалась для нее? И продолжала ли в одиночку сражаться со своим страхом?

Узнав новость, он хотел немедленно ее увидеть. Он должен был знать, в порядке ли она. В порядке ли Бетани. Должен был заверить, что защитит их, что Луи поплатится за свое преступление.