Кристина Дорсей - Сердце в небесах

Ее прервал смех Кэролайн.

— О, простите. Я вовсе не смеюсь над вашим предложением. Но «удобного положения» просто не существует.

— О!

— Не надо так расстраиваться. Все совсем не так плохо. — Она подвинулась в кресле и поставила ноги на скамеечку. — Я уже говорила, что теперь осталось совсем недолго. А потом у меня появится еще один темноглазый малыш в подарок моему мужу.

В этих словах слышалась такая любовь и преданность, что у Рэчел появилось неловкое ощущение, будто она подслушала что-то сугубо личное. Она опустила глаза, но когда снова взглянула на Кэролайн, выражение ее лица уже переменилось: она изучала Рэчел с явным любопытством.

— Простите, что я спрашиваю, но… — Она вздохнула и замолчала. — Нет, как говорит Вольф, это не мое дело.

— Вы удивляетесь, что я здесь делаю. Вот в таком одеянии. — Пальцы Рэчел скользнули по потрепанному платью. — И с братом вашего мужа.

— Ну-у, — протянула Кэролайн, — этот вопрос приходил мне в голову. Нет, не насчет одежды, — быстро добавила она. — Это-то можно объяснить несколькими днями пути.

— Но мое появление здесь вместе с Логаном объяснить не так-то просто?

— Прибытие Логана — само по себе неожиданность, приятная, могу вас заверить, но… — Кэролайн не докончила фразу. — Он такой скрытный. С тех пор как он переселился отсюда, мы видели его только раз.

— И беспокоились за него. — Рэчел не была уверена, прочла ли она мысли Кэролайн или просто заметила озабоченность на изящном, словно вырезанном из янтаря лице.

— Да, конечно. Мы с Вольфом ужасно озабочены, хотя Вольф — наверное, потому что он мужчина — не желает в этом сознаться. Но я иногда замечаю, что он смотрит в сторону гор, и понимаю о чем… о ком он думает. Особенно с тех пор, как он нашел Джеймса.

— Джеймса?

— Конечно. Ах, откуда вам про него знать! Логан и сам не знает. Как будто все считали его мертвым, думали, что его повесили еще до того, как Роберт привез Логана в эти края.

Рэчел заморгала, плохо соображая. Она вдруг стала совершенно ясно слышать мысли Кэролайн. Так же как и слова. Привыкнув к замкнутости Логана, к стене, которой он себя окружил, Рэчел теперь с трудом воспринимала нахлынувшую на нее информацию.

И все же не решалась ослабить этот напор. Наоборот, она постаралась еще больше сосредоточиться.

Джеймс был старшим братом. Старшим братом Логана. Уже больше двух лет тому назад Кэролайн и Вольф узнали, что он жив, женился и владеет транспортной компанией в Чарльзтауне.

— Наверное, вы были ужасно рады найти того, кого считали мертвым.

Так же как были бы рады королева и весь двор, если бы Рэчел вдруг вернулась.

— Еще бы. Вольф как будто нашел часть самого себя. Снова Рэчел переполнило ощущение тепла и любви Кэролайн к своему мужу.

— Хотя они до этого никогда не встречались, Вольф и Джеймс сразу подружились. Как и я с Энни, его женой.

Они говорили о том, что надо найти Логана, собирались отправиться за ним в горы. Но они понятия не имели, где его искать, и даже не знали, жив ли он. Жизнь для Логана, видно, ничего не значила.

Однажды он даже признался Вольфу, что ему было бы лучше в один прекрасный день броситься с самой высокой вершины, и чтобы никто больше о нем не слышал.

— Вам плохо?

Рэчел открыла глаза и увидела склонившихся над собой Кэролайн и женщину-чероки, Садайю. Кэролайн своим платочком обмахивала Рэчел.

— Я встала, чтобы открыть дверь Садайе, а когда вернулась, ваши глаза были закрыты, вы так побледнели. Может, мне лучше разбудить Логана?

— Нет. — Рэчел схватила ее за руку. — Прошу вас, не надо. — Она помолчала, глядя в глаза Кэролайн. — Пожалуйста.

Кэролайн явно не знала, что делать, и Рэчел ее понимала.

— Наверное, это потому, что я очень давно не ела. — Рэчел глянула на поднос с едой на столике рядом с ней.

— Да, наверное, в этом все дело.

Хотя Кэролайн в этом очень сомневалась. Надеясь ее убедить, Рэчел взяла чашку дымящегося кофе и отпила глоток.

— Мне уже лучше.

Рэчел заметила, что Кэролайн и Садайя переглянулись. Садайя пожала закутанными в цветастую накидку плечами и попятилась из комнаты. Мало ли почему с этой тощей белой женщиной случился обморок.

— Я посижу с вами, пока вы будете есть, — сказала Кэролайн, снова усаживаясь в кресло. — И потом вам надо будет снова лечь.

Она все еще подумывала, не разбудить ли Логана и спросить его, здорова ли Рэчел. К счастью, мысль о том, что он тоже устал, пересилила ее любопытство.

Кэролайн наблюдала за Рэчел, пока та ела, так, как мать могла бы наблюдать за ребенком. Рэчел ела быстро и жадно, не оставив ни кусочка сыра, ни крошки мясного пудинга. Она съела все фрукты и два куска хлеба, стараясь не прислушиваться к мыслям Кэролайн и по возможности не выдать собственных.

Покончив с едой, Рэчел позволила уложить себя в постель, думая, что скорее ей следовало бы ухаживать за Кэролайн, а не наоборот. Только когда Кэролайн прикрыла дверь, прихватив с собой свечу, Рэчел позволила себе задуматься над тем, что узнала, читая ее мысли.

Логан хотел броситься с вершины горы, собирался покончить с собой. От этой мысли она вся похолодела, несмотря на теплое покрывало.

Спасла ли она ему жизнь в то утро, когда они встретились в первый раз? Если так, то почему она еще здесь?

И что более важно, почему ему так опротивела жизнь, что он видел единственный выход в том, чтобы с ней покончить?

Голова у него трещала.

Логан зачесал длинные темные волосы назад, морщась, когда его пальцы дергали мокрый, спутанный клок волос. Проклятие, с чего ему вздумалось допить остатки рома, после того как Вольф пошел спать? И с какой стати ему вообще вздумалось пить?

Логан натянул рубаху, но вместо того, чтобы пойти обратно в дом, он, прислонившись спиной к стволу дуба, скользнул вниз, на удобное сиденье, образованное слегка выступавшими из земли корнями.

Его брат разбудил его утром, предлагая выкупаться в речке — этот обычай они завели давным-давно, когда оба жили в Семи Соснах, и Логан не оставил его у себя на горе. Сказав, что ему требуется взглянуть, не надо ли чего-нибудь Кэролайн, которая еще спала, когда он уходил. Вольф заторопился обратно, посоветовав Логану не опаздывать к завтраку.

Как будто ему хотелось есть.

В этом месте было что-то такое, отчего ему становилось не по себе.

Наверняка уже к этому времени воспоминания о его отце, о Мэри должны были померкнуть. И все же он вернулся сюда с таким ощущением, что только вчера оставил свою жену на попечение человека, которого ненавидел, что стоит ему лишь повернуть голову, и он увидит ее улыбающееся милое лицо, ее глаза, выискивающие в нем нечто, что ей так и не удалось найти.