Анна Мэллори - Семь секретов обольщения

— Мне все труднее выдерживать любопытные взгляды, — призналась Миранда.

Морщинки около губ виконта сделались глубже.

— Признаю свою вину.

— Никакой вашей вины нет. Но с другой стороны, это так интересно, когда тебя принимают за принцессу. Не так ли?

Его плечи опустились.

— Как бы то ни было, я надеюсь, что вы позволите мне охранять вас от злого короля?

— С удовольствием доверю вам эту миссию. Кто знает, может быть, мне понадобится помощь?

Она расправила плечи, когда Мессерден и мужчина пониже подошли к ним. Оба с любопытством разглядывали ее, но первым приветствовали виконта, как того требовал этикет. Мессерден повернулся к ней, и она собралась с духом, готовясь дать отпор. Внезапно нечто летящее, легкое, облаченное в платье Джульетты, возникло перед ними.

Миранда ощутила чье-то присутствие за своей спиной и, повернувшись, увидела мужчину, который склонился в поклоне. С неподражаемой грацией он поднес ее руку к своим губам.

Сам Ромео!

Она видела, как на лице виконта появилось напряжение, но он был занят разговором с матерью и двумя другими мужчинами. По его поведению в Воксхолле у нее сложилось чувство, что он может легко игнорировать других и готов в нужную минуту прийти ей на помощь, но, видимо, не может обойти вниманием свою мать.

И к тому же его отец аккуратно и ловко отрезал Миранду от их кружка. По правде говоря, она почувствовала облегчение. Что-то неприятное было в этом Мессердене и его пристальном внимании, это выводило ее из себя. Конечно, она не думала, что разговаривать с маркизом будет легким занятием — между ними такая пропасть.

— Добрый вечер, милая леди.

— Добрый вечер, сэр, — мягко ответила она.

Он очаровательно улыбнулся паре, направляющейся в центр зала. Затем маркиз увлек Миранду чуть дальше от жены и сына.

Про себя она оценила его манипуляции.

— Чем я могу помочь вам, ваша светлость?

Маркиз посмотрел на нее долгим проницательным взглядом. От уголков его глаз побежали морщинки, придавая всему его и без того обаятельному облику что-то озорное.

— Я знаю, кто вы.

Она оторопела, не вполне уверенная, что именно хотела бы услышать от него но, уж конечно, не это.

— Правда?

Он улыбнулся:

— Я был четвертым сыном в семье, поэтому некогда не рассчитывал на наследство и пошел во флот. Решил посвятить себя морю. — Его обаятельная улыбка стала шире. — Привык проводить ночи в доках. В обществе прелестных женщин, которые готовы были научить мужчину разным интересным штучкам.

Она растерянно заморгала.

Его глаза снова остановились на входной двери, как будто он ждал кого-то.

— Подходящее место, чтобы завязать знакомства, которые могут пригодиться мужчине в будущем. Причем не важно, какой у него статус. Главное — ловить удачу за хвост. — Он пристально смотрел на девушку. — Конечно, несколько преданных слуг тоже помогали. И я должен был заботиться о детях, об их интересах. Порой широта этих интересов удивляет меня.

Она натянуто улыбнулась. Несмотря на его высокое положение, она не ждала ничего хорошего от мужчины с такой репутацией и не чувствовала необходимости понравиться ему.

— О, я вижу по вашему лицу, что вы неправильно меня поняли. Я могу читать мысли женщин по выражению их лиц. Только моя жена способна обмануть меня. Мне кажется, вы думаете, будто я сноб? — Он пожал плечами. — Никогда не задумывался над такими вещами. Я мог бы жениться на девушке из борделя в каком-нибудь порту. Возможно, на двух или трех сразу. Одна на каждой запланированной стоянке. — На секунду его глаза обрели мечтательное выражение. — Любовь куда интереснее с переменой мест и взрывами страсти. Вы не думаете? Увы, мое с положение ставит барьер для осуществления таких прекрасных планов.

— Сочувствую вам, — тихо проговорила девушка.

Он улыбнулся:

— Благодарю вас, вы такая добрая. Конечно, любовницы требуют много внимания и денег. Падших женщин ничего не оскорбляет в этой жизни. Принцесса — это, разумеется, совсем другое…

Она постаралась взять себя в руки.

— А вдруг я падшая принцесса?

Он улыбнулся, разглядывая ее:

— А может быть падающая? У Макса точный глаз.

Разговор становился для Миранды все более тягостным.

— Ах, я снова вижу это выражение на вашем лице. Мой сын куда более постоянен, чем я. Я выполняю свои светские обязанности, и только. А он всегда печется о вещах, которым я не придаю значения. Вы едва ли относитесь к числу девушек, с которыми Макс решил просто позабавиться.

— Лестно слышать.

И все же она не понимала, куда клонит маркиз.

— Каждый болван старается влезть в нашу жизнь. Надоело. Я не знаю, почему Макс должен слушать советы своих братьев или сестер? Поступать всегда правильно — скучно.

Миранда подумала о печальном выражении на лице его жены. Может быть, он не мог прочитать ее мысли, потому что не хотел знать правду? Увидеть, что на самом деле волнует ее?

Внезапно кто-то в толпе взволнованно произнес:

— Любопытно! Кажется, это Элиотериос.

Уголки губ маркиза приподнялись. Совсем как у его сына. Он смотрел на вход в зал, на мужчину с каштановой шевелюрой, который только что появился там. Миранда не могла видеть его из-за толпы, хотя, сгорая от любопытства, вытянула шею.

— Вас интересуют скандальные писатели? — спросил маркиз.

Миранда заморгала, стараясь разглядеть получше своего любимого автора. А тот внезапно скрылся в комнате справа от дверей, и голоса перешли в шепот.

— Я люблю литературу.

— Хотя идея учебного курса обольщения, которую он проповедует, поначалу мне казалась глупой. Это скорее врожденное, подарок судьбы. Чему тут можно научить? — Маркиз усмехнулся, — Но сейчас я изменил свое мнение.

— Интересно.

— И даже подумывал, не прийти ли мне сегодня в образе этого автора?

Она смотрела на него, а тот хитро прищурился:

— Макс тогда бы разрезал меня на кусочки. Возможно, отказался бы от меня раз и навсегда.

Миранда покачала головой:

— Но если бы вас приняли за писателя, то поминутно просили бы автографы. А уж газетчики не преминули бы расписать ваш триумф.

— Нет уж, только не это! А вообще у меня нет таланта к писательству, уверяю вас. — Он посмотрел на своего сына, потом — на жену. — Но я обожаю тех, у кого он есть. Счастливые люди! — Он улыбнулся снова. — И я ничего не могу поделать, но меня интересуют совсем другие вещи. Женщины, например. Только ради них стоит жить. Разве я не прав?

Кукую чушь несет отец семейства!

Маркиз посмотрел на толпу и внезапно поднял голову, насторожившись: